Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

людей было также немало. Особенно моё внимание привлекла высокая, стройная блондинка. Очень красивая, эффектная, уверенная в себе. И если я, смотрясь в зеркало, лишь могла сравнить себя с королевой, то эта женщина ей являлась.

Она не просто смотрела на меня, шикарная блондинка, прожигала взглядом. Долго изучала меня, и даже когда элегантный мужчина лет пятидесяти подал этой женщине бокал с шампанским, она лишь на короткое время переключилась на него, а потом снова вернула ко мне своё внимание.

Всё встало на свои места, как только к ней подошла Каролина Родионовна. У мамы Марка, очень много подруг. И с ними она делится абсолютно каждой мелочью. Мне Марк как-то сам об этом рассказывал. Стоило его баскетбольной команде занять второе место, вместо первого, так его мама тут же звонила всем своим подругам и рассказывала о неприятности, естественно, оговаривая всех в его команде. Не Марка же вина в самом деле! Он переживал, что кто-то из ребят может узнать об этом. Вот и этой женщине, которая она сейчас мило улыбается, Каролина Родионовна наверняка рассказала о том, какая я дрянь. Я должна отбывать наказание, а вместо этого, как многие думают, выходя замуж за Аскарова, — я вытянула счастливый билет!

— Демид, друг мой, ты позволишь? — я вздрогнула, услышав голос Петра Петровича Минаева.

15 Глава

Рефлекторно сжимаю локоть Дамира. Он, в отличие от меня даже бровью не повёл, хотя наверняка понимает, к чему ведёт тон мужчины.

— Я внимательно тебя слушаю, Пётр.

— Может, мы наедине поговорим с тобой? Выйдем на террасу. У меня разговор довольно личный, и он касается твоей, так сказать, невесты. — последнее Пётр Петрович сказал с пренебрежением, при этом не скрывая своего уничижительного взгляда, что направлен был прямиком на меня.

— Всё, что касается моей невесты, не касается никого больше! — мужчин, слышали все присутствующие. В зале воцарилась звенящая тишина, которая почему-то меня оглушила, и я не расслышала того, что ещё сказал Демид. Я понимала, нужно успокоиться, но, чувствовала, взять себя в руки у меня не выходит.

— Эта девушка не та, за кого себя выдаёт! — Это сказала подошедшая к нам Каролина Родионовна. — Она воровка! Я не понимаю, почему эта девушка вообще на свободе?

Мама моего экс-парня ещё даже не договорила, а среди богатой знати, уже рокотом прошли охи, ахи и перешёптывания.

— Что вы говорите? — в вопросе Аскарова были слышны издевательские нотки. — И что же моя невеста украла у вас? Учтите, Каролина, за ложь я очень жестоко наказываю. Ваш муж не даст соврать, верно, Пётр?

То ли Каролина Родионовна не расслышала слов Демида, то ли решила намеренно не обращать внимания, или же просто была слишком уверена в себе. Вот я, например, даже не слишком хорошо зная Аскарова, после произнесённой фразы, именно вот таким образом, сто раз бы переосмыслила то, что собиралась сказать.

Возможно, Каролиной Минаевой двигали ещё и эмоции, потому как она, ещё более громко и уверенно заговорила.

— Эта особа, к нашему несчастью, совсем недавно являлась, девушкой нашего сына. — не знаю почему, но именно в этот момент, я испытала невероятное чувство стыда. Казалось бы, что в этом плохого? Но у меня вдруг сложилось такое впечатление, будто бы моя репутация действительно подмочена. И вовсе не тем, что я что-то могла украсть. Я испачкала себя Марком Минаевым. А если быть точнее, его семьёй. — Мы впустили её в свой дом. — продолжила женщина. — Приняли, хотя и понимали, из какой она семьи.

— А из какой я семьи? — меня настолько задела сказанная фраза, что я не смогла смолчать.

— Из, из… — если, эта женщина скажет, — из бедной! Очень многие из присутствующих её не поймут. И не потому, что у них какое-то иное мнение. Вряд ли в отношении меня у них вообще может быть какое-то мнение на данный момент. Каролина Родионовна, не может так сказать, потому что подобное в этом обществе, будет считаться моветоном.

— И я не понимаю! — невозмутим мой, теперь уже официальный жених. — Отец Дарины, — кивает в сторону, как раз подошедшего к нам моего папу. — Научный работник. Кандидат наук высшей степени. Дедушка по материнской линии, был художником, и многие его картины, даже мне бьют по карману. Второй дедушка, также был непростым человеком. В роду у моей невесты, сплошь учёные и академики, соответственно, мои дети получат хорошую генетику. А если вы намекаете на финансовое благополучие, то для меня это совершенно неважно. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить свою будущую супругу. А вообще, насколько мне известно, Воронцовы пусть и не владеют заграничными виллами, но и, судя по всему, не бедствуют! Михаил Дмитриевич и Елена Аркадьевна, дают за дочку очень хорошее приданое. Мне придраться не к чему.

— Вы не понимаете. Она украла у меня украшение на огромную сумму. Моя прабабушка была приближена…

— К царскому двору. — продолжил за женщину Демид. — эту байку вы рассказываете на каждом подобном мероприятии. Тошнит уже! Почему вы думаете, что о вашем детдомовском прошлом никто не знает, Каролина?

Эта фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Даже я подавилась воздухом от удивления.

— Это неправда. — голос Каролины Родионовна дрожал. — Ложь.

— Я лгу?

В этот момент мне почему-то стало жаль эту женщину. Она сначала покраснела, а потом краска резко отлила от её лица, и она стала похожа на серое полотно. Даже щедрый слой косметики не помогал.

— Зачем вы…

— Не я первый начал, верно? У вас был шанс признаться, и эта история не принесла бы огласки. По крайней мере, была бы не столь масштабна.

Каролина, словно что-то, почувствовав, обернулась очень медленно, и в момент, когда она увидела Леона Сафроновича в компании, очевидно, одного из гостей, то и вовсе едва не лишилась чувств.

16 Глава

— У меня сегодня праздник! — говоря это, Демид за талию, в очередной раз теснее прижал меня к себе. — И только поэтому я даю вам один-единственный шанс, сказать всю правду.

В голосе Аскарова звучало нечто устрашающее, недоброе. Мне от него было крайне неуютно, и хотелось сжаться в комок. Спрятать голову и не высовываться. Единственное, что, сейчас, заставляло меня не просто прямо держать голову, но и невозмутимо слушать разговор, который, само собой мне совершенно не нравится, — это пристальный взгляд Марка.

Он не сводит с меня глаз, и почему-то у меня такое ощущения, что ему всё равно, на то, что его мама, кажется, в компрометирующем положении. По крайней мере, по другому