Дикая для Тихого - Яна Нова

По телу пробегают мурашки табуном, когда его пальцы забираются в мои трусики. Перевела взгляд на лицо, он продолжал лежать с закрытыми глазами. Сердце, подобно автомобильному мотору, работает на износ, а дыхание перехватывает. Ноги на автомате раздвигаются шире, давая ему лучший доступ. Его пальцы не просто шалят, они обжигают. Скользят вверх-вниз. Сначала почти нежно, потом чуть надавливая. Даже почувствовала, как сквозь ткань, просачивается влага, а собственные губы издают тихий, протяжный стон. Прекратила его целовать, полностью отдаваясь новым для себя ощущения.

Он приподнялся, обнял за талию и поменял нас местами. Навис сверху, держась на одном кулаке. Делая всё молча.

Где-то на дне подсознания рождается мысль, что всё не так, как я себе представляла, но стопорить его не собираюсь. Он болезненно стягивает с меня лифчик, оголяя мою двоечку. Тут же накрывает один из сосков губами. Все плохие мысли тут же улетучиваются. Остаётся только желание, чтобы он не останавливался. На вторую грудь кладет руку, мнёт её, заставляя постанывать. А вторая опять орудует в трусиках, продолжая, то что начал ранее.

Одним грубым движением сдергивает оставшееся с меня бельё. Сглатываю горечь во рту. Никакой страсти — одна горькая похоть. Приспускает боксеры, вытаскивая увесистый половой орган. Я конечно, уже видела его удава, но не в такой близи. Застываю, смотря на него во все глаза. Возбуждение бьёт по мозгам при мысли, что это всё окажется во мне. Протягиваю ладонь и берусь за его штуковину. Обнимаю пальцами, сдавливаю. Вожу ладонью всё чаще, чувствуя, как он пульсирует, каменеет.

Тихон достает из кармана своих джинс маленький квадратик, открывает зубами и раскатывает тонкий латекс по члену. Снова раздвигает мои ноги, приставляет горячую головку к половым губам. Я не могу оторвать взгляда, как головка раздвигает половые губы проникая внутрь. Лишь на миг поднимаю взгляд, наблюдая, как у него сжата челюсть, а зубы стиснуты. Тихон делает рывок, смотря как член полностью скрывается во мне. Ощущения такие, словно меня разорвали надвое. Выгибаюсь, кусаю его плечо, больно, а Тихон ещё и елозить начинает своей дубиной.

Даже не смотрит на меня, выгнулся весь, и продолжает таранить. С каждым ударом всё резче, наращивая темп, увеличивая степень моей боли. Долбит и долбит, вдалбливаясь в меня на бешеной скорости, как отбойный молоток, шлёпая яйцами по попе.

Ни тебе поцелуя, ни нежности. Разве о таком первом разе я мечтала. Скорее бы это прекратилось!

В один момент просто не выдерживаю, глотая слёзы, кричу:

— Больно, Тиша! Больно!

Глава 16: Тихон

— Больно, Тиша! Больно!

После этих слов, меня будто холодной водой окатили. В момент отрезвел. Соскочил с девчонки.

— Элла, блять, ты что... Ты что здесь делаешь? — смотрю на свой член с кровавыми разводами и простыню с двумя каплями крови. Кроме матов и сказать больше не чего. Как так вышло? Как она оказалась в моей постели?

Разумеется я заметил изменение в девушке, зажатая, такая тесная. У Клавы тропа между ног натоптана, как карандаш в стакане. А здесь так сдавило, чуть не завыл. Узко, пзд... Давно не помню, чтоб обычный секс вызывал такие эмоции. Думал спьяну померещилось. Ещё запах тела Эллы ощутил, тоже списал на алкоголь. После такой дозы выпитого, и не такое предвидится.

Я ж не единожды представлял кудряшку, в своих объятиях. Да, мне не стыдно признаться, я дрочу на свою, якобы сестру. Тьфу, как звучит мерзко... Элла мне не сестра. Мне было шесть, когда её удочерили. Я с самого начала знал, что она не родная.

Её образ много раз мне помогал, когда кульминация никак не наступала. Бабу замучил и самому надоело, а разрядки нет. Стоит прикрыть глаза, представить, как мог её также поставить в коленно-локтевую позу и зайти со всего маху сзади. Разряжаюсь мигом, как с брандспойта.

Вот и сейчас списал всё на бурную фантазию. Она ведь меня весь вечер провоцировала, а я был сам не свой. Бесился от того, какая она и как сильно привлекает внимание. Парни с качалки облепили. Слетелись, бля, как пчёлы на мёд. Я и про Клаву забыл, разгонял этих прилипал. Собственно Клаву, я не только для себя привёз. Тимур прекрасно справлялся и не дал даме заскучать.

Смех её бесил, потому что не мне был адресован. Улыбка раздражала, опять же, потому что не для меня. Сдерживался, как мог. Всё предыдущее время стопорил себя. Избегал по возможности, дома не бывал. Старался не смотреть лишний раз в её сторону. Но чувствовал, что вот-вот резьбу сорвёт. Обещал себе держаться от неё подальше, не поддаваться соблазнам и отстраниться. Но сказать легко, гораздо сложнее придерживаться этого. Не хотел её пачкать собой, выходит, что не сдержался.

Накидывался весь вечер, как чёрт. Думал набухаюсь, да усну. А на деле всё вышло с точностью, да наоборот.

— Тиша, Тиша, — Элла прильнула ко мне, начав целовать лицо, глаза, губы. — Я тебе не сестра. Ты же знаешь, — шепчет. — Я тебя люблю, Тиш. Давно люблю. Не отталкивай меня, — цепляется дрожащими пальцами за плечи и плотнее к моему паху своими бедрами прижимается.

Разум понимает, что не стоит переступать эту грань, назад пути не будет. Если сунусь к ней, меня затянет. Уже затягивает. А член просится назад, там где так тесно, влажно и тепло.

— Мелочь, ты не понимаешь куда лезешь! — ударил ладонью о подушку возле её головы, что она от неожиданности вздрогнула.

— С тобой хочу быть... - пробормотала еле шепча.

Тяжело дыша, опустил голову. Её дыхание было настолько громким, казалось, что оно отдавалось эхом от стен.

— Какого хрена ты залезла ко мне в койку? — зарычал, пытаясь, хоть как-то сопротивляться своему желанию.

— Всё уже случилось... Я не жалею... Я хотела, мечтала, — обхватывает ногами, притягивая к себе. — Будь нежнее со мной, у меня это впервые.

Поднял на неё глаза, понял, что сейчас не в состоянии от нее отказаться. Она, как магнитом притягивает к себе. Впился в неё взглядом, в котором были жажда, желание и дикость.

Она нерешительно подняла руку и положила ладошку на моё лицо, робко провела пальцем по губам, спускаясь к подбородку. Мне нравилось, готов был, как кот начать ласкаться и мурлыкать. Всё. Зановес.

Долго на неё смотрел, а потом резко впился поцелуем в губы. Злым, напряжённым, но таким сладким. Почувствовав вкус её губ, вовсе потерялся.