Замуж за Чудовище - Анюта Васильева

— Ясно. У нас есть чабрец?

— Есть. Сейчас заварю.

— Если можно, с мёдом.

— Как пожелаете.

Холодно! Холодно и неуютно. Внутри дискомфорт и чувства неловкости. Я не понимаю, замужем я вообще или нет?

— Дарья, сделай мне своё чудо средства от похмелья! — строгим, но негромким голосом командует только что вошедший Демид. — У меня голова сейчас треснет.

Мужчина в одних только пижамных штанах и явно только вышел из душа. Он подходит к столу, и удостоив меня только лишь мимолётным взглядом, спрашивает.

— Рассказывай. Что вчера было? — замираю. От шока даже дар речи теряется.

— Н-ничего. — отвечаю после небольшой паузы.

Сглатываю вязкую слюну. — В спальню вы мою вошли, разделись и… — нет, не повернётся у меня язык. Тем более при домработнице.

— И? Бля, только не говори, что я…

— Платье вы мне помогли снять. — говорю, опустив взгляд на пока ещё слишком горячий травяной напиток.

— Платье. И всё?

— И всё.

— Значит, не так и пьян был.

— Демид Булатович, это разве нормально, что вы ничего не помните? — задаёт вопрос Дарья Николаевна.

— Вчера кое, кто решил подшутить надо мною. Кстати, я этим вопросом заняться должен, поэтому уеду на дня три. — Ты дома сидишь! — приказ мне адресован. От взгляда, которым, Демид награждает, у меня внутри всё сжимается. — Не хер в отсутствие мужа, по городу шляться!

— У папы день рождения послезавтра. Я бы хотела…

— Открытку пошлёшь и достаточно!

И окончен разговор. Аскаров залпом выпивает содержимое своего стакана, и, велев Дарьи лично, собрать его вещи, покидает столовую.

* * *

— Да ладно. Вообще, что ли, ничего не вспомнил?

— Нет, Кать. Не вспомнил, и хорошо? — мы с подругой встретились в одном из кафе, недалеко от центра. Я почти неделю сидела в четырёх стенах. Как затворница. Мне, конечно, можно было выходить в сад, но погода была слишком дождливой всё это время, поэтому я практически не выходила. Сегодня Аскаров вернулся, и первым делом я попросилась выехать в город. Правда сказала, что мне нужно купить кое-что из гигиены, и хочу я сделать это лично. Я почему-то подумала, что он к подруге может не отпустить меня.

— И что хорошего?

— От него пахло женскими духами, когда он вернулся.

— Да ладно? Да ну…

— Кать. Ну что ты как…

— Как кто?

— Как не знаю кто!

— Вот и поговорили.

— Не обижайся. Просто я сама не понимаю, что происходит. Но пока что наша с Акиевым жизнь на супружескую и близко непохожа.

— Ладно. Давай пока не будем об этом. Расскажи, как с учёбой? Думаешь вообще возвращаться?

— Я думаю об учёбе, но в наш универ я не вернусь точно.

— Почему? — искренне удивляется подруга.

— Потому что каждый второй будет перемывать мне кости! Марк же позаботился.

— Нашла о ком думать! Про Минаева как раз сейчас больше говорят, чем про тебя. Сейчас ты жертва, и даже те, кто яро ругал тебя, вдруг одумались.

— Ты про Ксюшу?

— Про неё родимую.

— Ты знаешь, а мне вообще не жаль, что мы больше не общаемся с ней. Вот ни капельки.

— Серьёзно?

— Да. Ты, как была моей самой близкой подругой, так до старости и останешься.

— Ты моя курочка! — лыбится подруга. — Может, в кино пойдём? Новая романтическая комедия на экраны вышла.

— В другой раз. Я к родителям ещё хотела ненадолго заехать.

* * *

Дома есть дома. Как же тепло и как вкусно пахнет мамиными пирогами.

— Ты что-то схуднула, Дочка.

— Нормально, пап. Не придумывай.

— Муж не обижает?

— Нет, конечно, ты, что?! — хочется добавить, мол, я его со дня свадьбы, от силы часа два лицезрела только воочию, но, конечно, я расстраивать родителей не буду. — Он очень серьёзный, ответственный. Мы пока притираемся друг к другу.

— Время нужно, Дарина. — мама сегодня добрая как никогда. Впрочем, ничего удивительного! ей наверняка неловко за то, что она поверила в историю с кражей. Вот поэтому передо мной и мой любимый клюквенный морс и овощи на пару с рисом, по маминому фирменному рецепту.

— Расскажи, что вам на свадьбу надарили? Там столько коробок приносили. — я едва не подавилась брокколи. Откуда я могу знать? Будто бы мне докладывал кто-то, что там и сколько чего нам подарили.

— Мам, да там ерунда всякая. Кофемолки, кофеварки…

А что я могу ещё сказать? Правду? Родители у меня неглупые. Сразу всё поймут.

— Вот буржуи. Богатые люди цивилизованные, а надарили барахла.

— Ага, мам. Ты только смотри не обсуждай не с кем.

— Не буду, конечно. Тёть Ирма спросит, так и скажу, золота, бриллианты. — улыбаюсь маме в ответ на её улыбку и вспоминаю, что как минимум один, очень красивый комплект украшений, мне подарила двоюродная сестра Демида. Интересно, куда его прибрали?

21 Глава

— Где тебя черти носят? — Демьян встретил меня практически на пороге загородного дома, и он явно не в духе. — Время, десять вечера. Все магазины давно закрыты.

Демид не выглядит слишком уж взволнованным, но это, по всей видимости, не мешает ему устроить мне разнос. По крайней мере, тон его именно это предвещает.

— Немного засиделась у родителей, а потом таксист свернул в не тот проулок, и мы попали в очень длинную пробку.

— Что значит таксист не в тот проулок заехал? А водитель где?

— Водителя я отпустила. — ставлю пакет с покупками у порога, прохожу вперёд, к зеркальной двери.

— Для чего?

— Что, прости? — повесив пальто в шкаф, я иду в сторону гостиной.

— Для чего ты отпустила водителя?

— А для чего ему целый день со мной болтаться? — я действительно не понимала этого, но Аскаров смотрел на меня как на идиотку.

— У тебя с мозгами всё нормально? — едва не споткнувшись на ровном месте, резко торможу. Обернувшись, шире распахнув глаза, смотрю на своего мужа. — Ты жена человека, к которому на поклон приходят настолько высокие чины, что тебе и не снилось.

Я по-прежнему не понимаю, о чём идёт речь? И вообще, почему Демид позволяет себе разговаривать со мной в подобном ключе?

Не сразу нахожу что ответить, более-менее в себя прихожу только после небольшой паузы.

— К тебе на поклон может приходить хоть всё королевство Англии. А я лишь твоя жена, и максимум могу постоять рядом. Если я правильно понимаю, только подобное мне позволено?

— А ты рассчитывала на что-то большее?

— На элементарное уважение. На него я могу рассчитывать? Если ты не будешь уважать меня, значит, ты не будешь уважать