Дикая для Тихого - Яна Нова

* * *

После скандала... Хотя скандала не было, я кричала, Тихон равнодушно молчал, а потом также безразлично ушёл, оставляя в моем сердце дыру. Мне было больно. Все мои мысли, все сознание концентрировалось на этой боли, чем бы я себя не пыталась отвлечь.

Сижу ли я на парах, смеюсь ли с одногруппниками, мне всё равно больно.

— Ты последнее время какая-то кислая, — замечает Андрей, мой одногруппник, который предложил подвезти до дома.

На улице сегодня метель, поэтому с радостью согласилась.

— Пока! Спасибо, что подбросил, — машу ладошкой и закрываю дверь.

Подхожу к подъезду и замираю.

— Тихон?

Не ожидала увидеть его, здесь и сейчас, ещё и с огромным букетом. Кому же предназначен этот букет?

Смотрит так, будто взглядом сверлит.

Сверлит и прожигает...

От чего даже в коленях появилась дрожь.

Я конечно смущена, введена в ступор, но рада, очень рада его видеть.

Тихон шагает ко мне и хватает под локоть.

— Кто?! — требовательно спрашивает.

* * *

От автора: Немного ревности от нашего Тихого)) А может он вовсе не Тихий? Как бы всем живыми остаться)))

Глава 21

Я пребываю в шоке от такого поведения Тихона. Грубо хватает при всех, ещё и допрашивать вздумал.

— Ты о чём?

— Не тупи, — раздражённо отвечает и толкает к подъезду. — Что за хахаль нарисовался? Это ты из-за него меня послала? Что другого жеребца нашла?

Голос тихий, злой. Хорошо хоть не кричит, обращая на нас внимание жильцов. Я передвигаю ногами, даже не знаю, что ответить. Шока слишком много.

Лифт отправляет нас наверх. Тихон сам открывает дверь квартиры, пропуская меня вперёд.

— Так и хочется преподать тебе урок, — произносит за моей спиной и сметает меня вихрем к стене.

— Эй! — пищу.

Как хорошо, что мамы нет дома, не хотелось бы делать её свидетелем вот этого...

Он нагло прижимается и начинает срывать с меня одежду. Пуховик, шарф, шапку. Принюхивается к волосам.

— Куревом несёт! Кто он? А? — неожиданно прилетает звонкий шлепок по попке, обтянутой джинсами.

Дёргает жёстко пуговицу с молнией, стягивая вниз джинсы с трусами. Толкает к комоду.

— Кто?! Он?! Говори!

Горячая ладонь пробегается по низу подрагивающего живота. Крупные пальцы касаются лобка, сминают складочки, теребя их властно. Настойчиво толкается в меня сразу двумя пальцами, проезжаясь с болью горячими губами по всей моей шее, покусывая и царапая отросшей щетиной.

— Ашшш... Сухая. Не нравится, что ли? Или рано приехал? Чуть позже была бы мокрой? Мокрой для него!

Не успев опомниться, я уже лежу на комоде с голой задницей, а Тихон и ласкает, и делает больно. И словами, и пальцами. На звуке, с которым распускается его ширинка, словно просыпаюсь.

— Отпусти! Что ты себе позволяешь?! Это... Это одногруппник! Он просто повёз! Дурак...

— Так я и поверил, — сипит. — Столько времени тебя всё устраивало, а потом ни с того ни с сего...

К входу прижимается большая, горячая головка. Я в панике.

— Отпусти! Тихон, отпусти, я не хочу... - верещу.

Внезапно давление его тела пропадает, Тихон отстраняется и дёргает меня на себя.

— Вот что ты за заноза в моей заднице?!

— Наверное самая гадкая и надоедливая? — натягиваю штаны повыше, застенчивая молнию и пуговицу.

Он тяжело и часто дышит, сжав кулаки. Его аж колбасило.

— Я хотел по-хорошему, — хрипит. — Я к тебе с...

— С претензиями!

— Нет, я мириться пришёл, — сверкает глазами, вот-вот живьём спалит.

— А получилось только грязи наговорить и с претензиями ввалиться.

— Может быть и с претензиями! — соглашается. — Бесит, что тебя какой-то прыщ смазливый подвозит. Могла бы меня попросить, я бы встретил.

— Ага, встретил, — хмыкаю. — Да я для тебя только мокрая куночка, не более.

— Бляя, да что я с тобой разговариваю. Иди сюда, заноза...

Схватив меня в охапку, сажает на комод, стискивает лицо ладонями и алчно целует, будто наказывает. Мой рот в шоке от его зубов, языка и горячих укусов.

— Ай-яй-яй... - всхлипывая, пытаюсь оттолкнуть. Он ещё крепче в себя вжимает.

— Вот именно, ай-яй-яй, какая ты... горячая, вкусная, сочная девочка. Только со мной будешь. Никаких подвез-прокатил. Ты уже один раз прокатилась, — напоминает про Вадика. — Ты не знаешь, что у них в башке. Я сам тебя буду встречать из института, когда не будет получаться, такси заказывай. Денег дам.

Снова целует. Глубоко, напористо. Теперь уже гладит по затылку, глубоко в рот толкается, всё-таки наказывает. Второй ладонью шарит по телу, сжимает грудь, попку, талию, снова попку.

— Моя девочка... Дашь?

— Да, пошёл ты, — бью его ладонью в грудь, отталкивая от себя. Соскакиваю с комода и бегу в комнату. — Озабоченный!

Тихон быстро бросает одежду на пол, раскидывает ботинки и идёт следом за мной.

— Лу, ну хватит дуться. Сама приучила к своей писичке, а теперь я озабоченный. Иди сюда, глупышка, — подсаживается на кровать, нетерпеливо накрывает своим телом, целуя.

— Нет, стой! Ты меня обозвал гулящей, обидел. Кучу гадостей наговорил. И теперь вот так просто трахнуть хочешь?! — ворчу, обиженно отворачивая лицо в сторону.

— Эээ... Всё от ревности. Или думаешь, я буду ровно смотреть, как ты с другим... катаешься?

— Я ничего плохого не сделала, — говорю с досадой. — Не можешь смотреть ровно, значит, вообще... смотреть на меня не надо. И вообще... - добавила, — я даже не знаю, есть ли у тебя кто-то. Может ты не только ко мне ходишь, а ещё предьявы кидаешь.

— А я хочу смотреть, и буду, — выпаливает.

Застываем. Я тяжело дышу, Тихон вообще сейчас взорвется. Точно с детонирует.

— Нет у меня никого, я бы не стал... Как с дачи вернулись, только с тобой... - продолжать не стал, смысл его слов итак был понятен. — Я с цветами пришёл, понял, что был не прав, — у меня от его взгляда мурашки по коже. Не могу спокойно смотреть на него. Когда только успел стянуть верхнюю кофту с высоким воротником и майку, оставшись в джинсах и трусах. Причем джинсы смотрятся так, словно дико малы в ширинке. Вот-вот порвутся на причинном месте.

— Не видела я никаких цветов, — он почти взвыл, встаёт и идёт в коридор, где был брошен букет.

Я падаю на подушки обессиленная. Ууууфффф... Надо одеться и выйти к нему. Выбираю одежду, выхожу переодетая в футболку и лосины. Выхожу и следую на кухню, не мешало бы перекусить. Днём совсем не было на это времени.

— Это тебе, кудряшка. Как-то не туда понесло в