Охота на жену - Юлия Гетта

Поднимаю глаза на жену отца, и она мгновенно всё понимает без слов.

— Ладно, если что-нибудь понадобится, скажи, — растерянно произносит и сбегает на свою любимую кухню.

Но тут в прихожей появляются Арина и дети, начинают наперебой что-то спрашивать у меня, отчего в ушах нарастает звон. И пропорционально ему растёт раздражение.

— У меня ужасно болит голова, оставьте меня все в покое! — в итоге громко выкрикиваю я, и вокруг мгновенно воцаряется тишина.

Четыре пары глаз изумленно смотрят на меня так, будто увидели привидение.

Но мне сейчас абсолютно безразличны их эмоции. Быстрым шагом взлетаю по лестнице и вскоре плотно закрываю дверь гостевой спальни изнутри.

Падаю на постель лицом вниз и лежу, не в силах пошевелиться, ощущая во всём теле внутреннюю дрожь.

Завтра для меня начнётся серьёзное испытание. Которое продлится целый месяц. И я ужасно боюсь того, что меня ждёт. Но вместе с тем… испытываю трепетное предвкушение. Какая-то безумная часть меня радуется, что всё сложилось именно так. И от того, что эта часть во мне существует, я прихожу в ещё больший ужас.

Вскакиваю с кровати и, накрыв прохладными ладонями пылающие щеки, принимаюсь мерить шагами комнату.

Нет, такими темпами я и до завтра не доживу. Умру раньше от чудовищного волнения!

Подхожу к зеркалу, встроенному в платяной шкаф, и разглядываю себя. По-хорошему, надо бы подстричь волосы, придать им какую-то форму. Брови тоже не помешало бы облагородить…

Боже, да о чём я думаю!

Раздаётся стук в дверь, и в комнату осторожно заглядывает сестра:

— Тань, у тебя всё в порядке?

— Да, всё прекрасно, — резко отвечаю я.

— Ты чего такая злая? — Она так и стоит на пороге, не решаясь войти.

— Да не злая я, просто плохо себя чувствую. Арин, можно мне побыть одной?

— А кто тебя привёз? Я видела в окно.

— Знакомый.

— Ничего себе у тебя знакомые. Такая тачка… — настороженно произносит сестра.

— Арин, у меня правда болит голова…

Она будто не слышит, шагает в комнату и закрывает за собой дверь.

— Кто-нибудь в этом доме объяснит мне, что происходит? — нервно спрашивает она. — Сначала родители будто с катушек слетели, теперь ты! Что случилось? Что тебе сегодня мама на кухне сказала?

Я тяжело вздыхаю и без сил сажусь на кровать.

— Всё в порядке, Арина. Теперь уже всё в порядке.

— Да что в порядке-то? — всплескивает руками она.

— Я не могу тебе рассказать. Возникла одна проблема, но она уже решена. Теперь у вас всё будет хорошо.

Арина непонимающе смотрит на меня, хлопая ресницами.

— А у тебя?

— Что у меня?

— У тебя тоже всё будет хорошо?

— И у меня всё будет хорошо, — заверяю я её, хотя сама далеко не уверена в этом.

— Может, всё-таки расскажешь, Тань?

Отрицательно качаю головой.

Предприняв еще несколько неудачных попыток меня разговорить, Арина, наконец, уходит, оставив меня в покое.

И снова возвращается волнение, сводящее меня с ума.

Отправляюсь к детям, решив любой ценой отвлечься, чтобы не изводить себя мучительными домыслами о завтрашнем дне.

Несколько часов подряд мы рисуем, поём, играем в разные настольные игры в гостиной. Это даётся мне нелегко, но я изо всех сил изображаю спокойствие и безмятежность. А сама как на иголках.

Ближе к вечеру к нам присоединяется Анна с Ариной, а ещё через некоторое время спускается отец. И на первый взгляд кажется, будто он в хорошем расположении духа.

— Как у вас тут интересно, — приветливо произносит папа, обводя взглядом нашу компанию. — Во что играете?

— В «Монополию», пап, — весело отзывается Лизонька.

— Петя, — взволнованно впивается глазами в мужа Анна. — Как… дела?

— Всё хорошо, — добродушно отвечает он.

— Правда?

— Да, — кивает отец, смотря теперь только на свою жену. Одним из его самых ласковых взглядов. — Всё замечательно, Ань.

И я понимаю, что это значит. Сергей выполнил своё обещание.

Теперь я должна выполнить своё.

15. Может, сбежать?

Ночь проходит тяжело. Сплю я ожидаемо плохо. Ворочаюсь в постели, не находя ни одной удобной позы. Мне то жарко, то холодно. Без конца прокручиваю в голове всевозможные диалоги с Сергеем. Это сводит с ума.

Утро приносит небольшое облегчение. Одна пытка закончилась. Но впереди меня ждёт другая. Ещё более изощрённая.

С трудом соскребаю себя с кровати, иду в ванную, принимаю душ. Тру вехоткой кожу, пока та не становится красной. А затем беру с полочки Аринкин эпилятор и методично удаляю все лишние волоски на теле, зажмуриваясь периодически от боли.

Сергей обещал, что никакого интима между нами не будет. Точнее, он сказал, что не станет меня к нему принуждать… Отчего-то я Сычеву верю, хоть и знаю, что слово его не так уж дорого стоит. По крайней мере, если судить по нашему общему прошлому. Но сейчас он изменился. Стал совсем другим.

И все же я фанатично привожу своё тело в порядок. Для чего, спрашивается? На всякий случай? Чтобы не упасть в грязь лицом, если вдруг Сергей нарушит своё обещание? Вот дура. Собственная глупость неимоверно злит. Но я продолжаю упрямо водить эпилятором по коже до тех пор, пока она не становится идеально гладкой.

Волосы сушу феном, собираю в высокий хвост. Наношу дневной макияж Аринкиной косметикой. И надеваю новый брючный костюм, который мне безумно идёт. Под ним — новое бельё, которое я вчера предусмотрительно закинула в стиральную машинку.

Какая же я, черт возьми, идиотка.

К тому моменту, когда я спускаюсь на кухню, там уже царит суета. Анна приготовила на завтрак пышный омлет с зеленью и сыром. Но мне кусок в горло не лезет. Огромных трудов стоит изображать безмятежный вид.

Нервно поглядываю на часы — стрелки показывают уже половину десятого. Размышляю о том, как бы тихонько ускользнуть из-за стола, не привлекая к себе внимания.

Сумку я собрала ещё с вечера, предусмотрительно припрятав в прихожей, чтобы сегодня уйти без лишних вопросов. Сложила всё самое необходимое. К счастью, в доме отца всегда хранятся кое-какие мои вещи и гигиенические принадлежности на случай незапланированных ночёвок.

— Тань, ты так классно выглядишь сегодня! — внезапно заявляет Арина, вмиг разрушив все мои планы на незаметный отход. — Собралась куда-то?

— Да нет, с чего ты взяла, — бурчу я, отодвигая от себя тарелку, к которой так и не притронулась.

— Танечка, а ты чего совсем не ешь? Невкусно? — тут же обращает на меня внимание Анна.

— Дочь, тебе нужно лучше есть, ты похудела