Серая мышь для магната - Жанна Софт

Алая прощается и направляется к подъезду своего жилого комплекса, воровато оглянувшись в мою сторону лишь раз.

Или же всё таки способен?

Но, во всей этой истории я, кажется, взволнован куда больше, чем она.

Глава 13

Янина

Да, порой я сама понимаю, что довольно глупа. Но есть желание верить людям. Всё же есть что-то в каждом хорошее. Мы ведь рождаемся хорошими людьми. И меняемся с годами, подстраиваясь под окружающую нас среду.

Вот я, например, изменилась.

«Выглядеть как профи», — всё повторяла Юля. Но она никогда не уточняла, что иметь внешность успешного человека, не значит быть таковым. Поэтому после этого вечера произошёл когнитивный диссонанс.

С одной стороны, я понимала, что движет Киреевым. Он думает в первую очередь о деле. Довольно практичный и сухой. Но его тактика сбивала с толку. Деловой человек решает вопросы решительно и твёрдо. Конечно, вряд ли меня станут прям убивать…

Эта мысль заставила задуматься.

Я большая любительница подкаста о реальных преступлениях, и запоздало вспоминаю, что безумцы убивали соперников и за меньшее. А здесь явилась я, вся из себя такая звезда и одной левой порушила дело сразу нескольких людей. Наивно полагать, что всё это сойдёт мне с рук. Возможно, Кирееву стоило подыграть. Ведь в чём-то он прав. Влада в больнице лучше не беспокоить и не ломать его будущий брак.

Ореховы — люди мстительные и довольно злопамятные. Я много слышала о них, и совершенно не собиралась переходить этим женщинам дорогу. Просто… так вышло? Надо быть осторожнее.

Смываю макияж, скидываю прекрасное платье и забываюсь крепким, освежающим сном. Ночью все решения даются легко и просто.

Но наступает утро.

И меня выдёргивает из постели мысль о Самойлове, и о том, что я смогу его сегодня увидеть. Скорее всего, он ждёт встречи так же, как и я.

Спешно навожу красоту, вызываю такси. Собираю небольшую ручную кладь для полёта.

Телефон вибрирует неустанно. Открываю сообщения и вижу уведомление от Лиды с номером рейса и временем вылета. Кажется, Киреев настроен довольно решительно. Но я тоже не глупышка, чтобы так легко поддаться на столь отчаянные меры.

Почему отчаянные? Да просто Андрей Виткорович никогда не пытался прежде никого соблазнить. О нём говорили что угодно, но как мужчину никто и никогда не рассматривал. Что было в прессе о его романах? Был ли он замечен с другими женщинами?

Ни слова.

Это очень странно.

Паркуюсь у больницы и спешно выхожу из машины, прихватив больному скромные апельсины. Узнаю́ довольно быстро номер палаты Влада и следую туда, с широкой улыбкой на лице. Правда, едва достигаю коридора, как мне навстречу выходит девушка, с красивыми тёмно-каштановыми волосами. Окидывает меня взглядом вскользь и проходит мимо. Я сначала не замечаю её, прохожу мимо. Но потом задумываюсь. Откуда она идёт? Шлейф её духов перебил даже привычный больничный запах.

Отмечаю палату Самойлова, когда туда входит следующая гостья. Блондинка с пышной грудью, которая едва не сталкивается в дверях с Андреем. Тот, как всегда, говорит по телефону и не замечает ничего вокруг. Идёт к окну, расположенному в противоположной части коридора. Я достигаю двери в палату Влада и воровато заглядываю в приоткрытую дверь.

Самойлов лежит на койке в одноместной вип-палате. Его нога на вытяжке, глаза прикрыты. Он вообще в сознании?

Девушка, блондинка ставит на прикроватную тумбочку открытку в поцелуйчиках и нежно касается губ больного своими.

— Я скучаю, медвежонок, — шепчет она, с томным вздохом и отходит от кровати.

Отодвигаюсь от двери, чтобы блондинка меня не заметила. И в этот самый миг встречаю взгляд Киреева. При виде меня мужчина едва заметно кивает и бодрой поступью направляется обратно.

Ощущаю себя настолько ничтожно и глупо, что словами не передать. Разочарованиестремительно заполняет. С чего я взяла, что могу претендовать на статус «особенной»? Блондинка выскальзывает из палаты, за миг до того, как со мной поровнялся Андрей. Кивает мне приветливо и идёт к лифтам. Провожаю её задумчивым взглядом.

Интересно, а она в курсе, что Влад почти женат?

— Он под обезболивающими, — тихо говорит Киреев, отключая мобильник и сунув его в карман своего неизменного пиджака.

— Да, я… поняла, — снова оглядываюсь на Владислава, но желание войти к нему и приложиться словно к святыне, как остальные, резко отпало.

— Завтра его будут оперировать. Поразительно, как он так сильно травмировался при падении.

Улавливаю в голосе Андрея странную интонацию, будто он винит себя за произошедшее. Или может всему виной его привычка всё и всех контролировать? И недуг Влада вдруг вывел его из игры.

— Что говорят врачи? Когда он сможет встать на ноги?

— После операции будет яснее, — уклончиво говорит мужчина, глядя на брата.

— А как же свадьба? — понизив голос, уточняю, прекрасно понимая, что он может расценить мой вопрос несколько иначе.

— Торжество состоится, как и запланировано. Полагаю, он вполне сможет подписать документы и на костылях.

Вряд ли это понравится невесте, ведь свадебные фото будут испорчены. Кто хочет всю жизнь любоваться на жениха в гипсе? Вслух свои мысли говорить не стала. Это сугубо моё личное мнение, и его здесь никто не спрашивал.

И потом речь идёт не о празднике, по мнению Киреева. А о документах. Бизнес есть бизнес.

Мужчина смотрит на часы. Снова звонит его телефон. Пока он отвлекается на звонок, я вхожу в палату со своими нелепыми апельсинами и кладу их к открытке той блондинки. Самойлов в отключке, дышит спокойно. Но даже сейчас он выглядит невероятно красивым, мужественным. Утренний свет очерчивает его идеальный профиль, широкая грудь размеренно вздымается. Невольно любуюсь им, не сразу замечая присутствие брата.

Андрей замирает в дверях, наблюдая за мной. Я поняла это по тихому постороннему дыханию. Оборачиваюсь и смущаюсь. Он не успевает скрыть свои истинные эмоции, и мне кажется, что я улавливаю в его глазах гремучую смесь.

Он зол сосредоточен и задумчив. Может быть, немного разочарован. Но что ещё?

Мужчина разрывает зрительный контакт и вновь смотрит на часы.

— Если ты не против, нам пора. Самолёт вылетает через три часа. Надо поторопиться.

Киваю осторожно и снова смотрю на Влада. Не касаюсь его, даже не пытаюсь как-то привлечь его внимание. Да и зачем? Нам не быть никогда вместе. Но в моей памяти навсегда сохранится вчерашний вечер и то, каким он мог бы быть. Если бы не эта случайность с переломом ноги.

— Да, конечно. Я собрала сумку, надо только заехать за ней, — не пытаясь скрыть грусть,