Долгая дорога к тебе - Татьяна Рябинина

Придумывала себе всякое, прикидывала, с кем хочу остаться жить. А потом фигак — у них все снова норм, а ты… как обосранный олень. Мерзкое чувство, до сих пор помню.

— Понимаю, — кивает Ринат. — Мои когда ссорились, хотелось из дома сбежать. И не возвращаться.

— Я и сбегала. К бабушке. Она недалеко живет. По несколько дней у нее оставалась. Вот, вроде, и люблю обоих, но… иногда так бесят. Даже не иногда, а часто.

— Угу, и у меня так. Я уже точно решил: как только поступлю в институт, сразу сниму что-нибудь. Студию, комнату. Так и сказал им. Мать была страшно недовольна, а отец поддержал. Пообещал давать денег, пока учусь. Так что… еще год потерпеть.

Время летит незаметно. Спохватываюсь, что уже пора домой. Если не вернусь к ужину, с бабули станется отправиться на поиски.

— Ну, теперь дорогу знаю, — говорит Ринат, застегивая рубашку. — Завтра у меня тренировка, послезавтра приеду. Если дождя не будет.

— Хорошо, — пытаюсь спрятать улыбку до ушей. — Будем надеяться, что не будет.

Он наклоняется и целует меня — так же, как тогда, в парадной. Легко, едва касаясь губами. Ловлю себя на том, что мне хочется по-другому. Чтобы по-настоящему поцеловал. Как в кино. Интересно, он уже встречался с девушками раньше? Наверняка, и не с одной. Но ведь не спросишь же.

Или можно спросить? Но уж точно не сейчас.

Ринат уходит, я смотрю ему вслед. Вздыхаю, собираю сумку и еду домой.

Задача — дожить до послезавтра, а это так долго.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть не будет дождя, ладно?

Глава 14

Глава 14

Дарья

Тим опаздывал. Он никогда не был особо пунктуальным, и раньше я не обращала на это внимания, но сейчас смотрела на часы и злилась.

Я вообще злилась на весь свет уже вторую неделю. Но со вчерашнего дня, когда узнала, с кем Данька обжимается по парадным, особенно.

Господи, да лучше бы это был мигрант какой-нибудь, чем сын Тима и Румии! Хотя, конечно, как говорится, оба хуже.

Открыв страницу Тима, я долго смотрела на фотографию профиля.

Надо же, каким он стал! Интересный мужчина, явно уверенный в себе. Аккуратная бородка, модельная стрижка. Профиль не заполнен, записей почти нет. То есть их вообще нет. На стене только поздравления с праздниками, написанные подписчиками. Но, судя по лайкам, он их читает. И сверху: «Был час назад».

Что дальше? Наверно, это был порыв, импульс. Открыв личные сообщения, я написала:

«Тимофей, здравствуй. Это Даша Сорокина. Мне нужно с тобой поговорить. Желательно оффлайн. Это важно».

Одна синяя галочка… две…

«Привет, Даша. Неожиданно. Что-то случилось?»

Блин, ну наверно случилось, если пишу, что важно.

«Да. Мы можем встретиться?»

Пауза была достаточно долгой, потом прилетел ответ:

«Завтра часов в семь нормально?»

«Да».

«Где ты территориально?»

«На Петроградке, у метро».

«Где там можно упасть?»

«Давай в Севере. Угол Большого и Каменноостровского».

«Ок. До встречи».

Мы не виделись двадцать лет. И я не огорчилась бы, не увидев его еще двадцать. Тем более по такому поводу. Я вообще не представляла, как и что говорить, но решила не забивать этим голову. Что будет, то и будет.

Решила — но получилось так себе. Полночи проворочалась без сна, встала помесью зомби и панды и на работе тоже никак не могла ни на чем сосредоточиться. Но зомби-то ладно, задачу очаровать Тима я себе не ставила. А вот мысли бы еще собрать как-нибудь…

— Даш, ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Тоня.

— Не очень, — честно ответила я. И тут же приврала: — Дела эти.

— А, ну ясно. Я вот тоже…

Дальше последовала сага о том, как плохо ей каждый раз, прямо вот с тринадцати лет и до сих пор. Скорей бы уже климакс. Я все это слышала неоднократно и воспринимала как белый шум.

Рабочий день у нас заканчивался в шесть. Пришлось сделать вид, что нужно разобраться с документами. Тоня ушла, а я сидела и раскладывала на компе пасьянсы, пока не подошло время. Пальцы мелко, противно дрожали, к горлу подступала дурнота.

Машину я оставила на стоянке, дошла до кафе пешком. Взяла кофе, эклер. Откусила кусочек и поняла, что не полезет. В семь пятнадцать начала реально психовать. В семь двадцать решила, что уйду через десять минут. В семь двадцать пять Тим вошел в кафе, остановился на пороге, выглядывая меня. Махать не стала: показалось глупым. Но он и сам увидел.

— Привет, Даш. Извини, пожалуйста, тут машину негде воткнуть. Бросил на платную за километр отсюда.

Ну это да, Петроградка — ад парковки. Мы ставили во дворе дома, где окопалась наша контора. Это обошлось в персональную скидку на туры для председателя ТСЖ.

— Тебе что-нибудь взять? — Я покачала головой. — С утра не ел. Тут, конечно, еды и нет никакой, только сладкое.

Пока он заказывал, я пыталась собрать себя веничком на совочек. Руки уже не дрожали, а тряслись, как у старой бабки. Пришлось спрятать их под стол.

— Правда, удивился, когда ты написала, — сказал Тим, сев напротив.

Он разглядывал меня в упор, словно сравнивал мысленно с той, прежней Дашей. Я с трудом проглотила слюну. Надо было начинать, а я не представляла как.

— Румия сказала, что видела тебя. В ментуре, когда нашего загребли в клубе. Твоего тоже подцепили?

— У меня дочь.

Это были первые сказанные мною слова. Я даже не поздоровалась. Прозвучало сипло — в горле пересохло.

— А, не знал. А Иван как?

Тим спросил так, словно ему все равно. Просто из вежливости. Но судя по блеснувшим глазам — нет.

— Мы развелись.

— Да? — Тим приподнял брови. — Давно? Я вообще не в курсе, кто и что. Ни с кем не общаюсь.

— Три года. Тим… я тебе написала…

Он ждал, не торопил. И по-прежнему смотрел в упор. Взгляд его был как металлическая щетка. Так же царапал.

— В общем… — Я набрала воздуху побольше и словно в воду нырнула. — Моя дочь и твой сын. Они встречаются. Я не хочу, чтобы они… встречались.

— Ринат?! — Тим сдвинул брови. — С твоей дочерью? Ты уверена? Кстати, сколько ей?

— Семнадцать. Уверена. Я их видела. Целовались в парадной.

— М-да-а-а… — протянул он. — Интересное кино. Бывают же совпадения. И что? Ты