Мой некромант – идиот - Любовь Алисова

— Удивительно спокойный день, — заметил Каэль, плавно паря рядом.

— После всего вчерашнего? — усмехнулся Эдрик.

— Именно.

Они вошли в библиотеку. Точнее, Эдрик вошёл через массивную дубовую дверь, а Каэль привычно прошёл прямо сквозь нее.

— Когда-нибудь ты всё-таки сподобишься открыть её рукой, — пробормотал Эдрик.

— Когда-нибудь — обязательно.

— Ты говоришь это уже ровно неделю.

— Я непотопляемый оптимист, мальчик.

У дальней стены их уже ждала Лира. Перед инквизитором на столе высилась внушительная стопка пожелтевших древних книг. Эдрик ошарашенно округлил глаза:

— Мы что, правда собираемся читать всё это⁈

— Нет, — спокойно ответила Лира.

Эдрик уже облегчённо выдохнул, но она невозмутимо добавила:

— Только половину.

— Иногда мне кажется, что инквизиторы получают искреннее наслаждение от чужих страданий.

— Это вопиющая неправда.

— Тогда почему вы прямо сейчас так загадочно улыбаетесь?

Лира тут же смахнула с лица легкую улыбку:

— Чистейшее совпадение.

Через несколько минут все трое уже расположились за длинным дубовым столом. Каэль лениво разглядывал высокие своды библиотеки:

— А ведь здесь почти ничего не изменилось…

— Ты часто здесь бывал при жизни? — перебил его Эдрик.

— Очень часто.

— Правда? Не думал, что суровые генералы увлекаются чтением книг.

— Не увлекаются.

— Тогда зачем ты сюда приходил?

Каэль абсолютно невозмутимо ответил:

— Прятаться.

Эдрик изумлённо поднял голову от фолианта:

— От кого⁈

— От библиотекаря.

Эдрик не сдержался и весело рассмеялся:

— Да брось ты!

— Я абсолютно серьёзен, — строго поджал губы Каэль. — Генерал, перед которым трепетали целые армии, пасовал перед одной женщиной.

— И почему же?

— Она требовала возвращать книги ровно в срок.

Лира тихо фыркнула за своей книгой.

— Это не смешно! — с наигранной обидой возразил генерал.

— Очень даже смешно, — парировал Эдрик.

Каэль задумался, глядя куда-то в глубину бесконечных книжных стеллажей:

— Интересно… А она всё ещё жива?

И в этот самый момент из тени между полками неторопливо вышла сухонькая старушка в огромных круглых очках. Она медленно подошла к их столу:

— Молодые люди…

Эдрик вздогнул от неожиданности:

— Да?

— Потише, будьте любезны.

— Простите…

Старушка прищурилась и перевела строгий взгляд прямо туда, где висел Каэль. Эдрик мгновенно напрягся: неужели и она видит⁈

Старушка недовольно покачала головой:

— И перестаньте ходить сквозь книжные шкафы.

В библиотеке воцарилась звенящая тишина. Каэль медленно выпрямился в воздухе:

— Простите?..

— Думаешь, я не замечаю? — строго нахмурилась старушка.

Эдрик разинул рот, Лира рядом буквально застыла.

— Четыреста лет прошло, а манеры у вас всё те же, — невозмутимо продолжит старуха.

Каэль несколько секунд молча переваривал услышанное, а потом осторожно спросил:

— Госпожа Эльза?..

— Наконец-то узнал!

— Но… как⁈

— Да-да, я всё ещё жива и здорова.

— Как это возможно?

— Мне восемьдесят четыре года.

Каэль озадаченно нахмурился:

— Африфметика не сходится…

— Потому что Эльза — это моя бабка, — спокойно пояснила старушка, снимая очки. — А я — Эльза Третья.

Эдрик не выдержал и громко расхохотался на весь зал. Каэль обречённо закрыл лицо ладонью:

— Это у вас семейное…

— Именно, — строго кивнула библиотекарь. — И если ты снова начнёшь прятать редкие книги не на те полки…

— Я вообще-то уже давно умер!

— Это не оправдание для нарушения порядка.

Каэль тяжело вздохнул:

— Ничего не меняется в этом мире…

Эльза Третья довольно кивнула:

— Вот теперь узнаю прежнего нарушителя.

Она ушла между стеллажами так же тихо, как и появилась. Эдрик ещё долго не мог успокоиться и тихо смеялся в кулак:

— Великий генерал…

— Молчи, Морвейн.

— … боялся династии библиотекарей!

— Это очень, очень страшные люди.

— Теперь я вам охотно верю.

Лира сдержанно улыбнулась:

— Ладно. Давайте наконец узнаем, кем вы были на самом деле.

Каэль уверенно кивнул:

— Это не займёт много времени.

Эдрик взял с верха стопки самую массивную книгу. На её тёмном кожаном переплёте золотыми выцветшими буквами было тиснено:«Великие злодеи последних пяти столетий». Парень раскрыл её ближе к середине… и замер.

Во всю страницу красовался детальный портрет Каэля. А прямо под ним крупным, четким шрифтом было выведено:

«Каэль Арден — жесточайший некромант в истории континента, который сжёг три города и лишивший жизни тысячи невинных людей».

В библиотеке моментально стало смертельно тихо. Эдрик с трудом сглотнул подступивший к горлу ком и медленно поднял ошарашенный взгляд на стоящего рядом генерала:

— Кажется… нам нужно очень серьёзно поговорить.

Эдрик несколько раз перечитал подпись под портретом, потом ошарашенно посмотрел на Каэля, затем снова в книгу:

— Ты… — Парень на секунду запнулся, пытаясь переварить увиденное. — Это же буквально ты!

— Похож, — спокойно и дальновидно согласился генерал.

— Не паясничай!

Каэль плавным шагом подошёл ближе и заглянул через его плечо. Несколько секунд он молча читал, а потом фыркнул с глубочайшим презрением:

— Вот ведь…

— Что⁈ — напрягся Эдрик.

— Художник абсолютно бездарный.

Эдрик растерянно моргнул:

— Тебя прямо сейчас портрет волнует⁈

— Ну конечно.

— Там написано, что ты сжёг и уничтожил три города!

— А нарисовали меня всё равно плохо.

Лира не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв губы ладонью. Эдрик возмущённо оглядел обоих:

— Вы вообще понимаете, что здесь написано⁈

— Понимаем, — спокойно ответила Лира.

— И вас это нисколько не смущает⁈

— Смущает.

Она забрала книгу у студента и начала внимательно вчитываться в текст. В библиотеке ненадолго воцарилась тишина. Через несколько минут Лира задумчиво постучала пальцем по желтоватой странице:

— Любопытно…

— Что ещё? — насторожился Эдрик.

— Здесь нет ни одной ссылки на источники или архивы.

— И это плохо?

— Для исторического труда очень плохо.

Она перелистнула ещё несколько страниц:

— Все остальные главы в этой книге подробно сопровождаются документами, свидетельствами очевидцев, выдержками из военных хроник…

Эдрик наклонился ближе:

— А здесь?

— Только голословные утверждения.

Каэль лишь иронично усмехнулся:

— Значит, всё как обычно.

— Что значит «как обычно»? — переспросил Эдрик.

— Победители всегда пишут историю так, как им удобно, мальчик.

— Ты хочешь сказать…

— Что после большой войны мало кто искренне интересуется мнением проигравших.

Лира с тихим хлопком закрыла книгу:

— Проблема в том, что официальная история называет проигравшим и главным чудовищем