Мейсон - Мишель Хёрд

— Ты всё еще спишь в офисе? — спрашиваю я, не глядя на него.

— Нет, твоя мать пригрозила разводом, — бормочет он.

Странно, что она так долго терпела.

— Она всё еще... много пьет? — Черт, я плохой сын.

— Нет, я пригрозил ей разводом.

У меня вырывается короткий смешок.

— Мы ходим к семейному психологу. Хочешь с нами?

На этот раз я оглядываюсь через плечо: — Мне не нужен психолог. — Видя, как он хмурится, быстро добавляю: — У меня есть Фэлкон и Лейк. Они помогают мне со всем справиться.

Он кивает: — Рад это слышать. Заезжай к нам в воскресенье. Было бы здорово пообедать вместе.

Я понимаю, что если откажусь, это только ухудшит наши отношения.

— Во сколько?

— Ты, черт возьми, не гость, и у тебя есть ключи.

Значит, он хочет, чтобы я провел там весь день.

— Ладно, — соглашаюсь я.

Уже стемнело, когда я возвращаюсь в кампус. В голове крутятся цифры — та старая сделка оказалась провальной инвестицией отца, принесшей огромные убытки. Сегодня я многому научился, и кажется, крошечная часть меня исцелилась после разговора с отцом. По кусочку, верно?

Погруженный в мысли, я въезжаю на парковку. И в тот момент, когда я сворачиваю на свое привычное место, в мою машину что-то врезается. Меня бросает вперед, а затем с силой вжимает обратно в кресло. Шок прошибает насквозь.

— Блять.

В абсолютном ужасе я поворачиваю голову туда, где должна сидеть Дженнифер.

Сердце колотится в груди, дыхание сбивается. Я вываливаюсь из машины. В состоянии транса я дохожу до водительской двери другого авто.

Господи, только бы никто не пострадал.

Увидев за рулем Кингсли, я чувствую новую волну шока. Рывком открываю дверь, хватаю её за руку и буквально вытаскиваю из сиденья.

— О боже! Мейсон, прости! Я честно посмотрела в зеркала, прежде чем сдавать назад, а в следующую секунду — бам, и ты тут!

Я стою как вкопанный, не сводя с неё глаз. Холод медленно пробирается под кожу, и я судорожно хватаю ртом ледяной воздух.

— Мейсон? — дрожащим голосом зовет она.

Оцепенение сменяется бешеной яростью.

— Случайность? — шиплю я.

— Да, мне правда очень жаль. — Она подходит к задней части своей машины и осматривает повреждения. — К счастью, там всего лишь маленькая вмятина.

— Маленькая вмятина? — повторяю я за ней.

Качая головой, я закидываю руки за голову и сцепляю пальцы на затылке. Закрываю глаза, пытаюсь дышать, но это ни хрена не помогает успокоиться. Я подхожу к ней, пока она бормочет: «Просто легкий толчок, ничего серьезного».

— Легкий толчок?! — я вдыхаю побольше воздуха и ору: — Легкий, блять, толчок?! Ты вообще соображаешь, что несешь?!

Она резко оборачивается, её глаза округляются.

— Не ори на меня!

Она проносится мимо, и я с онемением наблюдаю, как она садится обратно в машину, паркует эту жестянку и снова выходит.

— Хант, т-ты что?.. — от возмущения я начинаю заикаться. — Что ты делаешь? Ты припарковала это ведро с болтами?!

— Мейсон, мне жаль, что я задела твою машину, — повторяет она. — Моя страховка всё покроет. Убери свою тачку, ты загородил проезд.

Потеряв дар речи, я смотрю ей вслед. Делаю пару шагов за ней, потом вспоминаю про машину. Быстро паркуюсь и бегу догонять Кингсли. Я влетаю в её здание как раз в тот момент, когда она открывает дверь в свой люкс. Она заходит внутрь, и прежде чем дверь захлопывается, я с силой бью ладонью по дереву.

Она издает очередной раздражающий вскрик и отступает на пару шагов. Я вхожу внутрь, с грохотом закрываю дверь, и ярость буквально исходит от меня волнами.

— Да в чем проблема-то? — спрашивает она с недоумением.

— Это не «просто толчок»! — кричу я, не в силах сдерживаться.

Она качает головой: — А как это назвать? Я тебя едва коснулась. Страховка всё оплатит.

Терпение лопается. Я закрываю глаза, потому что, видит бог, сегодня я могу совершить глупость.

ГЛАВА 10

КИНГСЛИ

Мейсон открывает глаза. Когда он смотрит на меня, они мерцают в темноте, словно тлеющие угли.

Выдохнув, я подхожу к стене и включаю свет. Повернувшись к нему, я спрашиваю: — Что еще ты хочешь, чтобы я сказала? Я извинилась и оплачу ущерб.

Я вижу, как он борется с собой, пытаясь сохранить спокойствие, и начинаю всерьез беспокоиться: не спровоцировала ли эта авария его воспоминания о прошлом?

— Это был гребаный толчок, который убил мою сестру, — выцеживает он сквозь зубы.

О боже. Значит, так и есть.

«Должно быть, там было много крови, когда ветка пригвоздила твою руку к её телу».

Я вспоминаю слова Уэста, и у меня внутри всё переворачивается. Как Уэст мог быть таким жестоким? Я никогда не знала подробностей аварии, только то, что сестра Мейсона погибла.

— Мне так жаль, — шепчу я, наконец понимая, почему он так взвинчен.

Но мои извинения, кажется, только сильнее злят его. Он отходит, затем резко разворачивается и впивается в меня тяжелым взглядом.

— Она была жива. Даже после того, как мы врезались в дерево, на ней не было ни царапины. — На лице Мейсона столько боли, что мое сердце захлестывает невероятная печаль.

Мне до безумия хочется обнять его прямо сейчас.

— А потом Уэст врезался в нас. — Он издает полный боли смешок, и у меня в горле встает ком. — Этого хватило, чтобы ветка пронзила мою руку и вошла ей прямо в грудь. — Всё его тело содрогается, когда он шепчет: — Всего лишь гребаный толчок.

Мне так больно за него, что слеза скатывается по моей щеке.

Теперь я понимаю, почему в тебе столько ярости.

— Прости, Мейсон, — говорю я, вкладывая в эти слова всю душу.

Он долго смотрит на меня, а потом спрашивает: — Почему ты плачешь?

— Потому что я... — я не знаю, как выразить словами то, что мое сердце разрывается за него.

Он наклоняет голову, и я вижу, как гнев постепенно вытесняет боль с его лица.

— Ты меня жалеешь, Хант?

Да. Очень сильно.

— Нет, — вру я, потому что