Измена. Жена моего мужа - Яна Клюква

себя вести! Ты избалованная дрянь, которой я дал слишком много свободы. Мне стоило думать о том, что такие, как ты, не заслуживают хорошего отношения. Ты понимаешь только силу. И я совершил ошибку, когда начал считать тебя равноценным человеком.

— Что ты несёшь, полоумный?! Выпусти меня! — прокричала я.

— Я говорю правду. Я относился к тебе как к своей жене. Баловал тебя, дарил подарки. А ты, тварь, решила, что можешь украсть моего ребёнка?

— Какого ребёнка, придурок?! Ребёнка нет! Если ты меня не выпустишь, его и не будет!

— Что? — замерев на миг, произнёс он. — Ты что, угрожаешь моего сына убить?! Да я тебя… тварь…

Я слышу, как он начинает открывать дверь в спальню. Отступаю от двери в надежде проскочить мимо этого безумца. То, что Пётр обезумел, я полностью осознаю. Не может человек, который не сошёл с ума, вести себя настолько нерационально. Он не понимает, что я не могу похитить никакого ребёнка, потому что его ещё по сути нет. Он является частью меня, неотъемлемой частью, и без меня он не выживет.

Я понятия не имею, для чего Петру понадобилось потомство. Я не верю, что он действительно просто хочет стать отцом. Происходило что-то странное, то, чего я не могла объяснить. И я сейчас должна спасаться. Спасаться любым способом, пока он до меня не добрался, потому что я не уверена, что он может мыслить здраво.

Когда дверь с громким грохотом распахивается, я вижу Петра. Мне становится ещё страшнее. Он выглядит как настоящий псих. Глаза покраснели, кожа приобрела землистый оттенок. Подёргивающаяся щека наводит меня на мысль, что он сейчас находится в состоянии аффекта, а значит, способен на что угодно.

Собрав всю волю в кулак, я бегу на него, отталкиваю в сторону и бросаюсь в коридор ко входной двери. Попыталась открыть замок, но руки настолько сильно дрожат, что у меня ничего не получается.

И тут я чувствую, как на моё плечо опускается огненно горячая ладонь супруга. Я вздрагиваю, оборачиваюсь и ловлю его взгляд, полный ненависти.

— Всё, Рита, ты доиграла, — произносит он, затем дёргает меня на себя и тащит в сторону спальни. — Сегодня вечером я увезу тебя загород, потому что ты сошла с ума. Ты не понимаешь, что творишь. Я бы с радостью расстался с тобой, но понимаю, что не могу оставить с тобой своего ребёнка. Ты ему навредишь. Ты плохая мать. Ты плохая жена. Ты отвратительный человек!

Я молчу, понимая, что сейчас его лучше не провоцировать. Хотя я и не провоцировала до этого. Возможно, мне вообще не стоило заводить весь этот разговор. Нужно было просто дождаться, когда он уйдёт, собрать вещи и сбежать. Наверное, я сама виновата в том, что сейчас происходило.

После того как Петя снова запирает меня в спальне, я слышу громкий хлопок входной двери. Бросаюсь к балкону, хочу выйти наружу и попытаться докричаться до кого-то из соседей, но вижу, что Петя успел снять ручку двери. Значит, он заранее это планировал. Значит, он так и собирался поступить: хотел запереть меня в спальне, а затем увезти из города.

Вот это я вляпалась! И что же мне теперь делать? Телефон он забрал. Диме я позвонить не могу. Остаётся только надеяться, что Дмитрий поймёт, что со мной что-то произошло, когда я не явлюсь на нашу встречу…

Сколько мне ещё придётся ждать? Мы договорились с Димой встретиться в обед, а сейчас ещё утро. Я всё ещё заперта в спальне, без воды, без еды, без возможности посетить туалет. И что мне делать? Попытаться разбить балконную дверь? А дальше что? Даже если я не поранюсь и смогу выбраться на балкон, нет никаких гарантий, что мои крики кто-то услышит. И что, если Петя явится сюда как раз в тот момент, когда я буду пытаться выбраться? Тогда он точно ещё сильнее рассвирепеет. Хотя куда уж сильнее? Он и так в бешенстве.

Я не могла объяснить, что сейчас чувствовала. Это был не только страх, а какая-то безнадёжность из-за того, что я оказалась в ловушке и не могла позвать на помощь. Оставшись без телефона, без возможности покинуть квартиру, я почувствовала себя маленькой и беззащитной мышью, угодившей в западню. Мне надо было молчать, просто молчать, дождаться, когда он уйдет. Почему я так повела себя? Ведь видела, что он не в себе. Для чего решила с ним спорить? Неужели я действительно нарвалась? И неужели я правда всё это заслужила? Это ведь не так. Я ведь на самом деле хороший человек. Я была хорошей женой Петру и уверена, что стану хорошей мамой своему малышу. Но в первую очередь я должна спастись и спасти своего ребёнка от этого психопата. Потому что я понятия не имею, что именно он задумали и для чего ему мы.

По моим ощущениям прошёл примерно час, прежде чем в коридоре послышалась какая-то возня. Я забралась с ногами на кровать, приложила ладонь к губам, стараясь не издавать ни звука. Я ведь понятия не имела, в каком настроении муж вернулся домой. А затем до меня донёсся тихий голос Дмитрия:

— Маргарита, вы где?

Я не поверила собственным ушам, поэтому не спешила отвечать. Побоялась, что мне просто кажется, мерещится, потому что я мечтаю выбраться.

— Рита, это Дима, — снова произнёс он. Я вскочила с кровати и бросилась к двери. Постучала.

— Дима, я здесь! Я заперта!

Мужчина открыл дверь, и я тут же бросилась в его объятия. Мне нужна была чья-то поддержка, чьё-то тепло, чьё-то сочувствие. И Дима просто оказался единственным, от кого я могла это получить.

— Тише, тише, — шептал он, поглаживая меня по спине. — Всё будет хорошо, я здесь. Я не дам ему вас обидеть.

— Как вы узнали? Ещё ведь совсем рано…

— Петя позвонил мне час назад, попросил о встрече. Сказал, что ему нужно кому-то выговориться. Рассказал, что вы поссорились, рассказал, что вы ведёте себя как умалишённая, и он не знает, что делать. Попросил совета, каким образом он сможет законно вывезти вас из города. Я сказал, что таких способов нет. Если вы не согласны, то это будет идентифицироваться как похищение. Он ушёл, предварительно позвонив своему дружку. А я сразу пошёл сюда.

— А дверь вы как открыли?

— Вытащил у него из кармана ключ.

Он продемонстрировал мне связку с брелком в виде сердечка.

— Это мои, — прошептала я. — Он забрал ключи, чтобы я не смогла выйти.

— Что он ещё забрал?

— Документы и телефон, — ответила я.