Дикая для Тихого - Яна Нова

секунд меня окатило волной полнейшего экстаза. Но Тихон и не думал останавливаться, он наоборот, ускорил движения, продлевая моё удовольствие и доводя до финала себя. На последних глубоких толчках он прикрыл глаза, откинул голову и, издав глухой рык, плотно вжавшись в мою промежность. Почувствовала, как он пульсирует внутри меня, изливаясь и наполняя горячим семенем.

Выйдя из меня, он лёг рядом, притянув спиной к своей крепкой груди. Так и не опавший до конца член упирался мне в поясницу. А я вся мурашками покрылась от этих объятий.

— Ты как? — спросил, проведя носом вдоль моей шеи снизу-вверх, прикусив за мочку.

— Лучше не бывает! — выпалила, как есть.

Смысл скрывать свои эмоции и чувства. Когда-то я уже призналась ему в своих чувствах.

— Устала? — прошептал, покрывая кожу шеи поцелуями.

— Совсем нет.

Если это то, о чём я думаю, то сил на ещё один заход у меня точно хватит.

Подцепив пальцами подбородок, он повернул мою голову к себе и поцеловал. Уже не бешено и с напором, а тягуче, нежно и не менее страстно. От чего я снова почувствовала разливающееся по телу незримое тепло.

Ещё один заход был... точнее, даже не один. Мы продолжили, но уже в моей комнате, куда Тихон отнёс меня на руках. Это безумие длилось практически до самого утра, пока мы окончательно обессилев не отключились.

Пробуждение было тяжёлым. Не помню во сколько мы уснули, ночь ещё была или уже утро. В постели я оказалась одна, прекрасно помню, что засыпали мы вместе, в обнимку. Услышав грохот посуды, обрадовалась, решив, что Тихон проголодавшись рыщет в поисках еды. Соскочила, накинула халат и побежала на кухню. Забежав, улыбка резко слетела с лица.

— Доброе утро, — мама стояла у плиты и мешала кашу.

Тихона в квартире не было.

* * *

Дорогие читатели, добавьте нашим кроликам огня

А может Тихон убежал за цветами для своей девочки? Что думаете по этому поводу, пишите в комментариях.

Глава 20

Дни летели незаметно, я была погружена в учёбу, впитывала новые знания. С Тихоном у нас фиг знает что. С того вечера, когда он накинулся на меня в коридоре, он приходит каждую ночную смену мамы. Остаётся на ночь, а утром просыпаюсь одна. Он меня просто трахает, по-другому я это не могу назвать.

Мне это всё осточертело, надоело быть его игрушкой. Он всегда молчит, про чувства я вообще молчу. Я даже не знаю, чем он живёт, когда от меня уходит. Есть ли у него кто-то.

А я... Я просто это терплю, потому что не знаю, как буду жить, если всё это закончится. Я испытываю очень сильные к нему чувства. Я зависима от него. Я никого не ждала так, как жду смены мамы и его появление. И это плохо, это очень плохо. Его отношение ко мне не меняется, и мне от этого только хуже.

Я хожу каждое утро на учебу, прихожу домой и жду. Никуда не езжу, с подругами практически не общаюсь. Одна только Настя поддерживает меня, потому что в курсе моей ситуации, Оле и Даше я не стала ничего рассказывать. А Насте я могу высказаться и поплакать.

А Тихон наоборот, часто проводит время со своими друзьями, ходит по клубам, а после приходит ко мне. От него пахнет алкоголем, сигаретами и женскими духами. И я молчу. Потому что, как только он меня обнимает, целует, забываю обо всём и отдаюсь ему целиком и полностью.

Но сегодня я твёрдо решилась с ним поговорить, или мы переводим наши отношения в другое русло или всё заканчивается. Первое, что я хочу сделать, это признаться родителям. А потом, уже стать настоящей парой, не шкериться от всех, а быть, как всё, кино, кафе, поцелуи на лавочке в парке, прогулки держась за руку.

Сижу за лекциями, пытаюсь учиться, но ничего не выходит. Я волнуюсь и переживаю, а вдруг он просто меня пошлёт на все четыре стороны. Для него не составит труда найди другую, которая будет молчать и довольствоваться его нечастыми визитами. Хоть страшно, но решения своего менять не буду. Будь что будет, молчать больше не стану. И да, надеюсь я не пожалею потом о своём решении...

Ближе к одиннадцати вечера слышу, как ключ поворачивается в замочной скважине. Я сделала глубокий вдох и пошла его встречать.

— Привет, — Тихон зашёл в квартиру и сразу потянулся к моим губам.

Очень хотелось отпрянуть и не дать себя поцеловать, но не могу, не могу противиться чувствам. А если это последний наш поцелуй.

— Привет, — ответила, когда он выпустил меня из плена.

Он снял обувь, повесил пуховик на вешалку.

— Идём? — смотрел на меня вопросительно. — Я сегодня очень устал, — положил свою руку на мою поясницу и подтолкнул в гостиную.

Не успела и вздохнуть, как была провалена на диван. Тихон нащупал край топа и уже собирался избавиться от преграды к моему телу. Он с рычанием набросился на шею, кусал и тянул кожу, а его эрегированный член уже упирался мне в живот. Моё тело среагировало моментально, я чувствовала, что ещё чуть-чуть и забуду всё, что хотела ему сказать.

— Остановись! — попыталась его от себя оттолкнуть, но он будто не слышал, продолжал протискиваться под резинку моих шорт. — Да стой ты! — закрывала.

— Что, блять? — удивлённо спросил он, наконец-то оторвавшись от моей шеи.

— Встань с меня, — снова попыталась оттолкнуть его.

— С чего это? — недовольно смотрел на меня.

— Я не хочу, — вру и толкаю его в грудь.

Он всё же встал, я поднялась и села рядом на диван.

— Что случилось? Или у тебя эти дни? — прищурился, смотря на меня. — Нет они же в конце месяца.

— Мне надоело, что ты приходишь, берешь что хочешь и уходишь, — на выдохе выпалила, чувствуя, как колотится сердце, готовое вырваться из груди.

— И что? — выгнул брови. — Что тебя не устраивает?

— Всё! — крикнула, вставая с дивана. — Всё не устраивает! — замахал руками в воздухе. — Твоё отношение, твоё поведение, твое безразличие. Мне это надоело!

— Лу, ты чё разошлась? Что на тебя нашло? Точно ПМС? — спрашивает абсолютно спокойным голосом.

— Потому что накипело! Я устала от неопределенности, — продолжала махать руками и ходить по комнате. — Тихон, уйди, пожалуйста, — добавила уже спокойнее и указала ему на дверь.

— Что? — растерянно посмотрел на меня. — Это так-то и моя квартира.

— Уходи, п-п-пожалуйста, — не сдержав слёз, побежала в свою комнату.

Забежала, завалилась на кровать и залилась слезами. В душе теплилась надежда, что