Тёмный сияющий замок - Д. С. Одесса

тебе шею. Он причинит тебе еще больше боли. Но так или иначе я проиграла. Если он узнает о лодке, он конфискует ее. Если я ничего не скажу, он убьет меня на месте. Лучше умереть так, чем дольше оставаться в заточении в этом месте.

— Нет? — Теперь он смеется, позабавленный. Затем поднимается. — Давно не было человека, который так мне противостоял. Не возражаю. Я покажу тебе, на что способен. Давай совершим небольшую экскурсию.

Когда он оказывается передо мной, он хватает меня под руку и стаскивает на ноги. Клочья одежды он вырывает у меня.

— Я не скажу тебе.

— И не надо. Ты мне ее покажешь, — шепчет он мне на ухо и тащит мое истощенное, полностью обнаженное тело, на котором лишь черные трусики, за дверь.

Глава 7

Мэдисон

Дрожа всем телом, он гонит меня по замку посреди ночи на улицу. Над нами все еще бушевала громадная гроза. Я вздрагиваю от каждой молнии, потому что ужасно боюсь грозы. Ледяной дождь больно хлещет по моему телу. Жоаким набросил на себя парку и натянул капюшон глубоко на лицо, прежде чем вытащить меня за дверь, проволок мимо своей охраны.

Я снова и снова пытаюсь вырваться из его хватки. Но это бесполезно. Его пальцы сжали мой плечо, как тиски.

— У меня в запасе полночи, шлюха. А теперь покажи мне, где лодка! — снова требует он, после того как мы покидаем высокие кованые ворота и спускаемся по извилистой подъездной аллее. Он ведет меня прямо к причалу. Аллея обсажена густыми соснами, которые яростно хлещет резкий ветер. Иголки, шишки и мелкие ветки падают на дорогу или на мое тело. Босой, он тащит меня по асфальту, который под моими ступнями ощущается как ледяная корка. Скользко и до окоченения холодно.

Как можно быть таким жестоким.

— Где! — С трясущимися губами я качаю головой, плачу и всхлипываю. Жоаким достает пистолет и приставляет его к моему виску. — ГДЕ! Скажи мне!

Силой от меня он ничего не добьется. Никогда. Меня отправляли в столько приемных семей, и не все они обращались со мной хорошо. Пинки и удары не были редкостью. Он может причинять мне физическую боль, но внутри мой огонь будет продолжать гореть. Он не сломает меня.

И это он и понимает, когда я снова закрываю глаза и жду, когда он нажмет на курок.

— Давай, сделай это.

Конечно, этим я причиню своему брату огромное горе, но все же это будет конец. Сквозь шум проливного дождя я слышу щелчок затвора. Громовой раскат заставляет землю под моими ногами содрогнуться. Мне так холодно. Так чертовски холодно.

Внезапно я слышу, как он тихо ругается.

— Я не буду тебя убивать. Такой услуги я тебе не окажу. Что я с этого получу? Живая, ты для меня полезнее, чтобы отрабатывать свои долги.

Не решаясь, я открываю глаза, которые режет дождем. Когда я разглядываю лицо Жоакима под капюшоном и его оружие, которое он теперь снова убирает под парку, что-то мелькает в кустах на обочине позади него. Затем я замечаю человека и слышу, как перезаряжают ружье. Возможно, этот звук мне только почудился.

Но еще до того, как раздается выстрел, я обхватываю Жоакима, который все еще убирает пистолет под парку, и с размаху толкаю его на землю. Раздается выстрел, гулко раскатываясь над нами.

Проходят две или три секунды, пока я лежу на нем и судорожно дышу. Придя в себя, я слезаю с него. Жоаким достает свое оружие, и я отступаю на шаг назад. Он хочет застрелить меня!

Но вместо того чтобы целиться в меня, он стреляет в кусты, выпустив три пули.

С широко раскрытыми глазами я смотрю то на Жоакима, то на темную фигуру, которую больше не видно. Что… что, черт возьми, я наделала?

— Быстро, назад в замок! — кричит мне Жоаким, прежде чем схватить меня за руку и потащить за собой, как безумный. Острые камни, впивающиеся в мои ступни, холод, высасывающий из моего тела всю жизненную энергию, и дождь, делающий меня почти неподвижной, лишают меня последних сил.

Я не могу угнаться за ним. Мои ноги путаются, я спотыкаюсь и падаю. Прежде чем мои колени ударяются о шероховатый асфальт, Жоаким останавливается, и я наваливаюсь на него.

— Я… я не могу так быстро… — выдавливаю я, дрожа. К этому времени я уже не чувствую своих ног от холода.

— Двигайся сейчас же. Уже недалеко.

И он говорит это так просто. Он не стоит голым в ледяном дожде.

Я киваю и иду за ним дальше. И одновременно спрашиваю себя — почему? Почему я не сопротивляюсь? Ладно, стрелять в меня он не будет, это он дал мне ясно понять. Но почему пуля стрелка не попала в меня? Потому что она была предназначена Жоакиму. Это очевидно. И я столкнула его с линии огня. Почему? Зачем я это сделала? Чтобы не попасть самой? Хотя еще недавно я хотела умереть.

Когда мы наконец достигаем ворот, мое тело полностью сдается. Мои шаги становятся медленнее, веки тяжелеют, а между ребер засела противная колющая боль.

Задыхаясь, я останавливаюсь и опускаюсь на колени. Жоаким продолжает тянуть меня, как на веревке, затянутой на шее упрямой козы.

— Пошли!

Не реагируя, я стою на коленях, а потом заваливаюсь на бок. Просто передышка. Всего лишь короткая передышка.

— Проклятье, что это такое, — слышу я хриплый и в то же время мелодичный голос Жоакима, прежде чем чувствую руки у себя за спиной. Холодные руки, которые поднимают меня.

— Она показала тебе лодку? — спрашивает мужчина, когда капли дождя перестают падать на мое лицо.

— Нет, нам не удалось. Снаружи был стрелок, который стрелял в меня. Ищите его! Он в тридцати метрах за воротами, где-то в лесу.

Я устало моргаю, не в силах совладать с неконтролируемой дрожью своего тела. Мои зубы беспрестанно стучат.

Должно быть, прошли минуты, если не часы, когда тепло, окутавшее мое тело, возвращает меня в сознание. Напряженно моргая, я открываю глаза. Слышен шум воды. Свечи скудно освещают ванную комнату, отделанную темным природным камнем. Похоже, я лежу в ванне. Надо мной склонился Жоаким, он с помощью ручного душа распределяет теплую воду по моему телу. Теплая вода…

— Смотри-ка, ты просыпаешься. Я уж думал, ты так и останешься без сознания.

Я провожу рукой по лицу.