Коллекционер бабочек в животе. Том 1 - Тианна Ридак

выпью, спасибо, — сказал Ренато, как истинный галантный итальянец, привыкший с рождения, что в Италии prima la donna, что означает «женщина — впереди». Жизнь в России немного испортила это понятие, русские женщины, в отличие от итальянок, сами готовы были виться вокруг мужчин. Ренато это не очень нравилось, только если женщина не была настолько соблазнительна и внешне, и внутренне, чтобы он не смог устоять. А иначе его ничем нельзя было подкупить.

— А ты всегда такой джентльмен? Или это понятие про англичан, а в Италии галантных мужчин называю иначе? — поинтересовалась Альбина.

— Всегда, можете не сомневаться!

— Тогда маленькое уточнение, мы вроде бы на «ты» с момента посещения твоей квартиры⁈

— Да, конечно, но это чисто из уважения к тебе, как это говорят — вырвало.

— Вырвалось⁈— засмеялась Альбина.

— Да, точно — вырвалось! — Ренато расплылся в улыбке, зная прекрасно, что всё делает правильно: и ошибается умышленно, и ведёт себя по всем правилам этикета. Даже его любимая Нелли до сих пор не раскусила эти оговорки в окончаниях, списывая всё на итальянский темперамент и то, что русский не его родной язык. Каждая такая оговорка — это своего рода сачок в который попадалась та или иная бабочка. Позитивные эмоции, помогающие наладить более близкое общение, раскрепостить собеседника, а дальше всё пойдёт как надо.

Ренато отпил немного кофе, громко восхитился его ароматом и вкусом, и стал рассказывать, что в Италии все мужчины джентльмены, а точнее — это называется «gentile», слово, производное от «gentilezza», что означает «доброта». Вот только gentile намного более обширное понятие, тут и мягкий, и ласковый, и нежный, и любезный… Это стиль общения мужчины, его манера говорить, ухаживать, одеваться и даже заниматься любовью. — Gentile — стиль жизни итальянца, — гордо умозаключил он.

— А как же дольче вита? — вспомнила Альбина знаменитую на весь мир итальянскую фразу.

— Сама жизнь в Италии, и я, как представитель её центрального региона, могу сказать — да, жизнь без сомнения будет сладкой, если ты научишься любить то, что имеешь. Но я считаю себя счастливчиком, Альбина, потому что и святые заступники, и природа, и те же древние римляне, потом художники эпохи Возрождения, гении неореализма — любили и одарили Италию слишком щедро.

— Ты так сладко это рассказываешь, что мне самой захотелось поехать туда, — искренне сказала Альбина. — Да, действительно, такой страной надо наслаждаться и любить в ней жить!

— Что все люди там и делают, — добавил Ренато. — Наслаждаются безответственно и безлимитно всем, ставя на первое место позитивные эмоции, ловя их во всём. Это радость от первого солнечного луча, от рассказа о том, что сегодня на обед съел твой сосед… Да, у нас так, вечные разговоры о еде, погоде, одежде, футболе…

— А можно вопрос, Ренато? Почему ты в России тогда живёшь?

— Зов крови, я же рассказывал вчера вечером, что моя прабабушка была русской.

— Ах, точно!

— Может пойдём? Мне всё-таки не терпится начать писать картину, уже почти полдень. Это прекрасное время, яркий дневной свет…

— Ой, уже⁈ С тобой так приятно болтать, что я забыла истинную цель твоего визита. Тебе обязательно надо начать писать книгу об Италии — это так увлекательно слушать, а значит и читать будет интересно.

— Правда? О, Мадонна, это так приятно слышать, я обязательно подумаю над этим, но откровенно признаюсь — пишу я гораздо хуже, чем говорю.

Зимний сад, куда привела Альбина Ренато, был полон пёстрой насыщенной зелени, различных сортов роз, всевозможных экзотических растений и яркого солнечного света.

— Mamma mia, che bello! — восхитился Ренато и тут же повторил фразу на русском. — Мама моя, как красиво!

Альбина заметила большой холст на мольберте вдалеке у декоративного фонтана и поняла, что Ренато здесь уже был. Он уловил её взгляд и тут же сказал:

— Кто-то из вашей прислуги любезно помог мне и сам принёс сюда всё, что я приготовил для работы.

— А, это наш садовник, дядя Миша! Он единственный, кто сюда может зайти.

— Я покорён красотой этого сада, как и хозяйкой дома, — Ренато остановился у одного из цветущих деревцев и не смог отвести взгляд. Альбина встала рядом.

— Это делоникс царский, — начала она. — Полувечнозелёное дерево с Мадагаскара, представляешь? Конечно, его не привезли сюда так, — она показала на объемную деревянную кадку с землёй. — Артуру подарили семена, а сеянцы зацвели спустя только восемь лет.

— Ого! — Ренато залюбовался широкой куполообразной кроной сплошь покрытой крупными красными цветами, каждый из которых в диаметре был больше десяти сантиметров.

— Цветы распускаются с весны до лета. Вообще это огромное дерево, может вырасти под десять метров в высоту, но тут вряд ли — климат всё-таки другой. Артур очень любит здесь гулять, думать, придумывать новые проекты, — Альбина на секунду задумалась. Казалось, она напрочь забыла обо всём на свете с появлением Ренато. Он окунул её в новые эмоции, увлёк рассказом о своей родине и ей совсем не хотелось избавиться от его присутствия. Альбина была из тех людей, кто любит одиночество и свободу, уединение и тишину. Артур стал для неё идеальным мужем, которого никогда нельзя было застать дома у телевизора, а уж тем более распивающего с друзьями пиво на кухне. Их редкое совместное времяпрепровождение делало быт весёлым и уютным, радостным и лёгким. Оба трудились в своё удовольствие, каждый с головой уходил в собственные проекты, а когда встречались, то с большой благодарностью за понимание любили каждую минуту проведённую вместе. Альбине было хорошо рядом с мужем, но не менее прекрасно она чувствовала себя, когда он куда-нибудь уезжал по работе.

— Где ты хочешь позировать? — спросил Ренато, хотя сам уже выбрал место у больших красивых цветов, издалека похожих на гроздья розового винограда. Альбина подошла ближе и одобрительно кивнула.

— Мои любимые цветы, они из Филиппин. Мединилла великолепная — так называется это растение и в природе оно эпифит.

— Что такое эпифит?

— Ну это когда одно растение живёт на другом, но при этом не паразитирует.

— Чем тогда оно питается?

— Как чем? Влагой из воздуха, дождевой водой, росой, углекислым газом и даже птичьим помётом. Между прочим орхидеи тоже эпифиты, ещё папоротники, мхи, и лишайники, — многие растения в тропиках живут только так.

— Откуда ты всё это знаешь? — поинтересовался Ренато, мысленно уже представив Альбину обнажённой, и стоящей вполоборота у красивого экзотического цветка.

— Мне интересно, к тому же многие растения имею таблички с названием, вот глянь!

И действительно, Ренато только сейчас заметил аккуратные надписи на небольших пластинах. Ему некогда было смотреть вниз, вокруг всё благоухало и было наполнено сочностью красок,