Без шанса на развод - Ая Кучер

Один чертов разговор. Нормально, без истерик и претензий. А дать мне один-единственный шанс. За столько лет я не заслужил хотя бы разговора перед разводом?

Я поджимаю губы. Сглатываю, чувствуя нарастающий ком в горле. Столько лет вместе…

А Лев всё разрушил за одну ночь.

— Хорошо, — соглашаюсь внезапно для самой себя. — Один разговор, Лев. А после этого ты дашь мне развод и прекратишь появляться в моей жизни.

Глава 10

— Я сообщу тебе день, когда свободна.

Заявляю Льву, заканчивая наш разговор. Иду ближе к турникетам, желая увидеть сына.

Обзор лишь на край коридора, но дальше меня не пускают. Приходится ждать и нервничать.

Между лопаток сверлит взгляд Льва. Игнорирую. Каждая секунда длится вечностью.

Я не умею ждать, сидеть без дела. Мне нужно решить всё здесь и сейчас, а не полагаться на кого-то.

— Начальнику набери, — раздаётся до боли знакомый голос. — К нему Царь приехал.

— Кто? Мне…

— Набери-набери. Он поймёт.

— Макс!

Я разворачиваюсь. С радостью бросаюсь к брату, не сомневаясь, что уже в эту секунду всё решится. Царёв умеет своего добиваться.

— Привет, мелкая.

Брат прижимает к себе. Щипаю в бок, но брат — груда титановых мышц, что железной статуи коснуться. Толку ноль.

Запрокидываю голову, чтобы послать всё негодование взглядом. Макс старше меня всего на год. Не моя вина, что он бугаём вырос.

— Можно проходить, — распоряжается дежурный.

— Видишь, как всё решается, — Макс подмигивает мне, двигается первым. — Пошли, разберёмся.

— Лев сказал, что обвинений не будет, но…

— Даже если будет, заявление случайно потеряется. Любые записи — упс, и нет. Не переживай, будущее Давы под контролем.

Я договариваюсь с совестью. Всё же я не одобряю то, что творит брат. И вот эти махинации с законом… Они не всегда хорошо заканчиваются.

Но тут я рада, да. Лицемерно и эгоистично. Я не хочу, чтобы у сына были проблемы из-за того, что я с выбором мужа ошиблась.

— А додик твой где? — брат бросает взгляд через плечо. — М, Каринэ?

— О, — я только сейчас понимаю, что мужа нет. — Кажется, Лев сбежал от новой драки.

— Всё-таки мозги остались? Что у вас произошло там?

— Долгий разговор. Сначала Даву заберём, а потом…

Дава, оказывается, не дошёл всего несколько шагов. Разговаривает с каким-то крупным мужчиной.

Военная выправка, короткая стрижка. Но при этом — без формы. Лишь преграждает дорогу моему сыну, что-то втолковывая.

А Давид вместо того, чтобы расслабиться… Увидев нас, бледнеет ещё больше. Не нравится мне это.

— Проблемы? — сухо интересуется брат, оскаливаясь.

— Да, — не пасует мужчина, хотя взгляд Макса многих заставляет нервничать.

— Нет!

Возражает Давид. В несколько шагов оказывается рядом, подхватывая меня под руку.

— Раз мы закончили, то пойдём, — тянет за собой. — Я кое-что узнал, когда у Реги был, может, вам интересно будет. Идёмте, ага.

С юношеской прытью утаскивает за собой. Сдавшись, я зову Макса. Потом узнаю, куда ещё сын успел влезть.

Способный он у меня.

— Да какой-то дурак, — отмахивается Дава у машины. — Пристал, чего хотел — непонятно. Но я решил, что новые проблемы не нужны. Дядя Макс, спасибо вам.

— Мать благодари, — брат отвешивает ему подзатыльник. — И думай, что творишь.

— Лев заслужил.

— Не спорю. Если заслужил — значит, правильно всё. Но не на виду у ментов же драку устраивать. Умнее надо быть. В переулке там…

— Макс! Я тебя сама в переулке встречу, понял меня!

— А лучше вон у матери поучись. Она страху одними словами наводит. Я её с детства опасаюсь.

Пока мы загружаемся в машину, я внимательно рассматриваю Давида. Сжимаю пальцами подбородок, рассматривая.

Да, может первый удар Лев пропустил, но явно не позволил себя избить. У сына только губа треснута, но всё равно неприятно.

Материнское сердце…

Да-да, оно никогда не успокаивается.

— Ну, ма… — пыхтит сын недовольно.

— Не мамкай. Я тебе ещё добавлю, — угрожаю. — Ты чем думал?

— Тестостероном. Мозгами не думал.

Признаётся честно, посылая щенячий взгляд. И вот как после такого на него злиться?

Договариваемся, что Макс на своей машине поедет за нами. А дома уже расскажу всю «прелесть» моей ситуации.

Обхожу машину спереди, когда замечаю того мужчину на крыльце. Который Давида доставал в участке.

Стоит, смотрит прямо на нас. Моего ответного взгляда совсем не смущается. Словно даже жёстче становится.

Запоминаю лицо, на всякий случай. Грубые черты, квадратный подбородок. Щетину.

Может пригодиться.

— Выкладывай, — рычу, усевшись в машину. — Давид!

— О чём? Что? — невинно пожимает плечами. — А, про Регину. Короче, я же к ней успел зайти. Беременность сохранили. Она мне про своего таинственного парня втирала. Но когда я припечатал — сказала, что от Льва беременна. Ма, это какой-то трындец. Я не знаю, что с этим делать.

Я тоже, милый. Совсем не знаю.

Пока мы едем домой, я немного успокаиваюсь. Стараюсь трезво посмотреть на ситуацию, хотя это сложно.

От моей семьи — одни ошмётки.

Я не смогу ни в жизни простить Льва. И дочь тоже. Я ни капли не верю в их ложь. Уверена, что они вдвоём замешаны.

И беременность… Не за несколько ведь дней это случилось? Когда дочь была в университете?

Лев часто путешествует по делам. Свой международный бизнес. Они могли пересекаться.

С этим нужно заканчивать. С мясом отрывать от себя, учиться жить так. Как бы сложно ни было.

Главный вопрос — развод и опека над детьми.

И…

— Ма, ты чего? — Давид хмурится, когда я резко съезжаю к обочине. — Тебе плохо?

— Я скажу это раз, — поворачиваюсь к сыну. — Я с Региной общаться не планирую. Только если вдруг всплывут какие-то невероятные факты… Но она сама по себе.

— Ты меня щас перед выбором ставить?

— Нет. Ты можешь общаться с кем хочешь, я ничего не могу запретить. Но если я узнаю, что у вас там какой-то сговор, какая-то схема и ты против меня в чём-то замешен… На этом всё закончится.

— Ма, да ты совсем уже?! Ай, — вскрикивает от подзатыльника. — Согласен. Перегнул. Извини. Но серьёзно, я бы никогда… Нельзя против семьи идти, разве не ты учила?

— Папа этому учил.

— Да. Он, точно. Уважать старших и всё такое. Я бы не стал. Я ведь теперь главный мужчина в семье, я наоборот — вас защищать должен. Я не могу просто так Реги бросит, она же моя двойняшка! Но я никогда не стану ей помогать в чём-то.

— Хорошо.

— И вообще — это обидно, ма. Что за предъевы?

Я закатываю глаза. Предъявы. Нужно точно ограничить общение сына с Царём, а то научит ещё