Руководство независимой девчонки по спариванию с оборотнем - Лола Гласс

По пути ему ответил знакомый из лаборатории и назначил мне собеседование на следующую неделю. После этой новости я буквально светилась от восторга.

— Так, Зоуи и Эмми дружили еще до твоего появления, — подытожил Уайатт.

— Точно. Зоуи преподает математику, а Эмми — тащится по дошкольному образованию.

— А Майя — одиночка.

— Да, сама по себе. Думаю, она как-то связана с миром оборотней, судя по тому, как она отреагировала на исчезновение Стеллы, но никто не подтверждал.

— Она преподает…

— Кулинарию. И ненавидит это. Терпеть не может, если честно. Она закончила крутую кулинарную школу и обожала работать в ресторане, но там случились какие-то терки, о которых она не распространяется. Наверняка тоже как-то связано с оборотнями.

— А кому-нибудь из вас вообще нравится преподавать? — спросил Уайатт.

— Хороший вопрос. Даже не знаю. Зоуи нравится больше, чем ее прежняя работа в финансах. Эбби — да, но она теперь на удаленке. Стелла не то чтобы против, но, думаю, со временем уйдет в свой онлайн-магазин с концами. Эмми любит это дело, но в последнее время выглядит недовольной.

— А ты, будем надеяться, устроишься в городскую лабораторию.

— Ага. Исследования оборотней рулят! — я вскинула кулак.

Уайатт шутливо стукнул по нему своим кулаком.

Пока мы ехали, он рассказал о членах своей стаи.

Коннор — тот, что не сует нос в чужие дела.

Финн — парень с самым запутанным прошлым по части женщин.

Итан — харизматичный засранец, который всех достал и отчаянно ищет пару.

Остин и Энцо — классная парочка, с которыми всем нравится тусоваться.

Эбби и Нико — по сути, главные заводилы.

Стелла и Грэм — пока непонятно, они ведь только сошлись.

Было еще несколько пар, которые формально входили в стаю, но жили не в лесу, а потому держались особняком. Я постаралась запомнить и их имена.

Вскоре мы припарковались у милого домика Эмми. Уайатт удивленно вскинул брови.

— Знаю. Выглядит как декорация к сказке, — сказала я. — Буквально.

Стены были выкрашены в лимонно-желтый, а ставни и отделка — в такой розовый, который можно назвать только «баббл-гам».

Не в моем вкусе, но Эмми была в восторге, а кто я такая, чтобы говорить взрослому человеку, что жить в желто-розовом доме — это слегка перебор?

— Он таким и был? — спросил Уайатт.

Я фыркнула.

— Нет. Погоди, ты еще внутри не был.

— Там так же ярко?

— Ярче. Словно радугу стошнило, — я замялась. — Дизайнерскую радугу. Там куча цветов, но это почему-то не выглядит нелепо. Сам увидишь.

Уайатт пожал плечами. Эбби постучала в окно, и я его опустила.

— Готовы? — уточнила она.

— Вполне, — я посмотрела на Уайатта, он кивнул.

Он вышел, разделся и забросил вещи в кабину, пока Эбби деликатно отвернулась. Мы поболтали о вакансии в лаборатории, пока волк Уайатта не запрыгнул в пикап и не лизнул меня в лицо. Я рассмеялась, отталкивая его. Он выбрался и боком захлопнул дверь, а я вышла следом.

Стелла догнала нас у самого порога. Вид у нее был помятый, волосы в беспорядке.

— У тебя гигиеничка по всему лицу размазана, — заметила я, указав на свои губы.

— И хвост кривой, — добавила Эбби.

— Это ты виновата, — проворчала Стелла, пытаясь одновременно вытереться футболкой и поправить прическу. Помаду она стерла, но с волосами стало только хуже. — Ну что, нормально?

Эбби подняла большой палец:

— Идеально.

Стелла перевела взгляд на меня.

— Я бы переделала хвост. Этот уже не спасти, — честно сказала я.

Стелла выругалась под нос и распустила волосы, пытаясь пригладить их пальцами, пока Эбби стучала в дверь.

Эмми открыла с улыбкой. Ее светлая кожа загорела сильнее, чем в нашу последнюю встречу, а темно-русые кудри рассыпались по плечам. На ней был простенький розовый бралетт, подчеркивающий небольшую грудь, и свободные зеленые пижамные штаны. При виде Стеллы ее серые глаза засияли, и она бросилась ей на шею.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Полный порядок, — заверила Стелла, обнимая ее в ответ.

— Не верится, что мы снова все вместе, — сказала Эмми, когда мы зашли внутрь. Волк Уайатта шел вплотную ко мне, а я запустила пальцы в его шерсть. — Кажется, вечность прошла.

— Стелла долго болела, — поддакнула я.

Эбби ткнула меня локтем в бок, и я поморщилась.

На кухне мы обнаружили Майю. Она сидела прямо на столешнице в коротком топе, волейбольных шортах и высоких гольфах. Ее обычный прикид и любимое место. Сразу стало как-то спокойнее. Темные волосы были закручены в два растрепанных пучка, которые, судя по виду, красовались там не первый день. Кожа казалась бледнее обычного.

— Это тот же пес, что был раньше? — спросила Зоуи. Она прислонилась к шкафчикам, скрестив руки на груди. На ее загорелом лбу пролегла морщинка. Светлые волосы с мелированием были низко завязаны на затылке, а объемный синий свитер дополняли черные легинсы.

— Ага. Он сейчас почему-то помешался на Джейд. Видимо, она втихаря подкармливает его стейками или ветчиной, — выкрутилась Эбби.

— У него шерсть другого цвета, — подметила Зоуи.

Эбби оживилась:

— Ага, прикольно, правда? Он сейчас линяет, зимний подшерсток сходит, и окрас меняется. Клянусь, каждый день новый оттенок.

— Разве у собак так бывает? — засомневалась Эмми.

— У обычных нет, но он же волкособ, а у волков это в порядке вещей, — парировала Эбби.

— Чем ты вообще болела? — обратилась Зоуи к Стелле.

Так, нам срочно нужна другая тема.

— Ой, да всем подряд. Одно за другое зацепилось, и понеслось, — отмахнулась Стелла. — Маргарита есть? Сто лет не пила.

Стелла спасла положение.

— Ты же знаешь, девичник без маргариты — не девичник, — улыбнулась Эмми.

— И сельдерей на месте, — добавила Майя.

— О его пользе легенды ходят, — подколола Эбби.

Обстановка разрядилась, мы разобрали еду и выпивку. Волк Уайатта не отходил от меня ни на шаг, а Эбби держалась поблизости, чтобы пресекать лишние вопросы о поведении «пса». Мы делились новостями. Алкоголь меня вообще не брал — видимо, еще один побочный эффект превращения.

По отдельным фразам Зоуи и Эмми я поняла, что они подозревают гораздо больше, чем показывают. Но в лоб спрашивать не стали. Даже когда Стелла смылась через полчаса, сославшись на слабость после болезни.

Ближе к одиннадцати — нашему негласному времени окончания посиделок — я поймала себя на том, что наблюдаю за Майей. Она была трезва как стеклышко, в отличие от захмелевших Зоуи и Эмми.

А я вообще когда-нибудь видела ее пьяной? Стелла кучу раз шутила, что Майю невозможно напоить, но сама Майя никогда об этом не говорила. Если подумать, она и правда всегда была в завязке.

Она точно тоже оборотень.

Но какая