Дар Василисы - Марина Демьянова

Однако прежде, чем лечь, Василиса подошла к окну. Луна уже вошла в свои владения, освещая холодным светом гладь волшебного озера. Русалки вновь запели свою грустную песню, оплакивая прежнюю жизнь и напутствуя живых не упускать ни единого момента жизни. Пели они и о любви, способной даже в посмертии радость подарить. Заслушалась девица, на миг даже забыв о том, что мучало её саму. Совсем запамятовала она у Кощея узнать поговорил ли он с Ягой, узнал ли новости какие о батюшке? Стоит ли ей и дальше волноваться, али всё теперь в порядке? Вернётся ли она домой свободной ученицей колдунов великих или же невестой сосватанной? Третий день уж на исходе, а она так мало всего узнала, слишком мало увидела. Хотелось ещё хоть на седмицу продлить приключение это необычное….

Глава 5

Неожиданные гости

А на четвёртый день случилось то, о чём предсказывал Кощей: неясная дымка за спиной обитателей замка, которой Василиса не придавала значения, приобрела чёткие границы и показала истинный облик нечисти местной, да духов разных.

Мир вокруг преобразился в одночасье. К примеру, дворовые действительно оказались яркими синичками. Теперь смотреть на этих болтушек стало ещё забавнее, ведь, как только они начинали говорить, княжна тут же переводила взгляд назад и уже не могла отделаться от мысли, что слышит не человеческие голоса, а весёлое чириканье на ветке.

Подобное повторилось и с другими жителями замка, которых Василиса стала видеть всё чаще. Тут и помощник Кощея, напоминающий батюшкиного воеводу, с огромным призрачным волком за спиной, и прекрасная дева, чьи очи светились болотной зеленью, а каждый аккуратный шаг приносил с собой аромат сырости и прелой травы.

Даже звуки обрели зримый образ. По вечерам, когда в саду раздавалось пение, глаза княжны больше не обманывались прекрасным мороком, и видела она печальные полупрозрачные фигуры русалок в мокрых нательных рубахах, с водорослями в спутанных волосах.

В противоположность им были как-то раз заглянувшие к Кощею на обед полудница с полевиком, От них так и веяло жизнью, настоящей, кипучей, такой же яркой, как и колышущиеся золотистые колосья за их спинами. Но если жена обжигала взглядом своим, то муж, наоборот, дарил покой, который любой найдёт лишь взглянув на просторное поле пшеницы.

Были и совсем уж неожиданные встречи. Засидевшись за работой допоздна, княжна случайно познакомилась с местным бессонником — тонким юношей, будто сотканным из теней. Однако, в отличие от своего невзрачного облика, нрав он имел суровый и, не слушая оправданий, выгнал её из башни, заявив, что существам света пора уступить место ночным хозяевам.

Нашлась в замке и странная бытовая нечисть, о которой девица прежде даже и не слыхивала: маленькое скрюченное существо — то ли баба, то ли мужик, а может, и вовсе бесполое. В каких-то драных лохмотьях, оно, недовольно бурча, слизывало трещинки в стенах, заживляя камень, будто рану.

Самым же забавным вышел случай, когда Василиса решила специально узнать, какой нечистью является местная стряпуха. Уж кого девица только не пыталась на неё примерить — никто не подходил под дородную фигуру, да зычный голос с хваткой недюжинной. Устав гадать, княжна отправилась в поварню[1], чтоб своими глазами всё увидеть. Да вот только дар в этот раз отчего-то смолчал. Не было за спиной у Удесы ничего. Даже дымки зябкой, и той не виднелось. Беспокоиться Василиса начала, у самого Кощея за обедом спросить решила. Мало ли какой особый морок на стряпухе был, или слишком сильным духом она являлась, али и вовсе дар снова засыпать начал. Улыбнулся лишь хозяин замка на беспокойство девичье, поведав, что нечего искать тайну там, где её вовсе нет. Не была Удеса нечистью, да и духом тоже. Обычная человеческая женщина, которая сама пришла в замок одной зимой холодной. Горе в её родной деревне приключилось: пришлый колдун к местной красавице посватался, да только не нужен был девице столь жуткий жених, и отказала она ему. На что злодей осерчал, да Мору — духа болезни и смерти наслал. Не ведала та пощады, убивая и стариков, и младенцев, и мужей храбрых да сильных. Лишь пара человек чудом уцелела благодаря оберегам, что от праотцов достались. Жить дальше среди смерти было нельзя, вот и подались куда глаза глядят. В пути наткнулись они на Ратигора — волколака и начальника небольшой кощеевой дружины. Испугались люди проклятого мужика, убежали, а Удеса осталась. Полюбился ей этот воин, да так, что отправилась за ним даже в царствие Владыки мёртвых. Так тут и осталась, став главной стряпухой.

Но не только через зрение дар Василисы раскрываться начал. Порой, особенно во время работы с камушками, на кончиках пальцев будто бы искра небольшая проскальзывала, тут же отзываясь теплом в груди. Аглая объяснила, что сила так пробуждается и к телу её примеряется. Процесс это не быстрый, но важный. Наказала она девице каждый день к озеру выходить и с травами да цветами через прикосновения пытаться общаться. Кто знает, может, живительная сила в ней проснётся?

Однако чем больше чудес для себя княжна открывала, тем тревожнее на душе становилось. Казалось бы, живи да радуйся открытиям чудным, вот только дни утекали, словно вода сквозь пальцы, неумолимо приближая развязку. Пятый день. Шестой… Вновь спросить бы у Кощея о сроке, батюшкой обозначенном, но в подходящий момент словно волшба какая-то застилала разум, и вопрос так и оставался не озвученным. Оно и не мудрено: когда вокруг творится столько удивительного, об обыденном не грех и забыть. Хотя, уж себе то можно и не лгать. Не столько в забывчивости дело было, сколько в неожиданно проснувшейся робости. А что, если Владыка сочтёт её вопрос оскорбительным? Он же велел довериться Яге. Или, того хуже, решит, что ей здесь наскучило и она лишь предлог ищет, дабы обратно к семье воротиться. Так и молчала княжна, лишь перед сном, оставаясь одна, мысленно пальцы загибала, считая дни прошедшие и стараясь заглушить тревогу трудом важным.

С воспоминаниями управляться теперь стало гораздо легче. На удивление, Кощей не стал полностью отстраняться, переложив часть работы на неё. За каждой трапезой, а иногда и после неё, они обсуждали то, что днём княжне покоя не давало. Слишком неискушенной в житейском плане она казалась. Сложно было понять, откуда столько ненависти, зависти и корысти в людях бывает. Отчего даже после смерти отпустить от себя не могут боль прожитых лет? Зачем и там продолжают страдать и упиваться своим