Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр

— Где же Филипп? — спросила я, посмотрев на часы. В душу снова закрались сомнения.

— Не переживай. Наверняка в пробке стоит, — отмахнулась мама.

Нет, чувствует мое сердце — что-то не так. Даже с учетом пробок, он к этому времени всегда возвращается домой.

— Мама, папа звонит, — Иришка прибежала из комнаты и передала мне телефон.

— Алло, — ответила я спокойно и посмотрела на маму, которая уперла руки в бока и стала с интересом разглядывать меня.

— Полина, — едва расслышала голос мужа, тонущий в шуме проезжающих автомобилей.

— Филипп, ты где? — спросила громко и, сложив ладонь лодочкой, поднесла ее к телефону.

— Полин. …на дороге. Маши… сломалась, жду эвакуатор, — еле различила слова.

— Ты в аварию попал? — испугалась я. — С тобой все в порядке? Ты цел? Совсем неслышно, что ты говоришь!

— Так лучше? — его голос стал отчетливым с нотками раздражения и недовольства.

— Да, — я даже закивала.

— Я в порядке. Скорость, мать ее, перестала переключаться. Не знаю, что с коробкой. Поеду в автосервис, пусть умельцы смотрят. Думаю, буду поздно сегодня.

— Ладно, позвони, как сможешь, — мне вроде стало легче, оттого, что с мужем все в порядке, но в голове продолжили роиться ненужные сейчас сомнения.

— Хорошо, люблю тебя, — сказал скомкано, будто торопится или стесняется.

— И я, — произнесла скорее рассеянно, чем от избытка переполняющих чувств. Раньше в признания я вкладывала всё любящее сердце, а теперь это просто ответ.

— Что-то с Филиппом? — спросила мама, все это время наблюдающая за мной.

— С ним все нормально, а вот с машиной… — я помахала рукой в воздухе, подбирая слова. — Какие-то неполадки. Филипп ждет эвакуатор. Когда приедет не знает. Говорит поздно.

— Думаешь врет? — мама опустила руки и подалась вперед.

Я пожала плечами и отвела взгляд.

— Вроде нет.

Мы обе задумались об одном — не с любовницей ли Филипп.

— У вас как? Все нормально?

— Все хорошо, — я села за стол и выглянула в коридор. Убедившись, что никто не стоит и не слушает, продолжила. — Но понимаешь, у нас и раньше все было неплохо. Если бы не застала его, — перешла на шепот, чтобы дети не услышали. — Ни за что бы не подумала, что он способен мне изменить. И, конечно, сейчас меня тоже одолевают опасения. Вдруг он с ней, а поломка только отговорка. Вдруг соскучился по этой Марине. Ты бы ее видела. Там есть по чему затосковать. Кукла надутая, — я вновь ощутила неуверенность.

— Ну, не знаю. Мне кажется, зятек одумался. Каждый может оступиться. Твой отец тоже похаживал налево. Мужики они такие, могут загулять. Только я сдуру взяла и развелась, да и Леонид, не отговаривал. А Филипп вернулся, значит, любит тебя, а та, так, для развлечения была.

— Возможно, — я постучала пальцами по столу и вспомнила, как мама относилась к Филиппу, когда мы были юными. — А ведь он тебе раньше не нравился.

— Все верно, — мама хмыкнула и, достав черный хлеб, начала его нарезать. — Когда впервые узнала, что вы встречаетесь, была в шоке. Столько красивых и умных парней за тобой бегало, а ты выбрала этого хулигана — Кулькова, — она ухмыльнулась и покачала головой.

— Ты еще уговаривала меня его бросить.

— Было дело, боялась, что жизнь тебе поломает, а потом он вроде и ничего таким стал. Привыкла я к нему. Вырос, поумнел, отучился, работает. Не бездельник какой-то, не алкаш. И ты его все так же сильно любишь, как и раньше, иначе не простила бы измену.

— Люблю.

Но не так сильно, иначе в моей голове не присутствовали бы мысли о другом мужчине.

Мама улыбнулась со всей теплотой и присев рядом, обняла меня.

— Я горжусь тобой, дочка. Ты у меня выросла мудрой женщиной. И все правильно сделала. Осталось только научиться ему снова доверять.

— Наверно…

Проснувшись по будильнику, я повернулась на бок и обняла Филиппа.

— Привет, — промурчала спросонок, прижимаясь всем телом и уткнувшись в шею, принюхалась, не пахнет ли женскими духами. Но нет, только гелем для душа, который стоит в ванной комнате.

— Привет, — прохрипел муж, даже не шелохнувшись. Соня.

— Ты во сколько вернулся? — я провела по его волосам улыбаясь.

— В двенадцатом часу, — он дернул головой и отодвинувшись, решил продолжить спать.

— Я даже не заметила, — продолжила будить его. Пора завтракать, вести детей в школу, а потом ехать на работу. — Как машина? — встав с кровати, я накинула халат.

— А? А, машина? Плохо, — муж потер глаза и потянулся. — Оставили в сервисе и сказали, что ремонт обойдется в кругленькую сумму, — Филипп присел. — Год неудачный, Полин, одни траты. Так еще и твоя работа на волоске.

— Об этом можешь не переживать, меня вчера повысили и сказали зарплату прибавят. Проживем.

— О, — оживился Филипп. — Это хорошо. А то ремонт и кредит этот твой, — муж наконец-то перестал быть утренним ворчуном и просиял как начищенный самовар.

— Все будет хорошо, идем, — я взяла его за руку, и Филипп встал.

Выйдя из комнаты, мы направились в ванную.

— Полин, слушай, я пока на твоей машине на работу буду ездить. Ты же знаешь, что до клиники очень долго добираться на метро.

Я остановилась, а муж пошел дальше. Ну, замечательно. Именно для этого я ее покупала.

— А как же я? — крикнула вдогонку.

— Ну, ты же раньше как-то ездила, — он затормозил и повернувшись, посмотрел умоляюще. — Поль, — Филипп подошел и приобнял меня. — Войди в мое положение. У меня в метро начинаются панические атаки, ненавижу закрытое пространство. Помнишь, как мне может быть плохо. Тем более, это всего на несколько дней.

Я покосилась в сторону.

Ну, несколько дней я могу сама поездить, Филипп правда не переносит метро, не хватало, чтобы еще в больницу загремел с сердечным приступом.

— Хорошо, — я поддалась на уговоры. — Надеюсь, машину быстро отремонтируют.

— Спасибо, милая…

Я уже отвыкла добираться до работы своим ходом. Вагонная толкотня и забег по переходам не лучшим образом задали тон новому рабочему дню. А еще в машине комфортней и теплей.

Поправив шарф, я съежилась от ветра и пошла вдоль улицы. Надо было все-таки постоять в очереди на маршрутку…

Забежав в здание, я потерла руки и овеяла их теплым дыханием. Ну совсем не вовремя сломалась машина Филиппа. Такая холодрыга на улице, как бы теперь не заболеть.

Я вошла в лифт и испытала дежавю. Как и вчера, между створок, настойчивым хорьком проник все тот же ботинок, и двери разъехались.

Почему именно сейчас? Опять останемся наедине…

Фабио окинул меня мимолетным безразличным взглядом и кивнув, зашел. Он повернулся ко