Врачебная тайна 2 - Дия Семина

— Добрый день, Лилия Леонидовна. Вот записка, я признаюсь, не читала, что он написал. Наш разговор был спонтанным, довольно поспешным, но я очень кратко успела познакомиться с вашим непростым делом.

Протягиваю записку Лилии, и она дрожащими от нетерпения руками развернула, прочитала и не медля ни секунды вышла.

— Антонина, подайте завтрак для Анастасии Сергеевны! — довольно уверенным голосом отдала приказ. Я со Стешей, оказывается, очень ласково обращаюсь, а здесь всё чётко, и по-военному.

Лилия вернулась в гостиную с видом хозяйки, не знающей, чем бы занять нежданную знатную гостью до того момента, как подадут еду.

Она красивая, и я даже уловила некое сходство с Даниилом Романовичем. У них один отец, но по понятным причинам, у Лилии указано совершенно иное отчество.

Тёмные волосы, благородные черты, романтическая дева Серебряного века воплоти, она могла бы стать музой художника. Даже Елена не так выразительна в своём образе, как Лилия. Но это не та эталонная красота, как общество привыкло оценивать женщин. Нет, её окружает флёр трагизма, печали и боли — глубокая, затаённая, будто спрятанная от чужих глаз. Даже если не знать причину страданий, то можно интуитивно предположить, что Лилия несчастлива в браке или что груз утраты давит на плечи, не давая распрямиться. Даже сейчас она стоит молча, почти неподвижно, но я чувствую: за этим внешним спокойствием бушует невидимая буря — воспоминания, сожаления, невысказанные слова, которые рвутся наружу, но остаются запертыми внутри.

Она уже прошла отрицание, гнев, торг, и сейчас на пороге разрушительной депрессии решилась на последний рывок, последнюю попытку рискнуть всем, пойти и попросить о помощи брата, к которому она не смеет обращаться из-за нелепых условностей, принятых в обществе.

Работы с ней непочатый край…

И благо, совершенно не ощутила ни единого намёка на параноидальное расстройство личности (ПРЛ). И тем более, не приведи Бог, у неё нет шизофренического расстройства, и нет параноидальных проявлений. Но совершенно очевидно наличие ПТСР (Посттравматическое стрессовое расстройство), сделаю пока ставку на него.

Рука как-то неприятно дёрнулась, движимая давно забытым рефлексом. Я никогда не вела записи, так как не работала с людьми, мой компаньон — диктофон на телефоне, все исследования проговаривала вслух, и это в какой-то мере помогало выстраивать мысли, а сейчас придётся менять тактику совершенно, пока просто наблюдаю, чтобы не сделать поспешных, ложных предположений. Потом буду делать записи анамнеза и бесед.

Итак, первое впечатление не безнадёжное.

Передо мной стоит ментально здоровая, но доведённая до предела постоянной тревожностью женщина. И вопросики, по большей части надо задавать не ей, а её мужу. Потому как довёл её именно он, используя старый и проверенный способ — газлайтинг.

Следовательно, моя психологическая помощь будет уместна только после того, как мы распутаем преступление, я даже выдохнула чуть более шумно, словно камень с души свалился. Мне достаточно только посмотреть ситуацию с помощью Аси, и передать все детали Даниилу Романовичу.

Лилия, наконец, придумала, с чего начать непростой разговор.

— Ох, вы такая юная и прекрасная, и неужели сможете мне помочь? Простите, ради Бога, я последние дни сама не своя, несу околесицу, — она сцепила пальцы замком, но руки не прижала к груди, а так и держит напряжённо-вытянутыми вниз, от волнения её руки живут собственной жизнью, независимой от разума.

— Даниил Романович верит в мой дар, а я верю в науку, но и дар не сбрасываю со счетов. Я ли вам помогу, или он сам на основании моих слов предпримет какие-то шаги, это мы решим позже. Нам бы как-то поговорить, но так, чтобы никто не услышал. И, если можно, я бы хотела посмотреть на малыша.

— Пока Антонина собирает на стол, я вас провожу, пойдёмте. С ним сейчас няня.

Мне и Асе достаточно будет взглянуть на ребёнка, и мы всё поймём. Вопрос в другом, стоит ли сейчас говорить несчастной женщине правду, какая бы она ни была.

Дорогие друзья, не забывайте нажать на Лайк в описании книги, так книга станет заметнее на портале. Большое спасибо, что выбираете мои истории для чтения.

Глава 9

За гранью

Для чистоты эксперимента мне придётся взять малыша на руки. Потому я сделала то, что обычно невозможно делать человеку, впервые попавшему в квартиру к незнакомым людям: сняла шляпку, жакет, и попросила проводить в уборную, где бы я могла тщательно вымыть руки, веду себя как дома у близких друзей, но Лилию моё поведение нисколько не смутило, она стесняется совершенно другого.

— Да, конечно, я вас сама провожу. У нас нет будуаров, как в богатых домах. У мужа сейчас неприятности на службе, посему пришлось переехать в это скудное во всех отношениях жилище.

Вижу, как ей неуютно и неудобно перед знатной барыней за свою «нищету». Но разве ж это нищета. Она проводила меня по довольно широкому коридору до самого конца, где с торца дома узкое окно, тускло освещающее унылое пространство. Рядом светлая дверь в убогую уборную. Воды в доме тоже нет, большой бак для всех нужд и типичный умывальник на стене. Но хотя бы есть «унитаз», деревянное «кресло» с прямым сливом в выгребную яму, закрытое крышкой, чтобы зловонный запах не шёл в комнаты.

Да, вот они признаки небогатой жизни.

Тщательно вымыла руки, вытерла чистым, пахнущим уличной свежестью полотенцем и вышла к хозяйке. Она терпеливо ждёт у узкого окна.

— Детская и спальни в другой стороне, раньше это были комнаты под сдачу для небогатых постояльцев, но муж заключил долгосрочную аренду, однако, даже такие убогие трущобы нам скоро станут не по карману, прошу вас, простите, я в последнее время совершенно не могу перестать жаловаться на жизнь. Стоит открыть рот…

— Я вас прекрасно понимаю и понимаю причину, почему вы бесконечно жалуетесь на обстоятельства. Жалуетесь на что угодно, только бы не проговориться о том, что вас по-настоящему волнует.

Она вздрогнула и в полумраке коридора посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. С этой секунды между нами установилось доверие.

— Вы правы…

Несколько шагов и вот она дверь, скрывающая неприятные воспоминания Лилии. Я уловила её волнение, боится, что я учую её холодность к ребёнку. В этой ситуации даже без сверхспособностей понятно, что малыш одним своим видом, сам того не подозревая, наносит нестерпимую травму матери. Потому что он перед глазами, а её родная дочь непонятно где, с кем, в каких условиях…