Вернуть свое - Мария Зайцева

И не важно, что я чуть-чуть повелась, в самом деле, на невероятно брутального и загадочного мужчину.

Важно, что я себе никогда бы не позволила…

Именно эти мысли в голове и вертелись, когда я спустилась после рабочего дня на стоянку перед офисом и увидела ожидающую меня машину…

Глава 11. Пятнадцать лет назад. Довезти домой

Честно говоря, за остаток рабочего дня, который вообще был не легче его начала и середины, я так вымоталась, что даже не сразу сообразила, что этот большой черный тонированный во всех возможных и невозможных местах зверь — за мной.

Прошла в задумчивости мимо к остановке общественного транспорта, не среагировав на вежливое:

— Анастасия Сергеевна!

Ко мне до такой степени редко обращались по имени отчеству, что я не просто соотнесла его с собой.

— Анастасия Сергеевна! — еще раз, настойчивей и громче позвали меня.

Я повернулась, удивленно посмотрела на высокого мужчину в строгом костюме.

— Андрей Савельевич приказал доставить вас до дома.

Меня?

До дома?

Я поморгала, покосилась на выходящего из офиса Авдеева. Вот черт…

— Спасибо, я сама…

Развернуться и уйти мне не позволили.

Мужчина неожиданно оказался прямо рядом со мной , аккуратно, но твердо подхватил под локоть:

— Андрей Савельевич настойчиво рекомендовал воспользоваться его предложением.

Я снова попыталась высказаться, но мужчина оказался очень опытным в транспортировке несогласных женщин к машине, и высказывалась я, уже сидя на заднем сиденье.

Верней, как высказывалась?

Заявила, конечно, что это неприемлемо, и что я имею свои планы…

Но машина уже вырулила со стоянки.

Мимо меня проплыл стоящий у своей тачки Авдеев. Выражение физиономии у него было… говорящим, да.

Ну все, теперь точно пощады мне никакой…

Хотя, с другой стороны…

После сегодняшнего демарша я еще пощады какой-то ждала? Что за конформизм такой глупый?

Усталость. Это просто усталость…

— Если вы хотите попить или перекусить, возле вас, внизу, есть холодильник. Или я могу заехать куда-то, — неожиданно сказал водитель.

Я силой заставила себя выдохнуть.

— Нет, спасибо, мне просто домой.

В конце концов, это не его желание. А вот с его хозяином мне надо поговорить…

Я достала телефон, поискала номер Симонова.

И заметила, что водитель, увидев в руках у меня телефон, поднял защитное стекло между передними и пассажирскими сиденьями.

Ничего себе, уровень вышколенности.

На звонок Симонов ответил сразу же.

— Слушаю, — рявкнул в трубку грубый напряженный голос.

И столько в нем было агрессии, что меня буквально в сиденье вдавило!

— Эм-м-м… Андрей Савельевич…

— Да?

Судя по всему, он узнал меня, голос стал как-то мягче. Неуловимо, но я ощутила.

— Я… Меня водитель… — а вот я как-то мгновенно растеряла весь словарный запас, начала мямлить, — но я…

— Что такое? Не понравился водитель? Петрович, кого ты отправил к няньке?

За кадром послышалось какое-то бубнение, и я, испугавшись, что сейчас под раздачу попадет невиновный человек, тут же обрела дар речи:

— Нет! Нет! Понравился! Просто я не понимаю… зачем? И я… — тут у меня в голове дощелкало, наконец, слово «нянька», и пришло озарение, — вы меня, вероятно, перепутали… Я — Анастасия, дизайнер…

— Я знаю, кто ты, — перебил меня Савельев нетерпеливо, — быстро говори, что не так?

— Все не так! — тоже потеряв терпение от абсурда ситуации, повысила голос я, — я не просила меня отвозить! Спасибо вам, конечно, но я не…

— Так, Анастасия, — снова перебил меня Симонов, — водитель закреплен за тобой. Это — обычная практика при работе с людьми в моей компании. Он будет тебя отвозить и привозить, пока ты работаешь на меня. Согласно контракту… Блять, Петрович, погоди! Не отпускай его, я сказал!

За кадром опять раздался бубнеж, уже раздраженный.

Судя по всему, Симонов был вкрай занят, и мой звонок отгрызал у него дополнительные ресурсы, необходимые кому-то еще в его окружении.

— Но я… Еще не работаю… На вас…

— Ошибаешься, — холодно сказал он, — это все?

— Эм-м-м…

— Завтра с утра машина будет тебя ждать. С другим водителем.

— Но… Зачем? — в шоке пробормотала я, уже сдаваясь под таким напором, верней, ощущая себя совершенно подавленной им, — мне этот понравился…

— Вот именно.

Симонов отключился, я тупо сидела и смотрела на экран телефона.

И пыталась осознать, что это такое вообще было?

Обычная практика при работе с людьми… Что за бред? Согласно контракту… Но я не подписывала!!!

Что значит: «Ошибаешься»?

Короче говоря, у меня осталось море вопросов и ни одного внятного ответа на них. Перезванивать Симонову и требовать, чтоб он пояснил свою позицию, я не посмела уже.

Так и ехала остаток времени молча, в шоке.

Водитель лихо подогнал машину к самому моему подъезду, и, пока я искала ручку, чтоб открыть дверь, успел распахнуть ее со стороны улицы и подать мне руку.

Ситуация была все более и более смущающей.

На детской площадке, давно и прочно облюбованной местной пьянью всех мастей и возрастов, за явлением неведомого хищного зверя, редкого в наших краях, наблюдали с настороженностью.

Водитель кинул взгляд на инсталляцию из людей и бутылок, сказал тихо:

— Вас проводить до квартиры?

Ох, е-мое! Ни в коем случае!

— Нет, спасибо!

— Завтра, пожалуйста, как будете готовы выходить, наберите вот по этому номеру.

Он передал мне черную визитку.

— Хорошо… — я хотела еще что-то сказать, извиниться, может, потому что, сама того не желая, явно ему проблемы создала, но так и не смогла слов найти.

Кивнула и пошла к квартире.

— Если будут… еще какие-либо сложности, — догнал меня голос водителя, — тоже по этому номеру позвоните.

— Это… лишнее… — выдавила я, но водитель только сурово покосился на детскую площадку и сказал:

— Андрей Савельевич заботится о безопасности своих сотрудников.

Я снова кивнула и забежала в подъезд.

Там, залетев на второй этаж, посмотрела в окно на то, как черная машина, легко, изящно как-то развернувшись среди бесконечных лавочек, клумб из резиновых покрышек и старых машин, выехала из нашего двора. Вслед ей пялились.

Все, теперь разговоров будет на полгода…

Тетке расскажут…

Я поднялась на свой этаж, открыла дверь.

В нос шибануло вонью кислого супа, перемешанной с табачной.

С кухни доносилась ругань тетки. Кажется, она распекала Петечку за очередные потраченные деньги.

Услышав, как я зашла,