Измена. Я с тобой развожусь! - Лиза Шимай

— Ну так найдите, найдите мой телефон, посмотрите все, что я там сняла.

— Вы понимаете, что это проникновение в чужой дом?

— Да при чем тут проникновение? — Размахивает руками Вероника. — Её могли толкнуть.

— Но у нас другие сведения, — говорит следователь, и разводит руками. — Она уже очнулась и дала показания.

— Она очнулась? — Мы с дочерью быстро переглядываемся.

— И как она? Как ребенок? — Спрашиваю я.

— Эту информацию я распространять не могу. Но, насколько мне известно, говорят, что это несчастный случай. Поэтому все, дело закрыто. Никому никаких претензий нет.

— Но я же, я...

Я беру дочку за руку и резко поднимаюсь.

— Спасибо вам большое, что уделили нам время. А мы пойдем.

— Пойдем, мам?

— Пойдем, дочка.

— Но, мам, я...

— Пойдем, пойдем.

Я быстро вытаскиваю Веронику. За руку мы выходим из кабинета. К нам тут же подлетает Саша.

— Папа звонил. Сказал, что сейчас будет в доме через пол.

— Отлично. Значит, мы туда и поедем.

— Я хотела поступить правильно, — бормочет себе под нос Вероника, пока мы садимся в машины.

Я стараюсь её поддержать, но не нахожу слов.

Когда мы подъезжаем к дому, то мне звонит Света. Я говорю детям идти в дом, а сама остаюсь на улице и отвечаю на звонок.

— Привет, прости, пожалуйста, что звоню, но решила все-таки узнать.

— Я в порядке.

— Это хорошо, но я не только об этом. Ты готова еще поработать? Я понимаю, что ситуации не самая удобная…

— Все в порядке. Да, я готова к работе.

Понимаю, что сейчас заниматься организацией праздника будет очень сложно, но я не могу упускать этот шанс.

— Отлично. Давай тогда завтра утром жду тебя в офисе. У нас будет встреча с заказчиками.

— Хорошо.

— На этот раз я нашла заказчиков, которые живут на другом конце города. Очень надеюсь, что ты с ними не знакома. — Горько усмехается Света.

— Я тоже на это надеюсь, Свет. Спасибо тебе.

Я кладу трубку и иду в сторону дома. Вижу машину своего мужа. Обращаю внимание, что выглядит она просто ужасно. Вся в грязи, а еще на ней несколько новых крупных царапин. Не имею представления, что с ней произошло. Да и мне все равно.

Когда я захожу в дом, то я вижу, что Тимур стоит посреди гостиной. А Саша с Вероникой сидят на диване, склонив голову, будто нашкодившие дети.

— Да, такого от собственной дочери я не ожидал, — говорит Тимур.

— Не ожидал? — Я влетаю в комнату. — А чего ты ожидал?

— И ты тут.

— Конечно, я тут. А где же мне быть еще? Это мой дом. Это ты почему сюда явился?

— Хотел попрощаться с детьми. Вероника, судя по всему, со мной никуда не едет. Вероника?

Он смотрит на дочку, но та не поднимает взгляд.

— И ты думаешь, что после этого она согласится поехать? Или ты что, уезжаешь сам и бросаешь свою любовницу?

— Она приедет позже, когда ей станет лучше. Сейчас перелеты ей запрещены, у нее сотрясение.

— Неужели она и правда тебя прикрыла? — Говорю я. — Неужели она и правда так сильно тебя любит, что готова закрыть глаза на то, что ты натворил?

— А я ничего не натворил, — говорит Тимур. И медленно двигается в мою сторону. — У тебя есть какие-то доказательства?

Я поджимаю губы.

— Развод, дай мне развод.

Он нервно усмехается.

— А то что?

— Просто дай мне развод. А потом катись на все четыре стороны.

— Вероника, твой последний шанс, — говорит Тимур, но не сводит с меня взгляда. — Или ты сейчас собираешь свои вещи и едешь со мной, или больше не звони мне.

— Пап, я... — Дочка всхлипывает.

— Все понятно. Твою школу я больше оплачивать не буду. — Тимур быстро вылетает из дома, а мы остаемся втроем.

Я тяжело вздыхаю. А затем говорю:

— Так, дети. Я не знаю, что будет дальше. Но хочу попросить вас только об одном. Стать взрослыми. Сейчас мы должны быть друг за друга. Я не знаю, во что это выльется. Но мне страшно.

— Папа же ничего плохого тебе не сделает? — спрашивает Вероника.

— Он уже сделал всё, что мог. Поэтому давайте приведём себя в порядок, немного отдохнём, а я пока займусь обедом. Дальше решим.

К вечеру я немного успокоилась и даже смогла убедить себя, что все будет хорошо. Я обязательно справлюсь. Наши дети и правда взрослые, они могут о себе позаботиться, ну кроме Вероники.

Но ничего, я думаю, что я ей помогу. Главное, чтобы она больше ничего не вытворила.

Но вот только перед самым ужином снова раздался звонок.

Я подошла к домофону и посмотрела камеру. Незнакомые мужчины.

— Добрый день. Вы к кому?

— Добреев Тимур Вениаминович дома? — Спрашивает мужчина.

— Нет.

— Вы его супруга?

— Да.

— Судебные приставы, не могли бы вы выйти, хотим вас ознакомить с постановлением суда.

Глава 21

— Мам, нужно позвонить отцу! — Настаивает Вероника, пока я убираю чемодан в багажник машины.

— Позвони. На мои звонки он мне не отвечает.

— Мы не должны покидать наш дом.

— Прочитай постановление суда. Должны. Дом в залоге. У нас есть квартира, поедем туда.

— Там всего одна комната!

— Можешь пожить пока с Сашей, а я найду адвоката и постараюсь во всем разобраться…

— Мам, но…

— Вероника, соберись! Мы остались одни. Отец слился и не отвечает на наши звонки, — затем я перехожу на шепот и говорю уже тише, — нужно уехать быстрее, забери самое ценное. Могут и машину арестовать, тогда мы вообще без ничего останемся.

— А, если и квартиру заберут?

— Она на маму оформлена.

Мы сложили вещи и уехали из дома.

Молча. Говорить не было сил.

В моей голове никак не укладывалось произошедшее. Я очень плохо разбираюсь в подобных юридических документах. Единственное, что я поняла, что мы обязаны покинуть дом, так как теперь он переходит к банку.

Мы забрали свои вещи. Мебель, конечно, не вывезти, да и не сильно хотелось, я хотела забрать личные вещи, а также ценности, но я их не нашла.

Когда я отправила Веронику забрать самое ценное, то она вернулась с круглыми глазами и сказала, что не может найти и свои украшения, которые все эти годы ей дарил отец.

Видимо, к моей дочери тоже пришло осознание, кто на самом деле ее папа. Теперь мы просто молча ехали на квартиру моей матери. Вернее, это моя квартира. Но просто я когда-то поступила по-умному и оформила ее на нее.

Думала, что у меня из-за этого могут быть проблемы в будущем. Но