Меня предавать нельзя - Амелия Борн

— Я полностью согласна, — кивнула я и улыбнулась, взглянув на девочек.

Мои неугомонные крошки, которые готовы были сорок восемь часов в сутки носиться туда-сюда, сейчас выглядели совершенно вымотанными. А не нужно было скакать по самолету! Поспали бы, как все белые люди, и сейчас бы не было проблем.

— Отведу их в номер. Ты еще задержишься? — спросила мама, когда я откинулась на спинку стула и взяла бокал шампанского.

Имею право немного расслабиться…

— Да, если тебе будет нетрудно, побудь с ними одна. Я скоро приду.

Столик наш располагался в дальнем углу ресторана, обращенного к береговой линии. Стеклянная стена позволяла увидеть полосу прибоя, подсвеченную фонариками. А в открытые окна залетал легкий теплый ветерок, ласкающий кожу.

Девочки и мама ушли, а я осталась одна. Мне нравилось то ощущение, в котором я пребывала. И нравились мысли, мелькающие в голове.

Я прошла через предательство и не только выжила, но и весьма недурно себя чувствую. А уж от планов, которые меня охватили, вообще не отбиться. Ну и кто из нас потерял, когда решил, что семья и верность — это пустой звук?

— Варя… Только не говори, что ты мне привиделась! — донесся до меня голос, услышать который я совершенно не ожидала.

Только не здесь, не за тридевять земель от родного дома.

Чуть повернувшись, я свела брови не переносице и тут же все внутри меня ощетинилось. В паре метров от моего столика стоял Дамиан Разумовский.

Он что — за мной следил?

Мысль была дурацкой — согласна. Ведь Дамиана не наблюдалось, скажем, в самолете. Ну или во время трансфера в отель. Однако именно Разумовский сейчас был в паре метров от меня, что неимоверно напрягало.

— Тебе могу сказать то же самое, — процедила в ответ, поднимаясь на ноги.

Он усмехнулся и качнул головой, хотел что-то сказать, но я тут же очертила границы:

— Я здесь отдыхаю. С мамой и детьми. И не планирую обсуждать что-либо, связанное с тем, что осталось в России.

Надеясь, что намек понятен, я зашагала к выходу из ресторана. Возможно, с Дамианом я была резка, но мне и впрямь не хотелось сейчас расставаться с этим чудесным ощущением свободы и какой-то неземной эйфории.

Знаете такое чувство, которым наслаждаешься, и понимаешь, что когда оно исчезнет, его уже будет не ощутить, как ни старайся? Вот и сейчас мои эмоции от этого вечера таяли, и это меня злило.

— А я и не хотел тебе предлагать обсуждать то, что к этому месту не имеет отношения. Но поинтересовался бы: как тебе отель?

Я приподняла бровь, повернувшись к Разумовскому. Он просто искал повод меня остановить и продолжить общение. И как бы мне ни желалось просто уйти и отправиться отдыхать, я не стала сбегать, словно Золушка, платье которой вот-вот должно было превратиться в лохмотья.

Дамиан мог мне помочь в моем щепетильном деле, так что глупо было бы его отправлять куда подальше.

— Отель прекрасен, — кивнула я. — Ты остановился здесь же? Или в этом отеле по делам?

Разумовский улыбнулся и мне показалось, что он испытал нечто вроде облегчения.

— Да, я живу здесь, — ответил он. — На ближайшие пару дней занял один из номеров, а потом отправлюсь в Европу.

Между нами возникло молчание. Я не знала, что еще мне стоит сказать Дамиану. Вроде как пока беседовать нам было не о чем — не бросаться же в обсуждение того вечера, который до сих пор все еще был жив в памяти и оставил после себя множество вопросов?

— Надеюсь, мы завтра увидимся, Варя, — правильно истолковав тишину, что все больше приобретала осязаемые черты, проговорил Разумовский. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — тут же откликнулась я, и Дамиан, одарив меня еще одной улыбкой, ушел.

Я выдохнула, тоже не без облегчения, после чего отправилась к себе в номер.

Очень странная встреча, что и говорить…

— Девочки здесь просто уматываются! — не без восхищения в голосе проговорила мама, когда Аня и Маша (подумать только!) улеглись на дневной сон прямо на шезлонгах у бассейна.

Мы максимально укрыли близняшек от солнца — палящим оно не было, но мало ли что?

— Я надеялась, что мы успеем пообедать, — вздохнула в ответ.

Ранний подъем и три часа на море сделали свое дело — я успела адски проголодаться. И когда мы переместились к бассейну, где девочки еще успели искупаться и покататься на горках, желание отведать чудесных морепродуктов в ресторане а-ля карт стало невыносимым.

— Иди и пообедай! Я ведь съела с детьми по хот-догу, — проговорила мама. — Часа два у тебя точно есть. Насладись обедом, Варя.

Она уткнулась в книжку, которых с собой привезла аж половину чемодана. Электронные версии мама не признавала, бумага была для нее куда более предпочтительной.

Тем самым мама поставила точку в вопросе моего обеда в одиночку, и мне ничего не оставалось, как отправиться в ресторан.

Переодевшись в номере, я спустилась вниз и направилась к отдельно стоящему зданию. Гости отеля могли выбрать, где им обедать или ужинать. И я предпочла сегодня блюда из меню, которое, как мы успели изучить в сети, было особенно изысканным.

— Дамиан Маркович, вы забыли кое-какие бумаги! — донесся до меня голос, когда я вошла в ресторан, где меня встретила приветливая хостес.

Вторая девушка как раз передавала папку Разумовскому, что был одет с иголочки во что-то деловое.

— Спасибо, Маргарита, когда вечером приедут партнеры, хочу, чтобы все прошло по высшему классу.

Я так и замерла, игнорируя хостес, которая готова была проводить меня к столику. А когда мое присутствие заметил Дамиан, он подошел ближе и пошутил:

— Похоже, ты меня преследуешь!

Сопроводил слова смехом, не отреагировать на который было невозможно. Я тихо рассмеялась и проговорила в ответ:

— Готова летать за тобой по всему миру!

В ответ Дамиан обжег меня взглядом потемневших глаз и произнес:

— Осторожнее, а то я соглашусь! — И тут же перевел тему: — Ты пришла отобедать? Может, составишь мне компанию? У меня особая миссия на сегодня — нужно выбрать новые блюда для осеннего меню.

Я нахмурилась, пока Разумовский, не дождавшись моего ответа, взял меня под локоть и увлек в сторону столика, что стоял совершенно особенным образом. Будто бы вписывался в общую картину, но в то же время выбивался из нее своим отдельным расположением.

— Маргарита, нам бутылочку Шато о Брион, ну и то самое сифуд меню, о котором мы говорили с час назад. Надеюсь, Давид уже справился…

Эти слова могли бы показаться кому-то абракадаброй,