После развода. Исцеление любовью - Лисавета Челищева

Хуже всего то, что, кажется, Настя всё поняла, но она была чертовски спокойна и непринуждённа. Когда она сказала, что хочет мужчину, который заставит её почувствовать себя красивой, а не просто называть её красивой, это задело меня за живое.

Я смотрел на неё и понимал: за эти годы я отвык от настоящих чувств. Привык к дисциплине, к распорядку, к тому, что всё контролирую. А тут — женщина, которая одним взглядом переворачивает мой мир, и я не могу найти в себе сил спрятаться за привычной броней. И это пугало меня сильнее любой горячей точки. Потому что в бою я знал, как действовать, а здесь — я впервые не знал, что делать.

У меня не было ни капли интереса к свиданиям с тех пор, как я вступил в армию, но с той самой минуты, как я встретил Настю, я постоянно чувствую, что меня к ней тянет. Я хочу узнать её получше, но, что ещё важнее, я хочу узнать мальчиков.

Я ловлю себя на том, что с нетерпением жду времени, проведённого с ними всеми, и я даже не могу этого отрицать... но что меня пугает, так это то, что я не хочу останавливаться.

Я хочу посмотреть, куда это приведёт, но есть одна маленькая проблема... Настя не дала мне ни единого знака, что она вообще заинтересована... или что она готова рассматривать идею отношений. Чёрт, она на двенадцать лет моложе меня! Может быть, она видит во мне просто безопасного друга из-за разницы в возрасте? Отлично, а теперь я начинаю слишком много думать...

Я вернулся домой в четыре и к половине пятого уже принял душ и переоделся... поэтому я стою у их двери без пяти пятнадцать и стучу слишком громко. Меня не очень удивляет, что открывает Егор, но я немного удивлён тем, как он смотрит на меня, когда я захожу внутрь и закрываю за собой дверь.

— Эй, Егор. Хорошо провёл день?

Он поднимает бровь и усмехается, скрестив руки на груди.

— Да, было весело. У меня был интересный разговор с мамой, и Коля тоже хорошо провёл время.

И что этот парень задумал?

Его тон и выражение лица ясно дают понять, что у него что-то на уме, и я не настолько глуп, чтобы думать, что он скажет мне, что именно.

— Это хорошо. Твоя мама на кухне?

Он кивает, но этот его хитрый взгляд никуда не делся.

— Тебе нравится моя мама, Матвей?

Ох... ну... чёрт.

— …Ну, да, конечно, она мне нравится. Вы оба мне нравитесь. И Коля.

Он закатывает глаза, явно не впечатлённый моим ответом.

— Я спрошу по-другому: ты хочешь встречаться с моей мамой?

Что за нахальный засранец!

Я внутренне усмехнулся. Этот парень, которому всего десять, уже ведёт себя как мой старший товарищ. Он не просто защищает свою маму — он проверяет меня на прочность. И я понял: он не хочет, чтобы я был просто очередным мужчиной, который промелькнёт в их жизни. Он хочет гарантий. И, чёрт возьми, я был готов эти гарантии дать. Потому что, глядя в его глаза, я видел ту же боль, что носил в себе когда-то.

— Егор, я знаю, что твоя мама только что пережила развод, а потом переезд...

— Да, но ты хочешь пригласить её на свидание?

Я не упускаю из виду тот факт, что он держит свои карты очень близко к груди, но он не отступает.

— Я... действительно люблю твою маму, и мне искренне нравится проводить время с вами троими, но я знаю, что у неё сейчас и так полно проблем. Я не хочу ей мешать. Ей нужно время обо всем подумать.

— Хорошо, тогда будь её другом. Будь тем парнем, который поддерживает её.

Чёрт... Я думал, ему десять, а не тридцать!

— Я думаю, нам просто нужно посмотреть, как всё сложится.

Он качает головой, но у него на лице появляется та самая улыбка, которая меня веселит.

— Ну, по секрету: ты ей очень нравишься. Только не говори ей, что я сказал. Думаю, если бы ты пригласил её на свидание... она бы сказала «да». — Егор бросает эту бомбу и беспечно пожимает плечами.

Мальчик идёт на кухню, а я медленно плетусь за ним.

— Мам, Матвей уже здесь.

— Матвей! В холодильнике есть пиво, вино, вода и лимонад. Угощайся. — Настя бросает это через плечо, затем возвращается к тому, чтобы мешать мясо для салата на сковороде.

— Нужна помощь с чем-нибудь?

Она издаёт тяжёлый вздох и убирает с лица несколько непослушных прядей своих тёмно-каштановых волос.

— Нет, я думаю, я справлюсь.

Я вижу лёгкий румянец на её коже на шее, и я точно знаю, что ей жарко, потому что я не только чувствую жар в кухне, но и вижу лёгкий слой пота на её коже.

Я смотрел на неё, стоящую у плиты, и понимал: она не из тех, кто жалуется. Она просто делает то, что нужно, — кормит детей, улыбается, старается жить дальше. И когда я увидел, как она устала, но при этом не просит помощи, я решил: я не буду ждать, пока она попросит. Я просто возьму и помогу.

Я подхожу ближе, протягиваю руку и, слегка отодвинув её в сторону, забираю деревянную ложку у неё из рук.

— Иди выпей чего-нибудь и присядь на минутку. Ты же не хочешь упасть в обморок от жары?

Настя смотрит на меня и дарит мне забавную улыбку. Она берёт два стакана из шкафа и направляется к холодильнику.

Всего через минуту она ставит стакан лимонада на стойку рядом со мной, держа свой в правой руке.

— Я пригласила тебя на ужин, а не для того, чтобы ты готовил ужин за меня. — Эта мягкая улыбка на её лице и