Измена. Я с тобой развожусь! - Лиза Шимай

Когда я уже подхожу к дому, то слышу звук сирен скорой помощи. Хоть бы она осталась жива.

В моем доме горит свет, и когда я преодолеваю последние ступеньки крыльца, то мое сердце перестает биться.

Я будто на автопилоте захожу в дом, абсолютно ничего не чувствую, не могу дышать.

Заглядываю на кухню, затем в гостиную, останавливаюсь.

Моя дочь сидит на диване, обхватив колени руками, опустив голову.

— Вероника, что случилось?

— Мам… — Она испуганно смотрит на меня, и её глаза наполнены слезами.

Глава 17

— Вероника, доченька, родная, — я подхожу к дочери и опускаюсь на колени, осторожно обнимаю дочку, — что случилось?

— Я не знаю, я не поняла… Все было так быстро.

— Вероника, — я вскрикиваю и прижимаю дочь к себе, — милая, моя. Расскажи мне все. Расскажи. Что там произошло.

— Я не знаю, — рыдает моя дочь.

Веронику трясёт, я продолжаю задавать ей вопросы, но она не отвечает, а просто рыдает у меня на груди. Я прижимаю её к себе, глажу по голове и всё же пытаюсь добиться от неё хоть какого-то ответа.

— Милая моя, хорошая, скажи мне, пожалуйста, что там произошло, я должна знать. Там вызвали скорую.

— Мам, как она? Что с ней?

— Я не знаю.

— Мам, она жива? Просто скажи мне, она жива? — Вероника растирает ладонями слезы по лицу.

— Я не знаю. Я видела, как ее вытаскивают из бассейна. Тебя кто-то видел? Люди тебя видели? Где это произошло?

Она снова начинает плакать.

— Ее доставали из бассейна. Кажется, она была без сознания, и повсюду было очень много крови. Вероника, скажи мне, пожалуйста, что ты сделала? Я должна знать, чтобы тебе помочь.

Дочь продолжает плакать. Мне страшно от того, что происходит. Конечно, она впутывалась в разные неприятности. Но если сейчас она навредила человеку, то тут я ей уже помочь никаким образом не смогу. Это не в моей власти.

Но я должна услышать это именно от нее. Я должна услышать, что именно она что-то сделала. До последнего хочу верить в то, что моя дочь в этом замешана. Она же моя дочь. Неужели я смогла воспитать такого человека, который может совершить подобное?

Я не хочу в это верить. Я не могу в это верить.

Спустя несколько минут истерики мне не удается ничего добиться от Вероники. Кроме её слов «позвони папе».

Я оставляю свою дочь и бросаюсь в коридор, туда, где оставила свой мобильный телефон. Достаю его из сумочки. Хочу позвонить Тимуру, но вижу, что мой телефон окончательно сел.

Быстро иду с телефоном в гостиную, нахожу зарядное устройство и сразу ставлю его на зарядку. Снова сажусь к Веронике.

— Милая, ты должна мне все рассказать.

— Мам, я ни при чем. Это случайно.

— Хорошо, я поняла. Это случайно. Вы поругались, да?

— Нет, мам. — Она снова начинает плакать.

Я не могу понять, почему у нее такая истерика, если она тут ни при чем. Наконец-то мой телефон зажигается. Я набираю Тимура, но он мне не отвечает.

Конечно, неудивительно.

— Дай мне свой телефон, где он?

— Я не знаю, я не помню.

Я подхватываю Веронику под руки, заставляя её подняться, ощупываю ее карман, телефона нигде нет.

— Вероника, ты всегда ходишь с телефоном, где твой телефон? — говорю я.

— Не знаю, может быть, он там остался.

Меня трясет от паники. Я просто готова сойти с ума. Я не хочу верить, что моя дочь могла сделать подобное.

— Вероника, ты сейчас должна понимать, что я не смогу тебе помочь, если ты будешь молчать. Ты мне расскажешь?

Дочка сквозь слезы смотрит на меня и отрицательно качает головой. Я не понимаю, почему она так себя ведёт.

— Ты пойми, что всё серьёзно, — продолжаю я. — Там вызвали скорую. Сейчас приедет полиция. Если она пострадала, а она пострадала, я видела, сколько крови было, то сейчас нужно молиться только о том, чтобы она осталась жива. Если ты в этом замешана, то...

— Мам, это не я.

— Хорошо, давай тогда успокоимся. Скажи мне, ты видела, кто это сделал?

Она поджимает губы, а затем вскакивает на ноги и быстро убегает к лестнице. Я пытаюсь ее догнать, но не успеваю. Она закрывается в ванной комнате.

— Вероника, пожалуйста, открой.

— Ты мне не поверишь, ты никогда мне не веришь. И никогда не верила. Ты во всем всегда винишь меня. И сейчас обвинишь.

— Нет, подожди, я пытаюсь выяснить. Я же пытаюсь с тобой поговорить. Почему ты так себя ведешь? Пожалуйста, просто расскажи мне, что произошло? Что случилось?

— Нет! Позвони папе!

Я слышу как открывается входная дверь, спускаюсь вниз. Это Тимур.

— Где она?

— Заперлась в ванной. — Говорю я.

Тимур отталкивает меня в сторону и быстро поднимается по ступенькам.

— Что ты собрался сделать, Тимур? Что там произошло?

— Уйди. Я сам разберусь. — Он подлетает к двери и начинает с кулака в нее стучать. — Дочка, быстро открой дверь.

— Нет, я не открою.

— Открой, я тебе сказал. Я сейчас вынесу эту дверь.

— Да мне кто-то объяснит, что происходит или нет. Что с Алиной? — Кричу я с первого этажа.

— Её увезла скорая, — резко говорит Тимура, затем продолжает громко стучать в дверь.

Я продолжаю стоять внизу, совершенно не понимая того, что происходит. Снова бегу к своему телефону, который уже немного зарядился, и звоню Свете.

— Света, что там случилось?

— Это просто какой-то кошмар, — шепчет Света. — Никто не видел, как именно она упала. Говорят, что упала с балкона и прямо в бассейн. Обо что-то ударилось головой, пока еще непонятно обо что именно. Вроде как о подносы со свечами и украшениями, которые плавали в бассейне. И это ужас просто. Там вся вода была в крови. Ее увезли на скорой.

— Но она жива?

— Вроде бы жива. Тут уже полиция. И это просто какой-то ужас. — Затем Света говорит тише. — Я слышала, что несколько полицейских пошли к вам.

— К нам? Да, кто-то сказал про Тимура и Алину. И это не я, честно, это не я.

Я не успеваю положить трубку, как слышу звонок.

Похоже, это уже пришла полиция к нам. Поднимаю взгляд.

Мой муж все еще продолжает стучать в дверь ванной, где заперлась наша дочь.

Глава 18

Я выхожу на улицу и иду к калитке, ноги подкашиваются. Я могла открыть калитку, не выходя из дома и пустить