Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

идти разными дорогами, говорил он. Они создадут компанию, где его смелость соединится с её точностью.

Лидия отказалась от мастерской.

Поначалу ей не казалось, что она от чего-то отказалась. Она работала наравне с Виктором, придумывала, спорила, строила. Только спустя годы её проекты стали называться проектами Сафронова, а собственный диплом исчез под коробками с чужими достижениями.

Она развернула ещё один лист.

На кальке была изображена схема укрепления старого фундамента. Решение оказалось наивным по современным меркам, но ход мысли всё ещё был верным: не маскировать слабость декоративной оболочкой, а сначала понять, что именно держит здание.

Лидия провела пальцем по выцветшей линии.

На столе завибрировал телефон.

Это был Виктор.

Она не отвечала.

Звонок прекратился и почти сразу повторился.

Лидия всё же приняла вызов.

— Да.

— Ты занята?

— Да.

— Нужно обсудить музей.

— Нет.

Виктор помолчал.

— Что значит «нет»?

— Я не веду музей.

— Олег не может найти последнюю версию замечаний.

— Она указана в переданном перечне.

— Там ссылка на систему, а в системе три файла с похожими названиями.

— Значит, нужно открыть даты изменений.

— Лида, не усложняй.

— Я не усложняю. Я больше не отвечаю за этот проект.

— От одного вопроса ничего не изменится.

— Именно с одного вопроса всё и начинается.

Его дыхание стало тяжелее.

— Ты получила наше предложение по консультационному договору?

— Получила.

— И?

— Оплата ниже моей прежней зарплаты в четыре раза. Ответственность не ограничена. Объём работы не определён. Я отказалась.

— Ты могла прислать замечания.

— Мой юрист прислал.

— Марина?

— Не имеет значения.

— Имеет, если человек работал с компанией.

— Она не представляет меня в споре. Только объяснила мои права.

— Понятно.

В его голосе прозвучало раздражение человека, обнаружившего, что знакомая дверь заперта не изнутри, а новым замком.

— Значит, ты решила полностью отстраниться? — спросил он.

— Ты решил отстранить меня.

— Я говорил о должности, а не о проектах.

— Без должности проекты мне не принадлежат. Ты сам это объяснил.

Он замолчал.

— Где ты сейчас? — спросил Виктор.

Лидия посмотрела на разложенный диплом.

— В мастерской отца.

— Зачем?

— Работаю.

— Над чем?

— Пока разбираю старые материалы.

— Лида, не делай ничего сгоряча.

Она едва заметно улыбнулась.

— Сгоряча ты подготовил договор три недели назад?

— Мы опять возвращаемся к этому.

— Нет. Это ты звонишь мне по рабочему вопросу.

— Хорошо. Забудь.

— Уже.

Она завершила разговор.

Некоторое время Лидия сидела в тишине. Потом свернула дипломные листы не так, как они лежали прежде, а аккуратно, через кальку, и перенесла на свободную полку.

На следующий день она выехала заранее.

Адрес, присланный Карелиным, находился в сорока километрах от Москвы. Шоссе постепенно сужалось, новые коттеджные посёлки сменились лесом, потом дорога пошла вдоль реки.

День был пасмурным. Вода казалась тяжёлой, стальной. На повороте показались старые ворота и длинная кирпичная ограда, местами разрушенная.

У въезда стояла машина Романа.

Сам он ждал у закрытого шлагбаума. Высокий, в тёмном пальто, без водителя и сопровождения. За три года он почти не изменился: та же сдержанная манера держаться, та же седина у висков, тот же взгляд человека, который привык сначала оценивать собеседника и лишь потом решать, сколько слов ему понадобится.

Лидия остановила машину и вышла.

— Добрый день, Роман Сергеевич.

— Лидия Андреевна.

Он пожал ей руку.

Не задержал, не попытался выразить сочувствие, не спросил, правда ли всё, что говорят о её уходе. За это она сразу почувствовала благодарность.

— Спасибо, что приехали, — сказал Роман.

— Я пока не уверена, что смогу быть вам полезна.

— Уверенность редко бывает полезнее осмотра.

Он открыл шлагбаум собственным ключом.

Дорога за воротами была разбита. По обеим сторонам росли старые липы, ветви которых почти смыкались над проездом. Вдалеке виднелось большое здание с башней и длинным крылом, обращённым к реке.

Лидия остановилась.

Сначала она решила, что ошиблась.

Потом увидела высокие арочные окна центрального зала. Полукруглую террасу. Каменную лестницу, спускавшуюся к воде. Боковую башню с часами, давно лишившимися стрелок.

Мир на несколько секунд стал удивительно тихим.

— Что такое? — спросил Роман.

Лидия не ответила.

Она пошла вперёд по влажной дорожке, не замечая грязи под ногами. Здание было запущено сильнее, чем на фотографиях двадцатипятилетней давности. Часть крыши просела. Штукатурка осыпалась, обнажив красный кирпич. Окна первого этажа закрывали деревянные щиты.

Но пропорции сохранились.

Лидия знала этот фасад.

Знала, что за центральными дверями находится вестибюль, откуда лестница раздваивается и ведёт к галереям. Знала, что в левом крыле располагалась гостиница, а в правом — ресторан и служебные помещения. Знала, где под поздней перегородкой спрятана колонна и где весной вода подходит к фундаменту ближе всего.

Роман догнал её.

— Вы здесь были?

Лидия подняла глаза на башню.

В одном из верхних окон не было стекла. Сквозь пустую раму виднелось серое небо.

— Да, — сказала она. — Двадцать пять лет назад.

— По работе?

Она медленно покачала головой.

— До работы.

Роман ждал.

— Это был мой дипломный проект, — произнесла Лидия.

Он посмотрел сначала на неё, потом на здание.

— Именно это здание?

— Именно это.

Лидия подошла к старой балюстраде и коснулась холодного камня. Под слоем грязи сохранился резной узор, который она когда-то часами перерисовывала в мастерской отца.

Роман ничего не сказал.

Внизу, за деревьями, двигалась река.

На другом берегу стояли новые дома, дороги, рекламные щиты — вся жизнь, которая успела пройти, пока «Северная пристань» медленно разрушалась и ждала человека, когда-то придумавшего для неё будущее.

Лидия смотрела на тёмные окна и чувствовала не радость, не страх и даже не удивление.

Она чувствовала узнавание.

Будто перед ней находилось не старое здание, а часть собственной жизни, которую она считала утраченной, потому что слишком давно перестала к ней возвращаться.

— Теперь понимаете, почему я написал именно вам? — спросил Роман.

Лидия повернулась к нему.

— Вы знали?

— Видел ваше имя в архивных материалах.

— И ничего не сказали.

— Хотел понять, узнаете ли вы сами.

Она ещё раз посмотрела на фасад.

Трещины шли от окон вниз, к основанию. Крыша требовала немедленного обследования. Северное крыло, вероятно, придётся частично разбирать. Работы здесь было больше, чем мог выдержать один архитектор и тем более человек, только что лишившийся команды.

Но впервые за много