Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

которая всё это время лежала на краю стола. Взяв её в руки, мужчина, чуть небрежно передаёт её мне. Ну, как передаёт? Подбрасывает её, и продолговатая бархатная коробочка падает на стол передо мной.

— Что это?

— Ты мне с каждым днём всё больше импонируешь. Мне прямо хочется быть с тобой честным, представляешь? Вообще, не помню было ли у меня раньше подобное желание или нет? — Ну да ладно! — Демид отставил чашку с недопитым кофе, и уже более пристально посмотрел на меня: Леон переиначил одну фразу на вчерашнем вечере. Это он, побеседовав с тобою, не сомневался в том, что ты ни в чём не виновата. А я, напротив, был уверен, что ты положила глаз на цацки Каролины. Несмотря на то что я небольшой эксперт в украшениях, всё равно примерно знаю, сколько стоит то, что она цепляет на себя. Вечно, как ёлка новогодняя!

— Ясно. — на удивление мой голос немного сдавлен.

— Да брось, не обижайся! Все вы, сучки меркальтинные. — резко вскидываю взгляд на Аскарова. — Но тебя я пока совсем не знаю. — словно примирительно поясняет. — Ты мне действительно приглянулась, но я не знал, чья ты дочь! Вчера я говорил правду. Мне плевать на то, что твои родители ни хера не миллионеры. Но вы и не бедняки, а главное, у вас действительно уважаемая семья. Даже твой прадедушка, который отбывал наказание в колонии, был осуждён незаслуженно. Кстати, ты чуть не повторила его судьбу. — Демид проследил за моим взглядом. — Да смотри уже. — как бы то ни было, но мне действительно было любопытно, что лежит в коробке. — Я посчитал, будет справедливым подарить тебе какую-нибудь недешёвую безделушку. К тому же, ко вчерашнему твоему наряду, не хватало украшений. Это моё упущение!

— Спасибо, но не нужно было. — произношу, открываю коробочку и вижу там небольшую подвеску. Украшения явно из чистого золота. На тонкой цепочке, звезда, сплошь усыпанная драгоценными камушками. Даже представить не могу, сколько это стоит.

— Нужно! Ты сэкономила мне кучу бабла!

— Как это?

— Очень просто. Как я уже тебе сказал, я был уверен в том, что ты обнесла дом Минаевых. Не сама, конечно, с подельником каким-нибудь, но вот настораживало, конечно, то, что этого самого подельника я не нашёл. Я должен был просто заплатить денег, и твоё дело бы замяли. Рот бы всем заткнул, и всё.

— Но, вы ведь до этого уже закрыли многим рты, как я поняла.

— Само собой, но там я заплатил сущие копейки, даже не стоит брать во внимание. Но я бы потратил приличную сумму, оплачивая прокуроров и судей. Вот у кого зверский аппетит.

— Ты долго был ещё вчера на вечере?

— Не очень! Настроение у гостей было испорчено. Многие уехали почти вслед за тобой, забрав, разумеется, свои приглашения на нашу свадьбу. — мне показалось, говоря последнюю фразу, голос у Аскарова стал более жёстким.

— Приглашение на свадьбу? Уже? — выпаливаю чуть с визгом.

— Свадьба через месяц. И я хочу, чтобы к этому времени ты уже немного набрала мышечную массу. Только не переусердствуй. Мне нужно, чтобы ты была подтянутой и хорошо выглядела, не нужно становиться бодибилдером.

Интересно, почему он решил, что я стану бодибилдером?

Демид ушёл не попрощавшись. Я же, закончив завтрак, побежала в свою комнату, чтобы поскорее примерить подарок своего жениха.

На самом деле мне было немного неуютно получить в подарок, именно драгоценность. Потому что именно эти, как выразился Демид, цацки, едва не испортили мне жизнь. Но сейчас мне приятно, что Демид уделил мне внимание.

Конечно же, это ровным счётом ничего не значит. Я по-прежнему не горю желанием становиться его женой, но в то же время всё больше задумываюсь о том, что не всё так плохо.

Ещё я не могу сказать, что уже полностью остыла к Марку. Всё же меня мучают фантомные боли, но стоит мне вспомнить то, как он едва ли не дрожащим голосом говорил: “Мама, я же не знал” становится противно до тошноты.

* * *

— Я столько лет шью наряды для светских дам. У меня за плечами уже более сотни свадебных платьев, но именно вы, Дариночка, выглядите не просто великолепно, вы сказочно прекрасны!

— Благодарю вас, Татьяна Денисовна.

Да я и сама вижу, насколько изменилась за этот месяц. Тело стало гораздо более упругим, подтянутым. Я сама любуюсь своей попой. Я и раньше не считала её какой-то некрасивой, вполне себе аппетитные булочки, грудь тоже как будто бы увеличилась. Руки стали более привлекательные, ноги длинные, стройные. А стоит нанести крем для тела, и они блестят как голливудской звезды.

Последние несколько дней, я и вовсе как умалишённая, ходила по комнате в нижнем белье, и то и дело, смотря в зеркало, вертелась перед ним. Мне нравится моё тело.

Нелли Семёновна наконец понемногу начала меня хвалить. Но не особо так, достаточно сдержанно, хотя, мне кажется, для этой жёсткой женщины это уже довольно много.

Демида дома почти не бывает. Но я очень надеюсь, что когда мы поженимся, то есть уже завтра, он хотя бы приходить пораньше будет.

А так, бывает, что он и вовсе дома не ночует. Я не буду лгать, меня это расстраивает.

Аскаров ведёт себя более чем галантно. Завтракаем мы почти всегда вместе, иногда, он приезжает на обед, но это не часто.

Помимо подвески он мне подарил уже серёжки, два кольца, браслет и вот буквально только что, мне принесли невероятной красоты набор к свадебному платью.

Украшения совершенно уникальное, как я поняла, сделанные на заказ у хорошего знакомого Аскарова. Не лично знакомым, конечно, его ювелиром. Индивидуальный заказ, сделанный специально для меня, и от понимания этого, лёгкий трепет поднимается в груди.

Я стала подмечать очень много мелких вещей. Например, Дамир, несмотря на всю свою суровость и жёсткость, которую за это время он продемонстрировал мне не один раз, всё же достаточно рассудительный и справедливый человек. Я почему-то думала, что он разденет Минаевых до нитки, но я случайно услышала телефонный разговор Демида, где он говорил Леону Сафроновичу, чтобы тот передал Петру Петровичу, что он может сохранить свой бизнес, но для этого ему нужно уехать из страны. Не знаю, но я почему-то думаю, что Минаев так и поступил.

Я не знаю, для чего это нужно Аскарову, впрочем, и вникать не хочу.

— Через четыре часа уже нужно выходить. Татьяна, мы успеем исправить мелкие детали?

— Ну, конечно. Не переживайте. Мне минут тридцать нужно, не больше. — я очень аккуратно снимаю платье и отдаю его в