Тайная страсть. Мое искушение - Ася Мори

подцепить чужие бактерии. Дело в другом…

Мой детский дом не отличался ни уютом, ни справедливостью, ни особым вниманием со

стороны преподавателей. Обычный детский дом, как сотни других в нашей огромной

стране. И вот однажды, по детской глупости, я перепутала кружки и отхлебнула компот

из сухофруктов из чужой. Все кружки были одинаковые: грубые, металлические, с

кривыми ушками. Отличались они друг от друга только именами, выведенными на боках.

Тронула я не просто чужую кружку, а кружку Олеси Ворониной — грозы всего детдома. Ей

ничего не стоило избить человека или унизить любого, кто казался этой сумасшедшей

подозрительным. Или просто не нравился. Таким агрессивным способом она защищала свою

территорию, свой бессмысленный и никому не нужный авторитет. Никто не стремился

пересекаться с ней, и я, серая тихоня, не была исключением. Но именно мне не повезло

столкнуться с ее некрасивой и глупой местью.

Когда все легли спать, Олеся разрезала ножом мои зимние сапоги. Одни-единственные

теплые сапожки, которые у меня были на тот момент. Раскромсала их в клочья и

демонстративно раскидала остатки по моей кровати. До конца зимы я проходила в тонких

тканевых кроссовках, потому что взять вторую пару было негде. Воспитателям не было

никакого дела до моей беды. Для них это была мелочь, для меня же — последняя

ниточка, связывавшая с мамой.

В ту зиму я подцепила страшную пневмонию, отголоски которой чувствуются по сей день

каждый раз, когда я простужаюсь. Сейчас я могу позволить себе десяток пар дорогих

зимних сапог, но есть вещи, которые невозможно вытравить из себя.

Подъезжая к вилле, раскинувшейся на берегу моря, я все еще поверить не могу своим

уставшим глазам… Я действительно это сделала! Поддалась на уговоры друзей и

сорвалась на побережье, прочь от мужа-изменщика!

Автоматические ворота медленно разъезжаются, открывая впечатляющую подъездную дорожку

с декоративным фонтаном в форме золотой рыбки, изо рта которой бьет тонкая, но

мощная струя воды. Разумеется, я подозревала о состоятельности Мануэля, ведь он –

успешный бизнесмен, но чтобы настолько!..

Выбираюсь из машины и потягиваюсь, разминая затекшие конечности. Блаженно прикрываю

глаза, запрокинув лицо к яркому испанскому небу. Жаркие солнечные лучи непривычно

пекут, теплом ласкают мою бледную кожу, истосковавшуюся по бархатистому загару.

Улыбка сама собой расплывается на моем унылом лице.

Ммм… вот это фантастика. Море. Горячий песок. Свежевыловленная морская живность,

приготовленная на гриле. Что может быть лучше?

Замерев неподвижной статуей, я наслаждаюсь пропитанным морской солью воздухом и

реальностью происходящего. Слышу краем уха, как Вера, что-то приговаривая себе под

нос, катит по гравийной дорожке громоздкий чемодан. Судя по легким причитаниям,

супруги уже успели о чем-то поспорить, даже не ступив за порог дома. Вполне в стиле

Романовски. В какой-то степени я понимаю Яна, который отказался приезжать на свадьбу

родителей. Скандалы, страстные примирения и клятвы в любви — все это я наблюдала на

закате их первого брака.

— Чувствуй себя как дома!

Передо мной распахивается стеклянная дверь. Вера скидывает белые кожаные кроссовки,

бросает ключи на узкий столик, затем семенит в гостиную. Я иду следом.

— Ян? — повышает она голос, прислушиваясь к тишине. — Сынок, ты дома?

— Видимо, он еще на работе… — отзывается Саша спустя пару секунд и скрывается на

кухне.

— Похоже на то. Кристиночка, твоя спальня на втором этаже, первая справа, рядом с

комнатой Яна. Я еще ночью попросила горничную подготовить все для тебя. Так что

гостевая полностью в твоем распоряжении! Ян, наверное, задерживается в клубе,

приедет прямо к ужину. Сегодня он планирует познакомить нас со своей невестой Алекс.

— В таком случае я, пожалуй, лучше прогуляюсь по набережной? — робко предлагаю.

Я так и знала, что только помешаю своим присутствием! Попала так попала… прямиком на

смотрины невесты!

— Господи ты боже мой, ну откуда ты такая скромная у нас взялась? — устало тянет

подруга.

Ну да, ну да. Сама скромность.

— Семейный ужин все-таки. Я не хочу вам мешать…

От неловкости прикусываю губу. В ответ Вера ругается и берет с меня обещание, что я

присоединюсь к ужину.

Комната оказывается просторной, с видом на море, полукруглый бассейн с шезлонгами и

густые пальмы. Меня радуют панорамные окна и прилегающий балкончик.

Я не тороплюсь: разбираю чемодан, принимаю освежающий душ и выбираю вечерний наряд.

Выбор, увы, невелик. Несколько костюмов да шелковое платье. Примеряю льняные белые

брюки с высокой посадкой и белую короткую жилетку. Между верхом и низом остается

оголена полоска кожи, но это не столь уж критично. Вызывающим мой наряд можно

назвать с очень большой натяжкой, особенно с учетом золотых сабо на плоской подошве.

В сравнении с тем куском ткани, в котором я вытворяла невесть что в закрытом клубе,

элегантно и совсем не пошло.

Распускаю волосы, прохожусь расческой с редкими зубьями по всей длине, чтобы они не

распушились, фиксирую лаком. Наношу едва заметный слой Алискиной пудры с эффектом

сияния на скулы — благо, кожа еще позволяет пользоваться молодежной косметикой.

Крашу тушью длинные ресницы. Добавляю матовый тинт цвета пепельной розы на губы.

Вроде бы неплохо. Мне здесь не перед кем красоваться, я приехала ради того, чтобы

удержать остатки себя, почувствовать, куда двигаться дальше…

Ближе к восьми часам вечера спускаюсь вниз и моментально теряюсь в лабиринте комнат.

Где здесь кухня? Где гостиная? Иду наугад и натыкаюсь на картину, от которой

перехватывает дыхание.

Широкая мужская спина, загораживающая весь проем. Черная рубашка обтягивает

выразительный рельеф, под натянутой тканью бугрятся и перекатываются напряженные

мышцы, словно их скрытая мощь давит изнутри. Мужчина чуть откидывает голову назад и

подносит горлышко бутылки ко рту. Пьет жадно, большими глотками, и я не могу

оторвать взгляд от его каменных мышц. Темные, почти черные густые волосы, небрежно

закинутые назад, лоснятся блеском и притягивают мое внимание.

Точно такая же прическа была у… нет, нет…

Сердце сбивается с ритма. Бред какой-то! Обычное помутнение, реакция тела и разума на

воспоминания, которые вызывают взрывные и запредельные эмоции.

Мужчин с такой же прической и похожей фигурой, как у него, тысячи, если не миллионы по

всему миру. Я просто накручиваю себя, замечая — или нарочно выискивая? — совпадения

там, где их быть не может…

— Ян, милый, ты дома? Мы не слышали, как ты пришел! — за моей спиной звучит

щепетильный женский голос.

Мужчина резко поворачивается, и я — наконец! — вижу его лицо.

Глава 8

Не он.

Ну конечно это не мой