Чума для принца - Алиса Пачино

— Что? — Его голос был спокоен. Слишком спокоен.

— Я чувствую что-то к Драко, — выдохнула я. — Не так, как к тебе. Не так сильно. Но это есть. И я не понимаю, откуда. Я не хочу этого. Я пытаюсь это убить. Но оно не умирает.

Ксавьер закрыл книгу.

— Ты поэтому не смотрела на меня три дня?

— Да.

— Ты поэтому спала одна, хотя я приходил к твоей двери каждую ночь?

— Ты приходил? — Я подняла голову.

— Я стоял под дверью и слушал, как ты дышишь. — Он усмехнулся. — Жалко, да? Принц теней, который боится войти в комнату к девушке, потому что она может сказать ему то, чего он не хочет слышать.

— Ксавьер…

— Ты уйдёшь? — перебил он. — С ним? Через портал?

— Откуда ты…

— Я не слепой, Алиса. И не глупый. Драко говорил с тобой. Я видел ваши тени под дверью. Я знаю про портал. Я знаю про жертву. Я знаю всё.

— И ты не пытался меня остановить?

— Я ждал, когда ты сама заговоришь. — Он поднялся. — Но ты не заговорила. Ты избегала. Ты пряталась. Ты позволяла Драко быть рядом, а меня отталкивала.

— Я не хотела…

— Ты не хотела причинять мне боль, — закончил он. — Но причинила. И продолжаешь причинять. Каждой секундой, которую ты проводишь с ним. Каждым взглядом, который ты бросаешь на него. Каждым ударом твоего сердца, когда он рядом.

Он подошёл к двери.

— Ксавьер, подожди, — я вскочила.

— Зачем? — Он обернулся. — Чтобы ты сказала, что любишь меня? Я знаю. Ты любишь меня. Но этого недостаточно. Ты сомневаешься. А в любви, Алиса, не должно быть сомнений.

Он вышел.

А я осталась стоять посреди библиотеки, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Он был прав.

Я сомневалась.

И это убивало меня больше, чем любой ритуал Ники.

В подземельях академии, в самом глубоком месте, куда не доходил даже свет кристаллов, стояла Ника.

Она не была мертва.

Она никогда не была мертва.

Её тело носило шрамы от серебряного света Алисы, но душа — старая, тёмная, пропитанная ритуалами Смотрящих — осталась цела.

— Она уничтожила символ, — сказал голос из тени. — Твой план провалился.

— Нет, — улыбнулась Ника. — Мой план только начался. Она уничтожила символ — значит, её свет стал сильнее. А чем сильнее свет, тем ярче он горит, когда его гасят.

— Что ты задумала?

— Она думает, что я хочу её тело, — прошептала Ника. — Глупая девочка. Мне не нужно её тело. Мне нужна её душа. Та самая, которую она так хочет вернуть домой.

— Ты хочешь…

— Я хочу сжечь её дотла, — Ника рассмеялась. — А перед этим — заставить её страдать. Пусть выбирает между принцем и рабом. Пусть мучается. Пусть ненавидит себя. А когда она будет на пике отчаяния… я заберу всё.

Тень замерла.

— Ты монстр, Ника.

— Я — Смотрящая, — поправила она. — Это одно и то же.

Глава 16

Глава 16. Корни тьмы

Три дня.

Три дня Ксавьер не смотрел в мою сторону.

На завтраке он сидел за дальним столом, окружённый старшекурсниками, и даже не поднимал головы, когда я входила. На тренировках его место занимал другой наставник — молчаливый мужчина с пустыми глазами. На ужине он вообще не появлялся.

— Он страдает, — сказал Драко, когда мы шли по коридору. — Но его гордость не позволяет ему подойти первым.

— Я пыталась, — ответила я. — Он не отвечает.

— Потому что ты не сказала главного.

— Чего?

— Что ты выбираешь его.

Я остановилась.

— Я не знаю, выбираю ли.

Драко повернулся ко мне. Его зелёные глаза блестели в полумраке — красиво, опасно, неправильно.

— Тогда не удивляйся, что он не возвращается, — сказал он. — Никто не хочет быть вторым номером. Даже принц.

Он ушёл, оставив меня стоять посреди коридора с пустыми руками и полной головой сомнений.

Вечером я пробралась в кабинет старейшин.

Там, в дальнем ящике письменного стола, Ксавьер держал дневники своего отца — те самые, которые мы читали раньше. Я надеялась найти в них что-то о Смотрящих. О том, как отличить влияние магии от настоящих чувств.

Я нашла больше.

В четвёртом дневнике, на последних страницах, была глава, написанная дрожащим почерком:

«Сегодня ко мне пришла девушка. Её зовут Ника Вьер. Ей двенадцать лет. Она смотрит на меня глазами старухи. Я спросил, что с ней случилось. Она ответила: "Меня выбрали".

Я не понял сначала. А потом она показала мне свой знак. Глаз внутри треугольника. Выжженный на запястье.

Я спросил, кто это сделал. Она сказала: "Моя мать. Когда мне было пять. Смотрящим нужны новые тела каждые тридцать лет. Моё тело станет телом моей матери. А моя душа сгорит. Это честь".

Она не плакала, когда рассказывала. Она говорила так, будто повторяла заученный урок. Будто её научили, что боль — это нормально. Что смерть — это подарок.

Я спросил, хочет ли она сбежать. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Первый раз за весь разговор.

"Нельзя сбежать от того, кто живёт у тебя внутри", — сказала она.

Я не спал всю ночь.

Дочь дома Вьер. Пять лет. Уже отмечена. Уже обречена.

Мы спасаем принцев и королей, но никто не спасает таких девочек»

Я закрыла дневник.

Перед глазами стояла Ника. Та, которая поила меня шоколадом. Та, которая обнимала на крыше. Та, которая предала меня.

Она была ребёнком.

Её выбрали в пять лет. Её мать собиралась забрать её тело. Её душу собирались сжечь.

И никто не пришёл на помощь.

— Вот почему она такая, — прошептала я.

Не оправдание. Нет. Ника убила сестру Ксавьера. Ника подставила Лиаран. Ника пыталась убить меня.

Но теперь я понимала, откуда в ней столько тьмы.

Её не сломали в один день. Её ломали годами.

И она сломалась.

В ту ночь мне приснился сон.

Я стояла в пустой комнате. Белые стены, белый пол, белый потолок. Ни окон, ни дверей.

Передо мной сидела девочка. Лет пяти. С карими глазами и тёмными кудрями, собранными в два хвостика.

— Ты Ника? — спросила я.

— Была, — ответила девочка. — Теперь я