Феечка - С. И. Вендел

слишком величественно для тесной конуры Равенны. В облике Эйдис всегда читались достоинство и достаток: в ушах поблескивало множество золотых колец, на груди покоился церемониальный горжет, указывающий на ее высокий статус, а по подолу платья бежала серебряная вышивка.

Равенна так растерялась, что на мгновение забыла, как подобает себя вести. Наконец она вскочила на ноги и поклонилась:

— Простите меня, миледи, я вас не ждала.

— Ничего страшного. — Эйдис огляделась, и ее проницательный взгляд остановился на сломанной двери. — Полагаю, у этого есть интересная предыстория?

Равенна прикусила щеку. Ей нравились сестры короля — проницательная Эйдис и живая Аста, но теперь она не понимала, какое место занимает в доме Валлека. Сестры были преданы ему не меньше Ульриха, и Равенна опасалась, что лорд-командующий «закручивает гайки» по прямому приказу короля. Если так, рассчитывать на помощь Эйдис не стоило.

Впрочем, недоумение при виде сломанной двери казалось искренним. Тщательно подбирая слова, Равенна ответила:

— Лорд-командующий счел это самым быстрым способом обыскать мою комнату несколько ночей назад.

Губы Эйдис сжались в тонкую линию.

— Понятно. — Она более критично осмотрела косяк. — Слуги поговаривали, что он стал проявлять к тебе… повышенное внимание.

Равенна с трудом подавила презрительное фырканье.

— Это сложно не заметить. Не представляю, что лорд-командующий надеется найти. Ложь, конечно, но Равенне было плевать. Если она могла настроить кого-то против Ульриха, она бы это сделала.

— Ульрих… — Эйдис вздохнула. — Человек упорный. Собственно, из-за него я здесь.

Плечи Равенны напряглись, сложенные крылья за спиной дрогнули.

— Лорд-командующий просит нас обоих на встречу.

— Сейчас?

— Видимо, так.

Стараясь не кривиться, Равенна кивнула и взяла плащ. Скрыть гримасу было легче, чем набросить тяжелую ткань и натянуть капюшон на несвежие волосы. Одежда душила, но она помогала поддерживать личину и, возможно, скрывала запах.

Впрочем, не слишком успешно: Эйдис не смогла скрыть брезгливости, когда Равенна последовала за ней.

— Прости меня, коун, но… тебе разве не показывали купальни? Те, что под цитаделью, открыты для всех слуг.

Щеки Равенны вспыхнули даже под мороком. Откашлявшись, она пробормотала:

— Мне было не по себе идти туда, пока лорд-командующий так пристально за мной следит.

Брови Эйдис сошлись на переносице в суровом жесте.

— Так не пойдет. — Выйдя в коридор, она крикнула, — Брун?

Спустя мгновение появилась одна из старших экономок. Брунгильда ведала хозяйством самого короля и присматривала за всеми, кто служил семье напрямую. Она была настолько же статной, насколько и сильной: мощные руки, темная грива с проседью. Женщина окинула их добрым взглядом карих глаз.

— Миледи? — почтительно кивнула она.

Эйдис указала на дверь Равенны:

— Позаботься, чтобы к вечеру все починили. И распорядись принести в ее комнату лохань для мытья. — Повернувшись к Равенне, она добавила, — Вода будет не слишком горячей, но это все же ванна.

Равенна затрясла головой:

— Нет-нет, миледи, это идеально! Благодарю вас, вы слишком добры.

Орчиха сокрушенно усмехнулась:

— Вовсе нет, просто от тебя несет.

— Вынуждена согласиться, — подтвердила Брунгильда.

Равенна невольно рассмеялась. Несмотря на жгучее смущение, подтрунивание ее не задело. Как бы она ни злилась на бесчинство Ульриха, она не забудет доброту этих женщин.

— И все равно спасибо. Боюсь, я из этой лохани не вылезу.

Они попрощались с Брунгильдой, ушедшей искать слесаря, и начали подниматься на верхние уровни. С каждым шагом хорошее настроение Равенны улетучивалось. Она жевала щеку, раздумывая, стоит ли спрашивать, о чем пойдет речь на встрече.

Вместо этого сестра короля спросила сама:

— Ты собираешься рассказать обо всем Валлеку?

Равенна набрала в легкие воздуха.

— Нет, — ответила она наконец. — Пока нет. Она не была беспомощной девицей, которая бежит жаловаться при первых признаках беды. Она намерена была стоять на своем. К тому же оставался немалый шанс, что Валлек сам все это и заказал.

— Если так пойдет и дальше — подумай об этом, — посоветовала Эйдис. — Разумеется, я за то, чтобы мой брат был в безопасности, но ты не давала поводов сомневаться в себе. Если Ульрих продолжит действовать так топорно — скажи королю.

— Разве он и так не знает? — тихо спросила Равенна.

Орчиха ответила без колебаний:

— Сомневаюсь. Если у Валлека возникают сомнения, он идет напролом. Подковерные игры — не его метод.

Это немного приободрило Равенну. Хотя верилось с трудом: Ульрих не казался человеком, способным на самоуправство без ведома короля. Слишком предан, слишком послушен. Словно прочитав ее мысли, Эйдис добавила:

— Но все же советую не наживать в лице Ульриха врага. Он защитит моего брата любой ценой. Если он видит угрозу — он ее устраняет.

Равенне осталось лишь кивнуть. Она не собиралась следовать совету, подозревая, что они с лордом-командующим уже давно перешли черту. Ульрих видел в ней цель и искал улики. Равенна же ждала момента для мести. А пока — терпение. Ему нечего найти. Наверное.

Единственное, что могло пахнуть подозрительно — гримуар матери. Она знала, что брать его с собой — риск, но знания и память, заключенные в нем, были слишком ценны. Книга была написана в основном на эйрианском, языке матери, но в тексте то и дело мелькали слова фейри. Равенна могла лишь надеяться, что лорд-командующий не поймет разницы.

Любопытство Валлека только возросло, когда в дверях малого зала советов появилась его сестра, а следом за ней — прорицательница. Ульриху не требовалось назначать официальных встреч; если у него было дело к королю, он обычно просто приходил и говорил.

Поднявшись с места, Валлек обменялся озадаченным взглядом с Эйдис. Похоже, она тоже была не в курсе происходящего.

Он не упустил из виду, как прорицательница замерла у самого входа. Она была в своем неизменном плаще с капюшоном, и хотя она всегда была заметно ниже его и любого другого орка, сейчас в ее настороженном взгляде, мечущемся между ним, Ульрихом и Эйдис, было что-то такое, от чего она казалась совсем крошечной. Сломленной.

Любопытство Валлека сменилось подозрением — на нем было проще сосредоточиться, чем на уколах совести, заерзавших в груди. Он давно усвоил: вождю, метящему в короли, чувство вины не по карману. По крайней мере, внешне.

— Мы все в сборе? — осведомилась Эйдис. Тон ее был мягким, но взгляд, пригвождающий Ульриха к месту, оставался острым.

— Да, миледи. — Обойдя огромный стол, за которым совет еженедельно обсуждал дела королевства, Ульрих направился к прорицательнице, не сводя с нее тяжелого взгляда. Не оборачиваясь, он запер дверь на замок, отрезая путь к отступлению.

— Это крайне необычно, лорд-командующий, — недовольно заметила Эйдис.

— Это необходимо, — отрезал тот.

Из сумки через плечо он извлек книгу. Положив ее