Путь наложницы: перезагрузка - Татьяна Новикова

— Подвиньтесь, — послышался знакомый голос. — Я заберу вино и сам проверю.

Это был Жэнь Хэ. Он шагнул вперед, взгляд его был острым, губы сжаты.

— Проводить расследования прерогатива Министерства наказаний, — холодно произнёс подошедший следом Линь Янь, обратившись сразу ко всем. — Отдайте остатки вина мне.

— Ты их не получишь, — ответил Жэнь Хэ. — Я сам отвезу все мастеру Лин Ю из Аптекарского управления. Он проверит.

— Третий принц, вы оспаривание мои полномочия? — отрезал Линь Янь.

В этот момент к ним сзади подошёл ещё один человек — Сяо Вей. Он был бледен, словно и сам выпил отравленного вина.

— Я изучал яды. Я… лучший ученик императорской академии. Я могу предварительно проверить вино прямо сейчас.

Жэнь Хэ моментально развернулся.

— Нет. — Голос стал ледяным. — Это не дело для ученика.

— Я тоже против, — тут же сказал Линь Янь, резко. — Пусть этим займутся официальные чиновники. Не хватало ещё студенческих экспериментов при всех.

Сяо Вей слегка склонил голову:

— Я хотел помочь.

— Мы и без тебя справимся, — отрезал Жэнь Хэ. — Да, глава Линь?

Эти трое… Да как они смеют? Су Мин лежит мертвый, а они — спорят, чья «экспертиза» важнее, кто доставит вино, кто «разберётся».

Я хотела им крикнуть: Убирайтесь все! Все — гости, чиновники, даже лекарь. Пусть катятся вон! Мне было больно и плохо. Так плохо, как будто в груди открылась рана, и в неё засыпали соль. А люди вокруг все вздыхали, читали молитвы, ахали и охали.

Кто-то из слуг осторожно тронул мое плечо.

— Госпожа, мы должны подготовить господина Су Мина…

Я кивнула, не в силах ответить. Кто приказал слугам так поступить? Сомневаюсь, что это их личная инициатива. Жэнь Хэ распорядился? Или Линь Янь? Или кто-то третий?

Впрочем, я не сопротивлялась. Всё вокруг казалось размытым как в дурном сне. Тело Су Мина подхватили, его лицо прикрыли тканью и куда-то унесли.

Вскоре гости начали поспешно расходиться, бросая на меня испуганные или сочувствующие взгляды.

Я не верила в случайную смерть. Но сил думать не было. Я просто стояла посреди опустевшего сада, сжимая в руках журавлика — ту самую деревянную свистульку, которую Су Мин мне подарил.

В павильоне, где ещё недавно играла музыка, теперь застыла гробовая тишина.

Ко мне подошел Линь Янь.

— Ми Лань, давай поговорим, — начал он.

— Уходите, глава Линь, — перебила я. — Вы обещали заняться расследованием, так что я очень надеюсь, что вы поторопитесь и приложите все силы.

Голос звучал хрипло, будто не принадлежал мне.

— Ты не должна оставаться одна. Если нужна помощь с…

— Уходите! — повторила я резче.

Он замер, потом медленно кивнул.

— Как скажешь. Сяо Вей собирался передать тебе важную записку. Она у меня. Когда будешь готова её прочитать — найди меня.

Я не ответила. Плевать мне на записку. И на Сяо Вея тоже плевать. А на манипуляции Линь Яня (почему просто не отдать эту чертовку записку?! зачем искать повод для встречи?!) — плевать втройне.

Глава министерства наказаний ушел.

Через какое-то время я тоже покинула сад. Заперлась в своей комнате, пытаясь осмыслить происходящее. Что нужно делать дальше? Как организовать погребение? Что от меня требуется?

Внезапно донесся негромкий стук.

— Войдите! — крикнула я, думая, что это очередной слуга.

Но на пороге замер Жэнь Хэ. Он не стал подходить близко. Просто стоял в дверях как тень.

— Вы пришли выразить соболезнования, Ваше Высочество? Или готовы результаты исследования вина? — спросила я, глядя в пустоту. — Потому что в ином случае я попрошу вас немедленно покинуть мою спальню. Мне нужно заняться приготовлениями к похоронам отца.

— Тебе не до болтовни, я знаю. Буду короток. Если ты ищешь Фейту, то скоро она будет у меня.

Я нахмурилась. Но не успела что-то сказать, потому что принц добавил:

— Когда захочешь поговорить со мной или с ней — дай знать.

Я бессильно сжала кулаки.

Жэнь Хэ, не дожидаясь ответа, ушел.

* * *

На следующее утро начались приготовления к погребению. В доме зажгли благовония, чтобы отогнать злых духов. Тело Су Мина омыли, одели в белые погребальные одежды, лицо покрыли тканью с вышитыми иероглифами. В рот ему положили нефритовую монету — плату за переход в мир иной.

Церемония прощания проходила дома.

«Как и свадьба», — мрачно думала я.

Я долго стояла на коленях перед гробом, сложенным из толстых досок. Внутри лежали любимые вещи Су Мина: свиток с каллиграфией, нефритовая печать, маленький мешочек с землей из родной деревни.

Слуги зажгли свечи и расставили их вокруг, чтобы свет сопровождал его душу. Жрец в длинных одеждах вновь читал молитвы, звон колокольчиков смешивался с монотонным напевом.

После церемонии я отправилась в храм.

Не потому что внезапно уверовала в богов. А потому что не знала, куда ещё идти. Дома оставаться хотелось меньше всего.

Мне нужно было побыть одной, подальше от шепотов, от взглядов, от этой давящей жалости.

Кроме того, я вспомнила, что Су Мин собирался поехать со мной в храм.

Что ж, исполню его последнюю волю.

Я искренне горевала. По человеку, который дал мне крышу, имя, семью. Даже если он не был мне отцом. Даже если для всех он был эгоистичным, жадным мерзавцем. Он стал частью моей жизни, и этой части мне не хватало.

Храм был почти пуст. Я встала перед статуей богини и заглянула ей в безразличные глаза.

Молитв я всё ещё не знала.

И, если честно, меньше всего хотела молиться тем богам, которые сначала кидали меня из огня да в полымя, потом лишили интерфейса, а теперь ещё и Су Мина отняли.

* * *

В харм я не ходила с тех пор, как была тут с Фэйту. Тогда сюда пришел Жэнь Хэ, чтобы устроить мне тайное свидание. А теперь вот я одна, с корзинкой фруктов для подношений и без малейшего понятия, что должна делать.

Я сказала служанкам, что хочу побыть в одиночестве. Те поклонились и, благо, не стали спорить, и я осталась наедине с равнодушной статуей богини.

Молиться? Ага, щас. Я сюда не молиться пришла, а скорее… ну, выговориться, что ли, ну и исполнить последнее желание Су Мина.

Эта чертова игра. Всё у меня отняла. Сначала — реальный мир, моя жизнь, даже мое настоящее имя. Потом — надежду на счастливый конец. А теперь и отца, пусть не настоящего, но по-своему заботливого. Если бы он остался, я, пожалуй, наверное, даже смогла бы