Украденная стать матерью - Ксения Фави

последнее, о чем я сегодня думала. Может быть, тоска о нем накроет меня позже. И пока я в его отношении просто в шоке? Или он все же сильно меня разочаровал.

— Нет, из-за себя. Всё вот это вот, — взмахиваю руками, — показало, что моя жизнь была не такой уж правильной.

Руслан пристраивается на другом краю широкого окна. Опирается на него бедром. Смотрит на меня.

— Обязательно жить по правилам?

Ох, ну ему точно это не нужно. Если уж ищет суррогатную мать-одиночку.

— Какая-то точка опоры должна быть.

Мне почему-то вспоминается, как он тащил меня через ров с водой. Тогда я полностью доверилась ему. Я не ощущала землю под ногами, но чувствовала силу этого мужчины. И ничего не боялась.

Если бы он сейчас хотел быть со мной по-настоящему?.. Могла бы я стать счастливой и спокойной? Хм, к чему гадать.

— Мне жаль, что тебе сейчас плохо, — голос Руса звучит искренне.

— Я… — набираю воздух, чтобы сказать — я не так сильно страдаю. Но фразу не удается закончить. Атаманов подходит ко мне слишком близко, чтобы я могла сформулировать хоть что-то.

Боже, лучше б я не просила зажечь свет. Сейчас он увидит, что я покраснела.

Впрочем, это оказывается мелочью. Его темный взгляд на расстоянии пары десятков сантиметров. Он, а еще его жженый аромат гипнотизируют. Тут не до смущения. Смотрю в эти необычные глаза, время от времени вспоминая, что нужно дышать.

— Все будет хорошо, — говорит мужчина.

Хм, не уверена. Но и не спорю. Только вижу, как он поднимает ладони. Берет в них мое лицо. Я как будто смотрю замедленную съемку надвигающейся катастрофы. Но предательски приоткрываю рот.

Он не врывается в него, лишь чуть пригубливает. Как будто пробует. Или дает вкусить себя. Я вообще не уверена, что он осознает свои действия. Едва наши губы соприкасаются, по его телу проходит судорожная дрожь. Я отпускаю колени, крепко впиваюсь в его запястья.

Кажется, именно это прикосновение его и отрезвляет. Он отстраняется. Выглядит сбитым с толку. Гребаный свет все еще горит, и мы должны как-то смотреть друг на друга.

У меня это получается почему-то легче. Может, мне безумно интересны его эмоции? Или дело в том, что зачинщиком поцелуя выступила не я. Нет, я не чувствую себя совершенно спокойно! Еще и губы так глупо облизываю. Но все же в более затруднительном положении Рус.

— Полина, я…

Морщусь и качаю головой. Хочу избавить его от объяснений. Но все-таки он говорит.

— Я обещал не трогать тебя. Извини. Просто ты не должна быть такой грустной.

Выдыхаю.

— Ты на меня и не набрасывался. Хотя если бы хотел, мог сделать это миллион раз.

Так, нотки той самой грусти в последней фразе были достаточно микроскопическими? Я сама в шоке от них, а уж ему точно лучше ничего не понять.

— Не переживай ни о чем.

Да, он всего лишь хотел меня успокоить. Но потрепать по плечу было бы гораздо логичнее.

— Я в порядке.

Странно, но я не вру! Притравленное настроение реально исчезло без следа. Я взбудоражена, сбита с толку — но это другое.

— Ладно, спокойных снов.

Он отступает к двери спиной.

— Спокойной ночи.

Хочу напоследок поймать его взгляд, но Рус резко разворачивается. Стремительно выходит и аккуратно прикрывает дверь. Да уж, отличная сказка на ночь.

Усталость берет свое лишь глубокой ночью, а до этого я верчусь в постели. Жесткий чистый хлопок наволочки чуть царапает щеку. Воздух свежий, но одеяло достаточно греет. Спать бы и спать! Однако в голове рой мыслей…

Я без понятия, почему он украл меня, и об этом больше не думаю. Сейчас меня волнует другое… Он правда лишь хотел поменять мое настроение? Или его потянуло ко мне? Он так дернулся, когда кожа наших губ соприкоснулась.

В отношениях с уже бывшим женихом были приятные моменты. Я ощущала уют и нежность. При благоприятных настроении и самочувствии испытывала удовольствие от ласк. Но никогда в жизни у меня не было такой тяги, которую поднял этот короткий поцелуй!

Видеть в миллиметрах от лица, дышать им, ощущать… Во мне проснулось нечто звериное. Как будто передо мной желанный самец. Мой самец!

Господи! Худшего объекта для таких чувств трудно придумать. А я ведь должна трезво и очень хорошо обдумать его предложение. Засада…

* * *

С утра мы снова загружаемся в машину-трактор. Не знаю, обдумывал ли вчерашнее происшествие Руслан, но держится он на максимальном расстоянии. Поздоровался, спросил, как я, и всё. Даже попутчика к нам взял, чтобы не оставаться наедине. Или я себе напридумывала?

Может быть, он просто по доброте душевной подкинул до метро девушку, которая на базе присматривает за официантами и отвечает на звонки. И заодно по пути обсудил с ней рабочие моменты. Но как бы ни было, нам вдвоем разговаривать не пришлось. Остались наедине мы уже под конец пути.

— Я ведь везу тебя к себе? — впервые за долгое время обращается ко мне Руслан.

Киваю, потом произношу вслух.

— Да, наши договоренности в силе. То есть… Мое решение подумать.

— Я понял, — он отзывается глухим эхом.

И опять повисает тишина. Мы заезжаем сначала на паркинг, потом друг за другом входим в лифт. Рус отпирает квартиру, пропускает меня вперед. Вроде банальные действия, а напряжение чуть ли не звенит. Или это только с моей стороны, а он спокоен.

— Поездка все же была классной, — говорю, когда выхожу из санузла, помыв руки.

Можно было бы выразиться и без «все же». Ведь и правда это было приключением.

— Я рад, — Рус, наконец, легонько улыбается, но тут же становится серьезным, — сегодня я не буду ночевать здесь. Отдыхай. Если что, я на связи.

У меня еще примерно дней пять, чтобы принять решение. Раньше я думала — нам нужно больше общаться в это время. Я бы сделала хоть какие-то выводы. Но сейчас я уже не знаю. Возможно, лучше эти дни мне провести одной.

— Хорошо.

Мы опять же впервые за долгое время встречаемся глазами. Его взгляд по-прежнему мягкий. Значит, на меня он хотя бы не злится. Иначе бы я просто собрала вещи и исчезла. Хотя и не знаю, можно ли в принципе скрыться от этого человека.

— Тогда пока.

— Пока.

Глава 7

Он уходит и, как я и думала, от него нет вестей несколько дней. Наверняка он в курсе, что со мной и квартирой все в порядке. Внутри, по его словам, камер нет. Почему-то я верю. А