Чума для принца - Алиса Пачино

У меня была тишина.

Безопасная, скучная, предсказуемая тишина.

В этом мире я была Чумой. Меня ненавидели. Меня хотели убить. Каждый день был борьбой, каждое дыхание — риском. Но здесь меня любили. По-настоящему. До боли. До отчаяния.

Здесь я была нужна.

— Как можно жить в двух мирах одновременно? — прошептала я в пустоту.

Ответа не было.

Только тени на стенах шевелились, будто смеялись над моей наивностью.

Я закрыла глаза и представила свою старую квартиру.

Коричневый диван, на котором Мурка оставила царапины. Стопка книг на тумбочке — недочитанных, потому что вечно не хватало времени. Холодильник, внутри которого стояла наполовину пустая банка варенья.

Я вспомнила запах утра — кофе и сухой травы за окном. Звук просыпающегося города — сигналы машин, шаги соседей, детский смех из двора.

Никто не хотел меня убить там.

Никто не смотрел на меня с ненавистью.

Никто не ждал моего падения, чтобы добить.

Но и никто не смотрел на меня так, как Ксавьер.

Никто не обнимал так, как он обнимал на крыше под северным сиянием.

Никто не шептал моё имя так, будто оно было единственным, что имело значение.

Я открыла глаза.

Слёзы текли по щекам, и я не вытирала их.

— Я хочу и то, и другое, — сказала я вслух. — Но это невозможно.

— Почему? — раздался голос от двери.

Драко.

Он стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку. В руках — две кружки с дымящимся шоколадом.

— Я не стучал, — сказал он. — Ты не закрыла дверь.

— Я не заметила.

Он вошёл, поставил кружки на подоконник, сел рядом. Не слишком близко. Не слишком далеко.

— Ты плакала, — сказал он.

— Думала.

— О доме?

— Обо всём.

Он ждал. Не торопил. Не спрашивал.

— Ты когда-нибудь хотел быть в двух местах одновременно? — спросила я.

— Каждый день, — ответил Драко. — Я хотел быть там, где меня не мучают. И здесь, где я могу отомстить. Я хотел быть свободным и одновременно привязанным к тем, кто дал мне эту свободу. Человек — это не линия. Это узел. Мы все сотканы из противоречий.

— Как мне выбрать?

— Никак, — он повернулся ко мне. — Ты не выберешь. Ты будешь мучиться до последнего. А потом сделаешь то, что сделала бы в любом из миров. Потому что ты — это ты. Не важно, где ты находишься.

— А если я сделаю ошибку?

— Тогда ты исправишь её. Или нет. Но это будет твоя ошибка. Не моя. Не Ксавьера. Не Ники. Твоя.

Я взяла кружку. Шоколад обжёг язык, но это было приятно. Живое тепло среди мёртвой тишины.

— Драко, — сказала я.

— М?

— Почему ты помогаешь мне? Ты говорил про сделку. Про свет. Но ты мог бы предать меня десятки раз. Не предал.

Он молчал долго. Так долго, что я подумала — он не ответит.

— Потому что ты первый человек, который сказал мне, что я заслуживаю жить, — сказал он наконец. — Не за свет. Не за магию. Не за то, что я могу дать. А просто так. Потому что я существую.

— Я не говорила этого.

— Ты сказала это девочке во сне, — он посмотрел на меня. — Той, что была Никой. Ты сказала ей: «Ты заслуживаешь жить». Я слышал.

— Ты был в моём сне?

— Я был везде, где есть тьма, — усмехнулся Драко. — Смотрящие научили меня этому. Я могу проникать в сны. Видеть чужие воспоминания. Чувствовать чужие эмоции.

— И ты видел мои?

— Все, — кивнул он. — Твою кошку. Твою квартиру. Твоё одиночество. Твои мечты о том, чтобы быть кем-то большим, чем просто Алисой.

Он замолчал.

— Я завидовал тебе, — сказал он. — Ты была одна, но ты была свободна. Ты могла выбирать. Я никогда не мог. Меня выбирали.

— А теперь?

— Теперь я тоже выбираю, — он взял мою руку. — Я выбираю тебя, Алиса. Не как Чуму. Не как тело Лиаран. А как ту девушку, которая плачет по кошке и пьёт шоколад на подоконнике. Ту, которая не сдаётся, даже когда все против неё. Ту, которая заслуживает жить.

Его пальцы были тёплыми.

Моё сердце билось быстрее.

И я не знала — это магия или я.

Но в этот момент мне было всё равно.

На следующее утро Ксавьер и Драко встретились в коридоре.

Я шла между ними и чувствовала, как воздух становится плотным, как перед грозой.

— Ты вчера был в её комнате, — сказал Ксавьер Драко. Не вопрос. Обвинение.

— Был, — спокойно ответил тот.

— До утра?

— До утра.

Ксавьер остановился. Повернулся к Драко. Его золотые глаза горели — не холодом, а огнём, который я видела всего несколько раз.

— Если ты причинишь ей боль, — сказал он тихо, очень тихо, — я убью тебя. Не важно, сколько сделок ты заключил. Не важно, чей ты раб или господин. Я убью тебя.

— Договорились, — улыбнулся Драко. — Если ты причинишь ей боль — я убью тебя.

Они смотрели друг на друга.

А я стояла между ними и чувствовала, как мир трещит по швам.

— Хватит, — сказала я. — Я не вещь, которую можно делить. Я сама решу, с кем мне быть. И когда.

— Ты уже решила, — сказал Ксавьер.

— Нет, — ответила я. — Но я решу. Скоро. Просто дайте мне время.

Они замолчали.

И мы пошли дальше — втроём, но каждый сам по себе.

В сердце источника, в самой глубокой тьме, Ника стояла перед алтарём.

На алтаре лежало тело.

Молодой девушки. Лет семнадцати. С тёмными волосами и закрытыми глазами.

— Это будет твоё новое тело, — сказал голос из тени. — Когда Чума сгорит.

— Нет, — ответила Ника. — Это будет моим наказанием.

— Наказанием?

— Я прожила сотни лет в чужих телах. Я убивала. Я предавала. Я стала монстром. — Она посмотрела на свои руки. — Пришло время остановиться.

— Ты хочешь умереть?

— Я хочу быть свободной, — прошептала Ника. — Как она. Как Чума. Как девочка, которая сказала пятилетней Нике, что она заслуживает жить.

Она взяла кинжал — тот самый, с