Бывший на Новый год - Мария Абдулова

— А что ты ещё хотела, подавая на развод? Я же говорила тебе оставить эту идею раз и навсегда и не заниматься больше подобной ерундой.

Марина опешила, на мгновение даже забыв о своём трудном положении. Обида больно кольнуло самолюбие и гордость, отчего эмоции перевесили здравый смысл и у неё вырвалось возмущённое:

— То есть это Я виновата, что Артур нас выгнал⁈

— А кто? Марин, ты же уже давно не маленькая девочка и должна понимать, что если постоянно дёргать спящего тигра за усы, то рано или поздно он проснётся и будут последствия. Вот зачем тебе нужно было затевать эти глупости с разводом, скажи мне? Жила бы себе спокойно дальше и всё бы было замеча…

— Ладно-ладно, хорошо! — раздражённо перебила девушка, зная наизусть то, что Ольга скажет ей дальше. — Пусть будет по-твоему, главное помоги нам. У меня нет с собой ни денег, ни телефона, ни документов. Артур закрылся на все замки и уснул, его сейчас не растолкать, а идти, кроме как домой и к тебе, нам больше некуда.

Снова молчание и оно Марине очень не понравилось. Вот прямо очень-очень не понравилось. До сжавшихся в нервный ком внутренностей и сухости во рту.

— Марин, я не в городе… — начала нерешительно золовка. — Мне мой решил сделать сюрприз и увезти в Тайланд на праздники. У нас сейчас небольшая пересадка в Питере…

Мир перед глазами покачнулся и Степанова что есть мочи схватилась за прилавок, чтобы не рухнуть на пол. Слегка утихнувшая было паника вновь схватила за горло колючей лапой, страх дышал в затылок и с силой давил на плечи, заставляя их сокрушённо опустить.

Сюрприз… Тайланд… Праздники…

Это всё, конечно, прекрасно и будь они в другой ситуации, Марина даже порадовалась бы за Олю, но теперь… Что ей было делать теперь? Куда бежать? А Лёвик? Он же ещё совсем маленький и… Боже, как же быть?

— Может, попробовать достучаться до Артура? — нерешительно предложила сестра мужа. — Я думаю, что он не в таком ужасном состоянии как ты говоришь и…

— Он в усмерть бухой, Оля! — от отчаяния рявкнула девушка на всю заправку и часто-часто заморгала, прогоняя злые слёзы. — Как ты не можешь это понять⁈

— Вот только не пори горячку, ладно? Безвыходных ситуаций не существует. Вы сейчас где находитесь?

— На автозаправке…

— Ну, вот видишь, не всё так плохо. Советую тебе пока подождать там, а потом всё-таки попробовать вернуться домой.

— А если это и потом ничего не даст?

— Тогда будем решать что-то ещё. В любом случае сейчас от нас ничего не зависит и остаётся только ждать. Я при всём желании не смогу сейчас приехать и посадка на рейс вот-вот начнётся, поэтому…

— Я тебя поняла, Оля. С наступающим и хорошо тебе отдохнуть.

Марина протянула руку и нажала на экране красную кнопку, обрывая Олю на полуслове. Заправка тут же погрузилась в напряжённую тишину, нарушаемую лишь звуком работающей техники и её бешенно бьющимся от страха сердцем.

— Спасибо за помощь, Людмила, — не видя перед собой ничего из-за слёз, но отчётливо чувствуя на себе жалостливый взгляд женщины, глухо поблагодарила она. — Вы очень хороший человек. Я обязательно возмещу вам все расходы… Как только появится возможность.

— Да Бог с тобой, что ты? Я же ничего не сделала и…

Не дожидаясь пока кассирша закончит фразу, девушка развернулась, тут же натыкаясь на сына с Булатом. Они находились в той же позе, что и пять минут назад и внимательно наблюдали за ней. На то, что ни Лев, ни Сабуров ничего не слышали, можно было даже не надеяться. Во-первых, разговор был на громкой связи, во-вторых Степанова на эмоциях сама не контролировала громкость своего голоса, в-третьих, здание, в котором они все находились, не было таким уж большим, чтобы в одном углу не слышать того, что происходит в другом. И от этого понимания ей стало ещё горше, обиднее и печальнее. Мало того, что Булату теперь было известно о некрасивом отношении мужа к ней и, в принципе, о её не самой лёгкой и счастливой жизни, так ещё и сын стал невольным свидетелем семейных разборок. Смотрел на неё теперь испуганно, одним взглядом переворачивая всё внутри, прижимал ручки к груди, очевидно не чувствуя себя в безопасности, и ждал её вердикта, а ей же самой рыдать белугой от паники, безысходности и своей невезучести хотелось.

— Зайчонок, не бойся, я… — направилась на негнущихся ногах к нему, старательно вытирая мокрые щёки и силясь улыбнуться. — Я что-нибудь при… — всхлип вырвался из груди совершенно не вовремя. — Придумаю. Обязательно. Мы…

Опустившись рядом со своим самым любимым в жизни мужчиной на колени, девушка прижала его к себе и уткнулась лицом ему во вкусно пахнующую макушку. Слёзы душили, руки дрожали, в груди отчаянно болело и как это всё остановить она не знала. Совершенно. Точно также как и не имела понятия откуда взять силы на то, чтобы «что-нибудь придумать». Да и что тут ещё можно было придумать? Разве был у неё выбор? Остаётся только надеяться на чудо и…

— Собирайтесь, — неожиданно раздался над ухом короткий приказ ровным тоном.

Марина вздрогнула и распахнула глаза, встречаясь взглядом с зелёно-карими глазами Булата, о котором из-за переживаний уже успела забыть. Он, подобно неприступной и несокрушимой скале в бушующем океане страстей, проблем и невзгод, смотрел на неё сверху вниз с абсолютным спокойствием и ждал реакции на свои слова.

— Ч-что? К-к-ку-уда? — от шока у неё даже слёзы поутихли.

Сабуров выпрямился, мягко, но настойчиво забрал у неё Лёвика, подняв того на руки, и, будучи всегда верным своей немногословности до конца, ответил:

— Переночуете сегодня у меня.

14

Раньше, шесть лет назад, Булат водил вполне приличный седан, на который заработал сам, сейчас — крутой, представительный и явно дорогой внедорожник, подчёркивающий статусность и большие возможности владельца. Что за рулём той машины, что за этой он смотрелся солидно, важно и как-то естественно по-мужски.

Марина крутила эту мысль всю дорогу от заправки до его дома, завороженно смотря на мужчину с заднего сидения, совершенно забыв на всякий случай хотя бы изредка глядеть по сторонам, и отвлекаясь только на сына, спокойно сидящего рядом. Им последние события, по всей видимости, воспринимались как приключения из сказок, которые она постоянно придумывала в попытках оградить его от недружелюбного мира и взрослых проблем. Для неё же происходящее было как… Как… Как сон. Светлый, тёплый, но абсолютно нереальный. Это ощущение подпитывали ещё и взгляды Сабурова, которые он