Попаданка даст вам к(с)екса - Татьяна Бэк

рукой и защёлкала длинными пальцами. — Создаёт настроение, добавляет пикантности! У большинства клиентов это вообще единственный шанс посмотреть на мужское достоинство в рабочем, боевом состоянии, у самих-то уже давно не того…

— Ясно, эректильная дисфункция! — перебила я, заинтересовавшись. Внутренний сексолог тут же приготовился составлять анамнез.

Женщина удивлённо приподняла тонкую бровь, но продолжила.

— Ну и, конечно, к нам приходят те, кому нравится боль и унижение! Так что тебе придётся освоить плётку и стек…

— Налицо сексуальная девиация, вызванная культурными и социальными факторами. Очень интересно… — увлеклась я и привычным жестом из прошлой жизни поправила очки.

— Так, Лана! — прошипела хозяйка борделя, подходя ближе. — Меня терзают смутные сомнения, что ты не простая деревенская дурочка. Так кто же ты такая?

Глава 21

Так, вот это я попала! Ну почему было просто не следить за языком? Я ведь почти вжилась в роль деревенской дурочки, но, как говорила бабушка, истинную натуру не спрятать! Я прикусила язык, но было уже поздно: мадам Шпротс смотрела на меня так, словно желала прожечь во мне дыру и через неё заглянуть внутрь. Мне оставалось лишь хлопать глазами и неловко переминаться с ноги на ногу. Если понесёт, то вообще буду молчать как рыба, ни словечка не произнесу!

— Ладно, потом поговорим! — хмуро изрекла хозяйка, наградив меня напоследок ещё одним пронизывающим взглядом. — И не вздумай открывать рот перед гостями, а то я тебе быстро язык укорочу. Сегодня явится сам распорядитель королевского двора, чтобы отдохнуть. Судя по всему, после приезда принца у него стресс.

При упоминании принца меня словно током ударило. Не хватало ещё выдать себя перед этой проницательной ведьмой.

Сделав неловкий книксен, я почти бегом сорвалась в свою комнату, чтобы переодеться и накраситься. Надеюсь, навык макияжа я ещё не растеряла. К счастью, я выяснила, что ни ртуть, ни мышьяк, ни прочие «ингредиенты красоты» для кремов и косметики хозяйка не использует: лишь натуральные растительные и животные средства, минералы и немного магии.

Через какое-то время раздался стук в дверь, и я невольно вздрогнула, едва не испортив макияж дрогнувшей рукой. В комнату заглянула моя подруга Зизи и улыбнулась, оглядев меня с головы до ног.

— Я догадывалась, что ты красавица, но не ожидала, что настолько! — произнесла она восхищённо. — Время спускаться в зал, мужчины уже подходят, не стоит заставлять их ждать. Думаю, ты волнуешься, поэтому решила тебя поддержать. Не волнуйся, я буду рядом и не спущу с тебя глаз. Но ты определённо умнее и хитрее, чем хочешь казать, поэтому справишься и сама, но ведь проще, когда рядом друг?

Не в силах сдержать эмоций, я подошла к девушке и крепко её обняла. Как же мне повезло с Зинаидой, такой понимающей и необычной, необычной путаной, читающей Карла Маркса этого мира. В прошлой жизни подруги крайне редко приходили ко мне на помощь, обычно это я всех спасала, вытаскивала из депрессий, служила жилеткой и давала бесплатные консультации.

— Пойдём! — поторопила Зизи.

Я сделала глубокий вдох, бросив на себя взгляд в зеркало и убедившись, что всё в порядке, и отправилась за подругой. Внизу уже слышались мужские голоса, переливался колокольчиками смех девочек, кто-то тихонько наигрывал мелодию на фортепьяно, зазывно и мелодично звенели бокалы. Вроде ничего страшного, но ноги будто к месту приросли. Сделав над собой усилие, наконец-то, шагнула в комнату, где уже собрались путаны и гости.

Девочки, нарядные и яркие, словно бабочки, развлекали клиентов разговором и музыкой. Мужчины, держащие в руках бокалы с алкоголем, расслабленно и покровительственно взирали на красавиц. Клиенты дома терпимости с поправкой на местную моду и уровень жизни выглядели примерно как успешные бизнесмены и золотая молодёжь нашего мира. Да, мадам Шпротс была права, — никакого отребья и простолюдинов, лишь богатые и власть имущие самцы, неудовлетворённые и воющие от серого однообразия их действительности.

Особо выделялся грузный седоволосый мужчина с ястребиным носом и волевым подбородком. Пожалуй, его можно было бы назвать привлекательным, если бы не ледяные цепкие глаза, которые будто сканировали меня. А голодный волчий азарт, блеснувший в них при моём появлении, и вовсе меня напугал.

— Знакомьтесь, господа, это моя новая девочка Лана. Она не слишком разговорчива и очень стесняется, так что не мучайте её вопросами и беседами! — представила меня хозяйка.

— Лана? — произнёс низким голосом седовласый и двинулся ко мне какой-то крадущейся стелящейся походкой, словно хищник перед броском.

— Это управляющий королевским двором… — шепнула мне на ухо мадам Шпротс. — Ему можно всё!

От её слов внутри меня всё похолодело, будто покрываясь ледяной коркой.

— Выпейте со мной, красавица! — приказал он так, словно я была его рабыней.

— Извините, но я не пью! — произнесла я, сделав книксен.

— Это не просьба, милая Лана… — угрожающе сообщил он, с силой прижимая бокал к моим губам.

Мои рефлексы сработали раньше, чем успела сообразить, что делаю: со всей силы коротким рубящим движением ударила наглеца по руке. Бокал взмыл вверх, орошая всех собравшихся шампанским, одновременно раздалось змеиное шипение мадам Шпротс… Вот и всё, сейчас я вылечу на улицу.

Но в глазах мужчины полыхнул огонь и странное одобрение.

— Надо же… Давненько я не встречал людей, которые могут мне отказать… А вы полны сюрпризов, очаровательная Лана! Вы меня заинтересовали!

Глава 22

Весь вечер я ловила на себе внимательный взгляд управляющего королевским двором, вокруг которого щебетала мадам Шпротс, да и остальные девочки, кроме разве что Зинаиды.

Господин Ижен Азеф… Загадочный, немногословный и пугающий. Его глубоко посаженные глаза, которые, кажется, и не моргали, смотрели тяжело и пронизывающе, даже когда мужчина улыбался. Мне было не по себе рядом с этим человеком, поэтому старалась держаться подальше.

Мы с девочками исполнили пару песен под бурные аплодисменты мужчин, а затем показали небольшой танцевальный номер с огромными веерами из страусиных перьев. Судя по восторженной реакции, в этом мире с шоу-программами явно была напряжёнка.

— Богини! Прекрасные наяды! Легкокрылые ангелы! — вдохновенно и пьяно вскрикивал мужчина средних лет, утирая вспотевшую лысину, когда мы сошли со сцены. — Ну почему моя жена не такая? Прихожу домой, а там она с кислой миной, которая становится ещё несчастней, стоит часам отбить сигнал к комендантскому часу. Как я устал от её страдальчески-мученического лица, во время супружеского долга. Хоть здесь отдохну от этой старой клячи, которая меня не понимает.

Эта эмоциональная речь не привлекла внимания остальных, наверное, подобные слова звучали здесь регулярно, но меня они задели за живое. Не надо, Света! ты