Дикая для Тихого - Яна Нова

— Тиша-а-а! — тяну лениво.

— Да, Лу, — поднимает на меня сонный взгляд, мне кажется он вздремнуть успел, пока я мечтала.

— Я люблю тебя, — ещё ни разу не слышала от него слов взаимности. Он или молчит, или улыбается, осыпая комплиментами. — Может расскажем родителям о нас? Мне кажется они обрадуются. Ты как думаешь? — переворачиваюсь на живот, кладу подбородок на его грудь.

— Не думаю, что это хорошая идея, — напрягается и отводит от меня взгляд.

— Почему? — вскакиваю и сажусь на край кровати. — Сколько мы ещё должны вот так по квартирам прятаться, чтоб ты был готов! Два, три года, пять! — обида накопившаяся за это время всколыхнулась и попёрла из меня. — А может, когда наши дети в школу пойдут? Заметь, ты опять не предохранялся, я могу забеременеть, — возмущаюсь.

Это действительно так, до этого нам везло, но в любой момент это может случиться. Мы за год так и не пришли к единому мнению о контрацепции. Я не хочу пить таблетки, он не любит презервативы. Так и ходим по краю...

— Лу послушай, — тяжёлый, глубокий вздох, потом молчаливая пауза.

У меня от этой паузы всё переворачивается сверху вниз, сосёт под ложечкой от волнения. Сама не пойму, почему так разволновалась.

— Я через неделю уезжаю в другой город.

— В командировку?

— Нет, на совсем.

Меня будто под ледяной душ сунули.

Противная, горькая желчь по пищеводу подкатывает к самому выходу. Дрожь пронизывает тело, до самых кончиков пальцев... Потряхивает сильно.

— Что значит на совсем? — смотрю на него в недоумении.

— Вован предложил стать главным юристом на фирме. Ты же знаешь, что они уезжают?

— Да. Настя говорила, — выдавливаю с трудом.

— Ну, вот. Здесь перспектив никаких для меня, понимаешь. Штаны просиживаю, как офисная крыса. Опыта никакого. А там такая возможность.

Я молчу, подбираю слова.

А что, мне сказать... Кинуться на него со слезами и вопросами: "А как же я?!!". Наверное, хватит. Достаточно унижалась. Пора знать себе цену. Ну, не любит он меня и наверное, уже не полюбит. За год не полюбил.

Просто справлял нужду. Спасибо, что хоть только со мной.

— Понимаю, — выдаю. — Действительно, хороший шанс.

Встаю с кровати, хватаю вещи и иду к выходу, одеваясь находу. Чувствую, как по ногам стекает его сперма, надо бы помыться, но желания оставаться здесь ещё хоть на минуту нет. Дома помоюсь.

— Ты куда? — тянет он. — Сосед только через час появится.

— Голова что-то разболелась, — цежу. — Вызови мне такси, — пусть сделает доброе дело напоследок. Не хочу в таком виде в общественном транспорте ехать.

— Может ещё останешься, я тебе массаж сделаю, — смотрит с такой тоской, что у меня слёзы наворачиваются.

— Не, поеду. Устала, — отвечаю, словно загипнотизированная.

Кусаю губы: больше не слова, иначе разревусь. Не хочу, чтоб он видел мои слёзы.

Сажусь в такси и набираю Настю.

— Ты знала! — выкрикиваю и сразу выбиваю вызов, чтоб не слышать её оправданий. Подруга называется. Скрыть от меня такое.

А может надо было остаться, закатить скандал. Хотя бы раз быть громкой и настойчивой, уверенной в себе!

Можно было сделать хоть что-то, а я сделала лишь одно — взяла вещи и молча ушла.

В голове звучит набатом один вопрос, а — я? Как же я? Выходит я была очередной девочкой, чтоб развлечься? Если он вот так просто уезжает, не зовёт с собой. Я бы поехала... Может ни сразу, некоторое время были бы отношения на расстоянии. Я могла ездить к нему на выходные, праздники или каникулы. Он в отпуске. Это все решаемо. Мы не единственная пара на земле, оказавшиеся в такой ситуации. Но он предпочёл совсем разорвать отношения. Разрубить на корню. Значит он во мне не нуждается, в моих чувствах...

А мне... Мне так отчаянно хотелось чтоб нуждался. Нуждался в том, что нельзя купить или выменять, или украсть. Нуждался так, чтобы задыхаться и не получать желаемое. Пусть помучается от жажды по тому, кого не удастся получить легко и просто...

Явно не по мне будет сохнуть. Я, вообще, ничего особенного из себя не представляю... А его слова... Его слова просто прах, которых развеялся в миг, когда он сказал, что уезжает...

Глава 24

Всю неделю до отъезда Тихона ходила словно в воду опущенная. Даже мама заметила моё упадническое настроение. Сослалась на усталость от большой загруженности в институте. На самом деле на учебе действительно огромная нагрузка. До этого момента мне удавалось со всем справляться. Зачёты и курсовые всегда сдавались вовремя, сейчас же я пустила учёбу на самотёк. Даже дважды не ходила на занятия, не могла отодрать себя от подушки. Когда всё же удавалось это сделать, не видела смысла идти на последнюю пару.

Тихон звонил дважды, предлагал встретиться, погулять. Как бы моё сердце не рвалось к нему, я отказалась.

— Элла, я завтра в десять улетаю. Приедешь в аэропорт? — звонит поздно вечером, я как раз готовилась ко сну.

Вот сколько надо наглости иметь, чтоб о таком спрашивать.

— Нет, у меня не получится, важный зачёт первой парой, — отвечаю тихо и чуть-чуть раздраженно. На самом деле киплю от возмущения! — Ты извини, я тороплюсь. Счастливого пути, — кидаю первое, что пришло в голову и выбиваю вызов. Ложусь ничком на кровать, отвернувшись лицом к стене и заливаюсь слезами.

На утро поставила будильник, чтоб не опоздать в аэропорт. Он находится за городом, ехать долго. Я всё же решила поехать. Сама не понимаю своего решения, во мне борятся белая и черная стороны. Одна, за то чтоб, поехать, другая, чтоб окончательно послать его к черту и забыть.

Белая сторона побеждает. Пусть я буду выглядеть жалко и смешно, но мне это нужно. Когда мы теперь увидимся.

С Настей помирилась. Я несколько дней игнорировала её звонки, пока она сама не приехала ко мне домой с извинениями.

— Элла, прости, — она была бледная и заплаканная. Наверное, это должно вызвать жалость, но я до сих пор была зла на неё. — Я не сказала, потому что посчитала, что Тихон должен сделать это сам.

По сути она права, что бы изменилось, скажи она мне тогда. Да ничего... Он также бы уехал. Решение уже было принято и я на него никаким боком бы не повлияла.

Я тогда её выслушала, мы вместе поплакали и помирились. Она попросила приехать в аэропорт чтоб проводить. Я воспользовалась её просьбой, как предлогом. Ничего ведь нет плохого в том, чтоб