Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

Так как мерки с меня брали месяц назад, Татьяна Денисовна сшила его с небольшим запасом. Как мне кажется, сидело платье на мне сейчас идеально. Но мой мастер, решила всё же немножечко подобрать юбку. Она боится, что я буду цепляться подолом за каждую мелкую щепку. Всё-таки торжество будет не только в ресторане. Сама регистрация будет в одном из парков нашего города. Его полностью перекрыли для нас.

Демид позволил мне пригласить помимо родителей, своих подруг. Кстати, я также со своей Катей виделась. Две недели назад, Демид позволил мне съездить к подруге. Правда, ненадолго, всего на пару часов. Но я и этому была очень рада.

Вот и подошли к завершению все приготовления. Последний раз смотрю на себя в зеркало, волосы уложены в красивую, высокую причёску. Заплетённая коса на плече, в волосах венок и фата до пола.

От избытка эмоций на глаза наворачиваются слёзы. Демид не любит посторонний в доме, поэтому даже моей маме, не позволил приехать. Они будут ждать уже в парке, и папа поведёт меня к алтарю.

Я дико волнуюсь, просто до сумасшествия. Через каких-то два с половиной часа я буду официальной женой Демида Аскарова даже не верится.

В дверь постучали.

— Войдите.

— Ты готова, Дарина?

— Да, Леон, я готова.

— Прекрасно! Выходим через десять минут, так что уже можешь спускаться. Демид внизу. И да, — мужчина внимательно смотрит — Ты невероятно красивая девушка. Эх, был бы я помоложе…

Банальная шутка, избитая донельзя, но я всё же широко улыбаюсь, и мне приятна похвала такого серьёзного человека.

Не могу сказать, что мы прямо подружились с адвокатом, но всё же мы очень много общаемся. По крайне меря, у нас всегда находятся разные темы для разговоров.

Разумеется, общение наше недолгое. Буквально десять, пятнадцать минут, пока Демид завершает какие-то свои дела, или же разговаривай с кем-то по телефону. Я частенько зову Леона Сафроновича выпить со мной чаю, и он охотно соглашается.

— Я уже готова, и спускаюсь.

— Отлично.

Татьяна Денисовна дала мне две таблетки валерианы. Я просто не могла унять дрожь в руках. Сделав несколько глубоких вдохов, Я, наконец, решаюсь выйти из своей спальни.

Мне не терпится увидеть глаза своего жениха. В них так редко мелькают эмоции, но мне почему-то кажется, что именно сейчас я должна увидеть нечто такое, что в очередной раз заставить моё сердце трепетать.

Уже преодолевая последние ступени, я вдруг услышала…

— Я не позволю. Ты слышишь, Аскаров? Я тебе не позволю. Я уничтожу её. Её а потом…

— Дарина, побудь ещё немного в своей комнате. — Леон мне даже опомнится не дал. Крепко взяв меня под локоть, адвокат буквально вытолкал меня из гостиной, где я успела заметить скандалившую с Демидом женщину, которая показалась мне смутно знакомой.

18 Глава

Я не понимала, что происходило, впрочем, не была уверена, хочу ли я понимать?

Эта не просто какая-то сумасшедшая. Эта женщина точно имеет права на Демида. Она позволяла себе не только повышать тон, но и бить кулачками по груди мужчины.

“Уничтожу её!”

Кого? Что и кому она хочет сделать?

Леон вернулся за мной через сорок минут. Всё это время, я нервно поглядывала на часы. Гости, должно быть, уже собрались, потому как регистрация вот-вот начнётся, а нас до сих пор нет!

А может оно лучшему? Ну, если опоздаем? Пусть Аскаров, и вовсе отменит свадьбу, так будет правильно! — Так, буквально вопило моё подсознания, а душа требовала поторопиться…

Я ещё порядка десяти минут ждала Аскарова в машине, и когда он пришёл, мне самой захотелось выйти из неё.

От моего без пяти минут мужа буквально воняло женскими духами. Очень дорогими, брендовыми духами! Не удивлюсь, если между этой женщиной и Демидом был секс, в то время, пока я ждала его в своей комнате.

В груди всё огнём горит. Душу рвёт на части. Я снова унижена, растоптана и сейчас чувствую себя побитой собакой. Не понимаю, почему сейчас, мне во сто крат больнее, чем было тогда. Когда на глазах у Марка, из моей сумочки вытащили браслет Каролины Родионовны?

Дрожь невозможно унять. Руки совсем не слушаются, и я с огромным трудом смогла расстегнуть изящную белую сумочку, которая так идеально подходит к моему платью. Разумеется, аксессуар, со мной постоянно не будет, в ней просто лежат самые необходимые принадлежности, которые мне могут пригодиться, например, как сейчас.

Вытащив из пачки влажную салфетку, протягиваю её Аскарову.

— Зачем ты мне её суёшь?! — од громкого рявканья мужчины вздрагиваю всем телом и чувствую, как густо покрываюсь краской. Думаю, это заметно даже под косметикой.

— У вас помада. — из-за нервов, неосознанно снова перехожу на, вы. — На мне не такая красная. Гости всё поймут. — голос сиплый. Каждое слово острыми иглами царапает горло.

Дура, Дарина.

Какая же ты дура!

С чего я вообще решила, что наш брак, сможет во что-то перерасти? В крепкий союз, например. Господи! Да, я за этот период, за месяц, Аскарову даже детей успела родить. Троих! Нафантазировала себе кучу всего: с чего вообще вдруг?

Нет, я не влюбилась в него, но за это время, успела разглядеть в нём настоящего мужчину. Серьёзного, влиятельного, властного.

Каждый день смотря на Аскарова, говорила себе — Дарина, тебе придётся принимать его таким, какой он есть. Это не тот человек, который будет меняться ради тебя, да и вообще ради кого-то.

Я уговаривала себя, работа у моего будущего мужа всегда будет на первом месте, и понимала, лучше не привязываться к нему, а сразу привыкнуть к его поздним возвращениям, хотя и надеялась…

Какая же я дура!

Я чувствовала пристальный взгляд Демида. Уже хотела убрать салфетку, может быть, он, и вовсе не хочет стирать следы чужой женщины. Но в последний момент, когда я уже готова была опустить руку, он всё же тянет за край белой тряпочки, которая, так кстати, пропитана мицеллярной водой.

А ещё, Аскаров сейчас не в свадебном костюме. Не во фраке. На нём явно новый, очень дорогой, но всё же офисный костюм, А это значит, у Демида точно была близость с женщиной, которую я всё-таки вспомнила!

Эта та самая величественная королева, что пристально смотрела на меня, когда Демид, объявлял о нашей с ним помолвке.

И никакая она не подруга матери Марка. Вообще, не знаю, почему я так решила? Улыбка Каролины Родионовны была искусственной. Тогда, когда подошла она к этой женщине, и начала ей улыбаться, что-то говорить, — не