Развод. Исцеление любовью - Юлия Василевская

— Вы не знаете? Ваш адвокат не обсуждал с вами? — уточняет Артем (как его там).

— Нет, к сожалению мой адвокат ничего со мной не обсуждал, из-за этого мы и расстались, — говорю я.

— Ну если коротко… Была проведена экспертиза и ваша авария это полностью вина нашей компании. Дефект авто на производстве. У вас заклинило руль, поэтому вас занесло. Компания заинтересована чтобы вы не подавали в суд, так как сами понимаете… Уверяю вас, бракованная партия машин уже снята с продажи, а владельцам, уже купившим авто, сделана замена. Вам же компания предлагает щедрую компенсация. Туда входит и стоимость авто и ваше лечение и реабилитация, а также извинительный бонус и компенсация морального ущерба.

— Ого, и какая там сумма? — спрашиваю я затаив дыхание.

— Ну учитывая то что вам пришлось пережить по нашей вине… — Артем называет такую сумму, что у меня перехватывает дыхание.

Теперь уже следует пауза с моей стороны, пока я изо всех сил сдерживаю радостный вопль и восстанавливаю дыхание.

— Елизавета Викторовна? — слышится вкрадчивый голос.

Но я еще слишком потрясена чтобы говорить, поэтому только дышу в трубку.

— Елизавета Викторовна, — голос Артема (как его там) становится сладким-сладким, — мы понимаем ваше негодование, вы сильно пострадали, поэтому предлагаем добавить к этой сумме еще…

Нет, этого не может быть! Так не бывает! Вот сейчас ущипну себя и проснусь! Я щипаю себя за руку:

— Ой, — вырывается у меня, боль меня немного отрезвляет, я понимаю, что не сплю и мне предлагают баснословные для меня деньги, хотя для автомобильной компании наверняка это гроши. Они больше заинтересованы, чтобы их промах не получил огласки.

— Что? — спрашивает Артем, в его голосе слышится легкая паника.

— Ой, нога очень болит, — нахожусь я, — вы правы, страдания я пережила еще те…

У меня и в мыслях не было торговаться, но Артем понял это по своему.

— Понимаю, тогда я думаю мы можем увеличить эту сумму вдвое, будет справедливо.

И снова я теряю дар речи.

— Елизавета Викторовна, соглашайтесь, это хорошее предложение, если подадите в суд получите столько же, но судебные тяжбы могут затянуться на долго. А здесь сразу, живые деньги. Можете отправиться в круиз, на лечение, да куда угодно.

— Хорошо, — как можно невозмутимее отвечаю я, как будто мне каждый день миллионы на блюдечке приносят, — но вы точно сняли все эти бракованные машины с продажи? Я не хочу чтобы еще кто-то пострадал!

— Честное слово, — говорит Артем, — завтра мы покажем вам все документы, сами убедитесь. Это не в наших интересах, чтобы люди на наших машинах разбивались.

— Тогда диктуйте адрес! — говорю я, — завтра буду.

Артем диктует мне адрес и я кладу трубку. Вот это поворот! О таком я даже мечтать не могла! Я… я же теперь миллионерша, я могу выкупить у Андрея дом. Да что там! Я могу построить новый дом!

— Лиза?! — кто-то трясет меня за плечо. Я непонимающе смотрю на маму.

— Что случилось, дочка?! — испуганно спрашивает она, — сидишь, как пришибленная, на вопросы не отвечаешь…

— Ох, мам, — я крепко ее обнимаю, — теперь я знаю, что от меня нужно было Пашке.

Глава 24

Лиза

— Сожалею, Елизавета Викторовна, но дом отсудить не удалось полностью, приняв во внимание все обстоятельства, одну десятую долю суд присудил вашему супругу. Но зато мы смогли определить порядок общения с ребенком. Ваш бывший муж может видеться с сыном два раза в неделю, по два часа под вашим присмотром. Забирать его куда-либо он не имеет права, — говорит мне Иннокентий Васильевич, седовласый адвокат, которого мне нашел Арсений, вместо жадного и хитрого Пашки.

Мы сидим в кафе, я, Арсений и адвокат. Теперь встречи с адвокатом проходят только под присмотром Воронцова. Да и остальные встречи тоже…

Куда бы я ни пошла, Арс тут как тут, следит за мной не хуже сторожевого пса, объясняет это заботой, но подозреваю, что просто собственник. С этим надо будет что-то делать, если мы и дальше собираемся строить отношения. Я не потерплю бесконечной слежки, но это потом. А сейчас… сейчас я наслаждаюсь вниманием и заботой мужчины, которого люблю.

Я уже и забыла, как оно, когда ты настоящая женщина, тебя заваливают цветами, подарками, на ручках через лужи переносят, в рестораны и кино водят. Может быть, когда нибудь я от этого устану, но не сейчас.

— Да ничего страшного, — отмахиваюсь я, — я могу выкупить его долю.

— Да, но тут проблема, — хмурится адвокат, — Андрей Иванович наотрез отказывается продавать свою долю.

— Как это? — говорим хором мы с Арсением, — почему? Зачем ему одна десятая дома?

— Дословно: “Лучше цыганам продам, чем ей”, так и сказал.

— Ничего, Лиза, не переживай, — Арсений успокаивающе кладет мне руку на плечо, — я все решу.

— Не советую, — предостерегающе говорит адвокат, — не советую вам снова бить его. Он пытался сыграть на этом на суде, но так как побоев не было, суд ему не поверил. Если вы снова попробуете его побить, будьте уверены, он подготовится. Более того, наверняка, он сейчас всячески будет вас провоцировать.

— Разберемся, — угрюмо говорит Арсений и тон его голоса мне совсем не нравится.

— Будьте благоразумны, — говорит адвокат, — а я вынужден откланяться. Дела.

Он встает, берет свой дорогущий кожаный портфель и уходит.

— Арсений, не вздумай, — говорю я любимому.

— Ну что ты, Лизонька, как ты могла подумать? — говорит он и делает свои самые честные глаза, — пойдем, нас дети ждут!

Мы взявшись за руки отправляемся в парк, я уже хорошо хожу и нога меня не беспокоит, но Арсений настаивает чтобы я использовала трость.

Ванечка с Алёнкой бегут к нам со всех ног, по дороге меняются и Ваня с разбегу прыгает на руки наклонившемуся Арсению, а Аленка обхватывает меня за ноги.

Мы подхватываем детей, и идем к нашим трем бабушкам, они, зорко поглядывают на детей и что-то бурно обсуждают, но когда мы подходим ближе, подозрительно затихают.

— Ну, бабушкино опг, что вы снова придумали? — смеется Арсений.

— Ничего особенного, — говорит Марта Игоревна, мама Арсения.

— Мы говорим, что вам надо бы пожениться, — как всегда прямолинейно говорит моя мама, — негоже вот так за ручку таскаться. Не молоденькие уже.

— Мама! — ужасе восклицаю я.

— А что такого? — встает на защиту Марта Игоревна, — Олечка права, мы конечно на вас не давим, но хотелось бы чтобы вы узаконили свои отношения.

— Да, — кивает Светлана Ивановна, — мне бы гораздо удобнее было воспитывать детей, если бы они в одном доме находились,