Паулина. Начать сначала - Елена Алеева

— А капуста, кабачки, свекла… — судя по тому, что огороды у всех не больше нашего, там много и не вырастишь. Как им на большие семьи только хватает того урожая?

— Говорю же тебе, семян нет, купить было не на что. Ржи в этом годе даже половину поля не засеяли, — угрюмо произнес староста.

Да, плохи дела. Такими темпами и зимой будет нечего есть, не говоря уже о весне, когда сажать снова будет нечего.

— Что, совсем, совсем ни у кого лишних семян нет? — Торин вон принес же мне, немного, но если с каждого двора…

— Ты мне, чаво, предлагаешь по дворам ходить да жменьками собирать? — возмутился староста.

— Хоть и жменьками, да все в дело будет. Огороды — то небольшие, а на поле места много, — строго одернула мужчину.

Надо же, с голода они пухнут! А сами в закромах семена хранят. На черный день, что ли? Так у них каждый день черный. А так с большого урожая и семена будут.

— Энто ты пойди вона им расскажи. Кто ж захочет свое добро другим отдавать? — хмыкнул Ермей.

— Да почему другим-то?

С одной стороны я понимала прижимистость людей, которые уже давно не уверены в завтрашнем дне, а с другой, нужно как-то убедить их, что, если не рискнуть, ничего не изменится, так и будут голодать зимой.

— А делить потом как? — подозрительно поинтересовался мужчина.

— Зачем делить? Каждый получит дополнительный участок земли. Одни капусту посадят, другие морковь, третьи еще что-то. И урожая больше и с соседями меняться будет чем.

— Не думал я об энтом. Да и не просил никто землю-то.

— А это странно. А скажи, у всех одинаковые огороды или у кого-то больше?

— Да, почитай у всех одинаковые, было бы что сажать. А сажать, значиться, нечего. Вот и получается, что хватает всем земли-то.

— Мне не хватает. Я прошу. Дашь? — прямо спросила.

— Отчаво ж не дать. Дам. Только чаво ты сажать-то там станешь?

Эх… Придется выкопать у реки всю картошку, на семена. Жаль, конечно, вдруг не успеет вырасти. Или все же не спешить и выкопать часть, а уж там будет видно, если приживется — хорошо.

— Вот и славно. А чего сажать, разберусь. Ладно, к этому вопросу вернемся по возвращению, может как и мне, не всем хватает. У людей надо поспрашивать. Чего впустую воду в ступе толочь?

— Чаво? Воду… в ступе…Ха-ха-ха, — эт ты точно подметила, — заржал староста.

А еще меня интересовал вопрос кристаллов. К кому можно обратиться в городе? И спросить не знаю, как, чтобы не вызвать ненужного интереса. Но, спросить придется, сколько я буду искать иголку в стоге сена. Лавок там нет, а значит и вывесок не найти. Хотя, я все одно их язык не понимаю, судя по документу, который пробовала прочесть в пещере.

— Ермей, а есть ли в городе люди, которые разбираются в камнях… которые используют для украшений, — пояснила я.

— Золотари, чёли? Как ни быть, имеются. А табе на кой?

— Да так… Любопытно просто, — равнодушно пожала плечами.

— Етить! Любопытно ей, — усмехнулся староста, — Бабы и есть бабы. Все бы вам побрякушки, наряды, да ленты яркие…

— А как их найти? Ну, есть какие-то отличительные знаки на повозках? Как понять-то, золотарь или нет?

— Ох и настырная ты девка, Паутинка, — мотнул головой староста, — Приедем, я тебе покажу. На пальцах так и не объяснить.

*****

Из донесения старшего стражи, Правителю земель Рузийских князю Рувану

Спешу сообщить, что дочь боярская Паулина, сбежала из-под стражи в ночь, за сутки до конца пути. Поиски в лесу ничего не дали. Выдвигаемся с отрядом в деревню. Виновные наказаны.

Глава 14

Глава 14

— Слушай сюда, Паутинка, — как только мы приехали на рыночную площадь и мужики стали готовиться к торговле, Ермей по очереди открывал корзины с продуктами, — Мы с Симоном вертаемся обратно вечером. Обычно, наш товар раскупают быстро. Но ежели захочешь остаться в городе еще на день, то я предупрежу Талана, абы дождались тебя.

— Нет, я за пару часов управлюсь. С вами поеду вечером, — окинув взглядом торговые ряды с телегами и повозками, бросила я.

— Ну, гляди. Токма мы долго тебя ждать не будем. Не опаздывай. И вот что, видишь над той повозкой висит колесо? Так вот там золотарь, — сообщил и вернулся к своим корзинам.

А я, подхватив рюкзак, пошла вдоль рядов, присматриваясь к товару и прицениваясь. Мне нужно было понимать примерное отношение цен, чтобы не продешевить при продаже и не переплатить при покупке.

Как и сказал Ермей, лавок здесь и в помине не было, торговали прямо с телег. И я уже было расстроилась, ну, не ходить же мне вдоль рядов, предлагая купить боярские наряды. Зато, пока искала лавку старьёвщика, имела уже представление о ценах и местных денежных единицах.

Золото, серебро, медь. Ничего сложного. Путем наблюдений за торговлей, одна золотая монета была равна пятидесяти серебряным. А одна серебрушка — ста медякам.

Повозка старьёвщика, попалась мне на глаза не раз, но я не сразу поняла, что это то, что я и искала. Правда, надежды на то, что я получу хоть что-то за наряды, у меня было мало.

— Двадцать серебром, — рассматривая платья, произнесла полная женщина, судя по переглядкам с мужчиной, они супруги.

— Сколько?! — я настолько обалдела от такой цены, в хорошем, конечно, смысле.

— Ну, чего вопишь-то? Ладно… Один золотой за оба и можешь выбрать еще чего-нибудь из одежды и обуви, — произнесла женщина, решив, что я начну возмущаться предложенной мне сумме. А я от неожиданности, так и стояла с открытым ртом.

«Золотой! Целый золотой! Да я на него могу столько всего… Стоп! Она что-то о вещах сказала…»

Я не планировала здесь ничего покупать, но особого выбора у меня пока нет, если дают — бери. Думала придется копаться в старом шмотье, но поднявшись в повозку, увидела аккуратные стопки одежды.

— Это уже починенная и постиранная, — раздался позади меня мужской голос, — Так лучше берут, чем ремки. А вон там обувь. На тебя сапожки есть мягкие, на зиму самое-то. А вон в том углу, всякие мелочи.

Бросила взгляд в угол, заметив