А мой парень татарин - Валерия Блэк

внедорожник стоит чуть дальше по улице, под тенью большого дерева.

Пока мы идём к машине, я замечаю, что он держится рядом и спокойно несёт контейнер. Родственники остались в доме, поэтому изображать пару сейчас вообще незачем.

И Тимур действительно ничего не изображает.

Почему-то я отмечаю это особенно чётко.

Он открывает багажник, ставит туда контейнер и закрывает крышку.

Потом подходит к пассажирской двери.

— Адрес.

Я называю улицу.

— Знаю.

Он открывает дверь.

Я смотрю на него.

— Это тоже входит в договор?

— Что?

— Дверь открывать.

— Нет. Могу закрыть обратно.

— Не надо.

Я сажусь.

В салоне прохладно. Пахнет кожей, кофе и чем-то древесным, лёгким, без тяжёлого мужского парфюма. Всё чисто: на центральной консоли только бутылка воды, зарядный кабель и солнцезащитные очки.

Очень аккуратно.

Тимур обходит машину и садится за руль.

Я пристёгиваюсь.

Он заводит двигатель, выезжает с тихой улицы и через несколько минут вливается в поток машин.

Некоторое время мы молчим.

Я смотрю в окно.

Мимо проходят частные дома, магазины, остановки. Потом улицы становятся шире, людей больше.

Тимур ведёт спокойно.

Слишком спокойно.

Я невольно смотрю на его руки на руле.

— Что? — спрашивает он, не поворачивая головы.

— Ничего.

— Ты уже минуту смотришь.

Вот человек.

Даже спокойно рассмотреть нельзя.

— Просто удивляюсь, что сегодня ты умеешь тормозить заранее.

Он переводит на меня короткий взгляд.

— Сегодня ты не выскакиваешь из-за стены.

— Я не выскакивала.

— Вышла быстро.

— Там был тротуар.

— И выезд.

— На котором водитель должен смотреть.

— Смотрел.

— Поздно.

Тимур улыбается.

— Зато познакомились.

Я поворачиваюсь к окну.

— Очень дорогой способ знакомства.

— Никто не пострадал.

— Твоё предплечье может быть другого мнения.

— Пережило.

Мы снова замолкаем.

Потом он спрашивает:

— Во сколько звонок?

— В четыре.

— Успеем.

— Я вижу.

— Нервничаешь?

— Из-за работы? Нет. Этот клиент со мной два года.

— Тогда почему каждые пять минут смотришь на часы?

Я отвожу руку от телефона.

— Привычка.

— Контроль?

Вопрос звучит спокойно, уже серьёзнее.

Я смотрю на его профиль.

— Возможно.

— Ты вообще любишь контролировать всё заранее?

— Я люблю понимать, что происходит.

— Это другое.

— Для меня связано.

Тимур несколько секунд ничего не говорит.

За окном мелькает перекрёсток, светофор переключается на красный. Машина плавно останавливается.

Он поворачивает голову.

— Поэтому договор?

— В том числе.

— Бывший тоже был предсказуемый?

Я немного напрягаюсь.

Вопрос неожиданный.

Но злиться на него не хочется.

— Был.

— До расставания.

— Да.

Я смотрю на собственные пальцы, лежащие на сумочке.

— Самое неприятное оказалось даже не то, что он решил уйти. Люди перестают любить. С этим ничего не сделаешь. Просто я не понимала, что он уже давно живёт с этой мыслью, пока мы обсуждаем отпуск, покупаем продукты и выбираем новый стол на кухню.

Тимур слушает молча.

Светофор загорается зелёным.

Машина трогается.

— А потом однажды он сел напротив меня и сказал, что больше не хочет продолжать, — заканчиваю я. — Поэтому теперь мне нравится знать условия заранее.

— Понятно.

На этом он останавливается и просто принимает то, что я сказала.

Почему-то именно такая реакция нравится мне гораздо больше любых правильных слов.

— А ты? — спрашиваю я спустя несколько секунд.

— Что я?

— Почему один?

— Хорошо живётся.

Я поворачиваюсь к нему.

— Очень содержательно.

— Ты спросила — я ответил.

— Мама два года знакомит тебя с женщинами, и ни одна не понравилась?

— Нравились.

— И?

Он пожимает плечом.

— Недостаточно.

— Очень требовательный?

— Да.

Ответ без малейшего стеснения.

Я улыбаюсь.

— Хотя бы честно.

— Ты сегодня часто это говоришь.

— Потому что от тебя я ожидала большей склонности к манипуляциям.

Тимур бросает на меня взгляд.

— После переговорной позиции?

— Именно.

— Манипуляции эффективнее, когда человек их не замечает.

Я медленно поворачиваю к нему голову.

— Знаешь, ты сейчас совсем меня не успокоил.

Он усмехается.

Через двадцать минут машина сворачивает во двор дома Леры.

Я показываю нужный подъезд.

Тимур останавливается возле тротуара.

До звонка двадцать семь минут.

Идеально.

Я отстёгиваю ремень.

— Спасибо.

— Завтра во сколько работаешь?

Рука замирает на ремешке сумки.

— Зачем тебе?

— Казань показывать.

Ах да.

Я уже успела забыть об этой части нашего соглашения.

— До двенадцати занята.

— В час заберу.

Это звучит слишком буднично.

Словно он забирает меня каждый день уже несколько лет.

— Тимур.

— Что?

— Договор о фиктивных отношениях не обязывает нас встречаться ежедневно.

— Не обязывает.

— Тогда почему ты уже назначил время?

Он разворачивается ко мне корпусом и кладёт предплечье на руль.

— Потому что сам предложил показать город. Ты согласилась на условия.

— На поездки. Не на экскурсию по расписанию.

— Тогда считай это компенсацией за моральный ущерб.

— За какой?

— Я объявил тебя своей девушкой без предупреждения.

Я прищуриваюсь.

— И компенсацию назначил тоже сам.

— Удобно, правда?

Невыносимый человек.

— В час, — сдаюсь я. — Но у меня вечером работа.

— Успеешь.

— И удобная обувь?

— Желательно.

Я открываю дверь.

— И без сумки?

— Сумку можешь взять.

— Очень щедро.

— Только кирпич оставь дома.

Я качаю головой и выбираюсь из машины.

Тимур тоже выходит, открывает багажник и достаёт контейнер.

— Давай сюда.

— Донесу.

— Тимур.

Он смотрит на меня.

Я протягиваю руки.

— Я сама могу подняться на восьмой этаж с коробкой выпечки.

— Там лифт.

— Тем более.

Он отдаёт контейнер.

— До завтра.

— До завтра.

Я захлопываю пассажирскую дверь и иду к подъезду.

Уже возле входа оборачиваюсь.

Тимур всё ещё стоит рядом с автомобилем.

Смотрит на меня.

Поймав взгляд, поднимает руку.

Я машинально делаю то же самое.

Потом захожу внутрь.

Господи.

Что я вообще делаю?

• • •

Рабочий звонок заканчивается в половине шестого.

Я закрываю ноутбук, вытягиваю затёкшую шею и откидываюсь на спинку кухонного стула.

Лера ещё не вернулась.

В квартире тихо, за окном шумят машины, на столе стоит чашка давно остывшего кофе.

Телефон вибрирует.

Незнакомый номер.

Хотя уже нет.

Тимур Сафин.

Сообщение короткое:

Завтра в 13:00. Белые кеды подойдут.

Я смотрю на экран.

Потом печатаю:

Я не спрашивала разрешения на кеды.

Ответ приходит сразу.

Я предупредил. Пункт первый соблюдён.

У меня медленно появляется улыбка.

Очень собой гордишься?

Несколько секунд тишины.

Потом:

Да.

Я качаю головой.

Следующее сообщение приходит ещё до того, как успеваю убрать телефон.

И возьми воду. Будем много ходить.

Я уже собираюсь написать, что прекрасно способна сама решить, брать мне воду или нет.

Но останавливаюсь.

Потому что вдруг понимаю одну очень неприятную вещь.

Я жду завтрашнего дня.

Глава 8

В воскресенье в двенадцать сорок пять Лера стоит возле открытого шкафа в моей временной комнате и смотрит на меня с таким выражением лица, словно я собираюсь минимум на первое свидание после пятилетнего монастырского