На перекрестках судьбы - Оливер Стормс

Алекса таким серьезным и обеспокоенным. И вместе с тем уверенным. Он точно знает, что делать в такой ситуации. Знает, как себя вести и что говорить. Логично предположить, что это не первый раз, когда такое происходит.

Алекс вытирает насухо ноги отца, заклеивает пластырем царапины и надевает на него ботинки.

– Готов пойти домой? – говорит Алекс.

– А как туда попасть? – спрашивает мужчина. – Она меня ждет?

– Да-да. Я отведу тебя к ней.

Оказавшись рядом с Андреа, Алекс ненадолго останавливается.

– Если не будешь занята, приходи сюда часов в шесть. Я задолжал тебе объяснения. И извинения.

– Ты уверен, что хочешь поговорить сегодня? Я могу и подождать, – отвечает Андреа.

Алекс находит ее ладонь. Подносит к губам и целует, не отводя взгляда от лица Андреа.

– А я не хочу заставлять тебя ждать еще дольше.

Когда она приходит в условленное время, Алекс уже там. Пускает камешки по воде. Он оборачивается, когда слышит шаги. На его лице читается облегчение. Алекс движется было по направлению к ней, но замирает в нерешительности.

– Андреа, я… – начинает он и замолкает, в растерянности опускает глаза на руки. – Завтра я верну тебе рубашку и ботинки.

– Не нужно, оставь. Отец точно за ними больше не вернется, а маме они только мозолили глаза. Она пытается улыбнуться, но ситуация не слишком располагает к веселью. – Давно это у него? – спрашивает Андреа.

– Уже несколько лет. Поначалу мы не замечали. Он просто становился немного забывчивым: не помнил, куда положил ключи, или шел в магазин за молоком и возвращался с пустыми руками. С кем не бывает? Но ситуация усугублялась, вскоре он мог забыть выключить газ или воду в ванной. Когда он добрался до врача, прогнозы уже не радовали.

Алекс зарывается пятерней в волосы, поджимает губы.

– Первое время он мог сам бороться. Принимал таблетки, составлял расписание, вешал везде заметки с напоминаниями. А теперь… Ну, сама видела. Нам еще повезло, что он попал в программу клинических испытаний каких-то новых методик лечения тут, в Вашингтоне. Без этого болезнь прогрессировала бы намного быстрее.

– Ты поэтому всегда уходил в одно и то же время? – догадывается Андреа. – Чтобы присматривать за ним.

Алекс кивает. Медленно шагает к кромке воды.

– Когда мы перестали справляться с ним вдвоем, пришлось переехать в Ливенворт к папиной сестре. Она здорово нас выручила, знаешь? Я хотя бы смог спокойно закончить школу. Она присматривает за ним днем, а я вечером и в свои выходные. Ну… – Он улыбнулся, посылая еще один камешек по воде. – В последнее время она вынуждена прикрывать меня даже в выходные. Но она не против. Говорит, сама была молодой и в курсе, как оно бывает.

Андреа почему-то краснеет, прикрывает лицо руками, хоть Алекс ее и не видит.

– Он не всегда такой, знаешь? Бывают и хорошие дни.

Алекс взвешивает очередной плоский камешек на ладони. Протягивает его Андреа.

– Хочешь попробовать?

– Хочу, но не умею, – честно отвечает она.

– Я покажу.

Он встает сзади, касается плеч Андреа.

– Встань вполоборота, ноги на ширине плеч. Отведи руку с камнем назад. Держи его вот так. – Он на мгновение сжимает ее ладонь, затем показывает, как держать камень. – Отец меня этому научил. Когда дела у него неплохи, мы приходим сюда и соревнуемся.

Первый брошенный ей камень сразу же тонет. Алекс мягко смеется где-то у нее над ухом и вкладывает ей в руку следующий, видимо, заранее набил ими карманы.

– Хороший бросок, но у тебя слишком напряжено запястье…

Алекс проводит по ее запястью большим пальцем. Скользит выше. Его левая рука касается талии Андреа, вызывая у той сдавленный вздох. Легкое прикосновение посылает волну тепла по телу.

– Алекс…

Следующий камень отправляется на дно.

– М-м?

Он стоит совсем рядом, поглаживает ее талию, будто неосознанно, задумавшись о чем-то. В руке Андреа появляется новый камешек.

– Мне очень жаль, что такое произошло с тобой и твоим отцом, – говорит она.

– Спасибо.

– Почему ты раньше ничего не рассказывал?

– Не знал, как отреагируешь. Думал, не захочешь иметь ничего общего с таким проблемным, как я. У тебя в Нью-Йорке наверняка осталось полно друзей без неизлечимо больных родственников.

Андреа выдыхает и несмотря ни на что пытается сосредоточиться, хоть это и очень тяжело. И ей совсем не помогает то, что Алекс опускает руки на ее плечи. Немного поправляет позу, но руки не убирает, легко массирует шею.

– Это точно. Зато никто из них не умеет так здорово кидать камни… и нести полнейшую чушь.

Третий камень отскакивает от воды один раз, прежде чем утонуть.

– Ты видел? – радостно восклицает Андреа, оборачивается и застывает, оказавшись с Алексом лицом к лицу.

Так близко, что будь она смелее…

– Я был полным дураком, – признает Алекс. – Обидел тебя почем зря.

Специально ли он выбирает такой момент, чтобы принести извинения? Андреа все больше склоняется к мысли, что не такой уж Алекс и бестолковый.

А он в тот же миг обнимает ее за талию и слегка придвигает к себе. Прикрывает глаза и прикасается губами ко лбу. Наверное, проходит вечность, прежде чем он отстраняется. На его покрасневших губах застывает улыбка, взгляд чуть расфокусирован.

– Прости меня, Энди, – говорит он с придыханием, прислоняется лбом к ее лбу. – И спасибо за помощь сегодня. Надеюсь, однажды ты сможешь познакомиться с ним настоящим.

– Мне бы очень этого хотелось, – шепчет Андреа ему прямо в губы. – И я прощаю тебя, если ты пообещаешь, что больше не будешь так со мной поступать.

И он обещает. И закрепляет сказанные слова легким поцелуем, на этот раз в щеку.

Алекс и Андреа стоят обнявшись еще несколько мгновений. Андреа млеет, окруженная его теплом, а от того, как Алекс поглаживает ее спину, в животе появляются бабочки.

Позже Алекс снова учит ее кидать камешки. Они болтают ни о чем, не возвращаются к сложным темам, пока не пора расходиться по домам.

– А кто такая Рейчел? – решается спросить Андреа, когда они отдаляются от реки. – И почему ты сказал, что она не придет?

Алекс тяжело вздыхает, поджимает губы. Тема для него явно неприятна.

– Его бывшая жена, – отвечает Алекс. – И моя мать.

Больше он не говорит ничего, а Андреа не спрашивает. Только находит ладонь Алекса и переплетает с ним пальцы.

Настоящее

Андреа не спала. Но и не была в полной мере в сознании. Наполовину сны, наполовину воспоминания преследовали, терзали ее. В комнате было жарко, постель казалась неудобной. Но это все мелочи. Разговор с Беккой разбудил те моменты из прошлого, которые не хотелось тревожить.

Утром Андреа чувствовала себя отвратительно. Она