Феечка - С. И. Вендел

Она сердито посмотрела на кровать, раздумывая, не стоит ли ей назло поваляться там грязной. Он наверняка не захочет спать в одной постели с ее вонью.

Брунгильда вздохнула.

— Подумай о моих коленях.

Равенна не сдержала смешка.

Орчиха улыбнулась и открыла одну из лакированных дверей. За ней оказался шкаф с бельем и одеждой короля.

В голове у Равенны вспыхнула коварная идея. Из-за жары камины не топили, но не составило бы труда разжечь маленький костерок прямо в его шкафу.

Даже мысль о неповиновении заставила ее почувствовать себя лучше.

Брунгильда вернулась с охапкой простыней и флаконами.

— Как мне тебя называть? Уверена, твое имя не «коун».

— Нет. Меня зовут Равенна.

— Равенна, — повторила орчиха. — Очень красиво. Что ж, Равенна, спустимся в купальни? Частная ванна короля великолепна.

Она еще мгновение колебалась, но возможность помыться перевесила. Нужно было отскрести кожу, а пар поможет очистить мысли для нового плана.

Она в нем нуждалась.

— Хорошо, — согласилась она. — Но я делаю это не для него.

— Разумеется, нет, — подтвердила Брунгильда. — Ты сделаешь это для меня. — Орчиха подмигнула. — К тому же, если предстоит столкнуться с трудностями, лучше делать это чистой.

8

В итоге Валлек едва дотерпел до заката. Плюнув на споры с Ульрихом и советы Эйдис, он отправился на тренировочную площадку к своим берсеркам. Нескольким бедолагам из его людей не повезло — они попали под раздачу в яме для спаррингов. Валлек выпустил зверя на волю, с головой бросившись в драку.

Нагрузка помогла — на несколько минут. Но когда кровь начала остывать, зверь в голове по-прежнему требовал своего. Валлек лишь утомил тело и шокировал бойцов. Он отправил их в казармы, велев Маттиасу дать всем завтра выходной.

Инстинкт гнал его обратно в цитадель. Он взлетал по ступеням, перепрыгивая через одну; зверь внутри скрежетал зубами от желания снова оказаться рядом с ней.

Однако когда он кивнул стражникам у дверей, плана или решения у него так и не было. За этой дверью ждал настоящий вызов. Жестокие схватки на плацу не подготовили его к такой паре, как Равенна.

Вряд ли что-то могло его подготовить.

Пара — наполовину фэйри.

В это было почти невозможно поверить.

Рациональная часть соглашалась с Эйдис: это все усложняло. Фэйри веками были врагами орков. Множество предков нашли смерть от рога единорога или клинка фэйри. Хотя открытой войны не случалось уже сотни лет, на границах всегда царило напряжение, а подозрения пустили глубокие корни.

Хуже полукровки могла быть только чистокровная фэйри.

Но богам, судьбе или тем силам, что управляют вселенной, было плевать на политику. У всего этого была причина, просто Валлек ее еще не видел.

Все эти мысли не добавляли уверенности, когда он открывал дверь в свои покои.

— Что мне, во имя Праотца, делать с парой-фэйри? — пронеслось в голове.

У зверя идей было в избытке, и ни одна не помогала делу. Честно говоря, Валлек надеялся, что совет Эйдис — уйти, подышать, сменить обстановку на пару часов — прояснит мысли. В тренировочной яме он отвоевал крупицу рассудка, но стоило переступить порог спальни, как остатки здравомыслия покинули его.

Едва уловимый запах жасмина коснулся ноздрей, и в груди сразу отозвался рокот, сотрясая отбитые ребра.

Сладкое, как амброзия, удовлетворение разлилось по венам: их запахи уже смешивались в его пространстве. Это удовольствие притупило острые углы сомнений. Валлек решительно прошел вглубь комнат, высматривая своенравную пару.

Вместо нее он наткнулся на Брун, чьи руки были заняты грудой уродливой ткани, пахнущей его парой. Очевидно, то самое маскировочное тряпье прорицательницы.

— Несу в прачечную, — сказала Брун. — Нужно что-нибудь еще, прежде чем я уйду?

— Вели прислать нам ужин. — Он кивнул на сверток в ее руках. — Я не расстроюсь, если эти вещи случайно окажутся в камине.

— Возможно. Но ваша пара расстроится. — Брун оглянулась на соседнюю комнату. — Она строптивая, ваша пара.

— О да, — вздохнул он.

Рассмеявшись, Брун ласково похлопала его по руке и ушла.

Когда за ней щелкнул замок, Валлек возобновил поиски.

Он нашел Равенну в дальнем углу кабинета. Просторная комната была заставлена мягкой мебелью, созданной для отдыха. Красные диваны, кушетки и кресла стояли полукругом у холодного очага — они были потертыми и уютными, здесь они с сестрами часто засиживались за долгими разговорами. Не было ничего лучше, чем сидеть в любимом кресле зимним вечером, потягивая мед и глядя на огонь.

Равенна не выбрала ни одно из мягких мест. Вместо этого она притащила тяжелый деревянный стул от обеденного стола к одному из окон. Валлек отметил про себя, что окно расположено слишком высоко, чтобы через него можно было сбежать.

Впрочем, разве у женщин фэйри не должно быть крыльев? Приблизившись, он внимательно осмотрел ее спину, но не заметил и намека на них.

Он видел только красоту.

Мешковатое коричневое платье исчезло. Теперь на ней было тонкое льняное платье цвета сливок, которое обволакивало ее изящную фигуру, словно вода. Волосы были вымыты и расчесаны до блеска — черные волны, мягче ночного неба. Лиловая кожа словно светилась в неверном свете настенных светильников, а лунный свет едва касался кончиков ее заостренных ушей.

Дыхание вырвалось из него шумным выдохом. Боги, она была великолепна.

Правда, выражение лица могло быть и менее хмурым. Фиалковые глаза с грустью следили за его приближением. Ее розовые губы были поджаты, ладони деликатно сложены на коленях.

Валлек ни на секунду не поверил в эту покорную скорбь — не после той взбучки, которую она устроила ему и Ульриху.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер. — От ее тихого голоса на шее и руках Валлека выступили мурашки. Боги, он уже представлял, как она будет шептать так же, пока он ласкает ее грудь. Интересно, какого цвета у нее соски? Темно-фиолетовые или розовые, как у человеческих женщин?

От этой мысли пах отозвался требовательным пульсом.

Он наблюдал, как она встает. Мгновение она разглядывала его — и лицо ее дрогнуло. Мгновение — и перед ним снова была прорицательница, которую он знал годами.

Зверь взревел от ярости: «Верни ее!»

— Это не должно ничего значить, — произнесла она все тем же тихим голосом. — Мы можем вернуться к тому, как все было раньше. Никто не узнает.

Валлек зарычал, сокращая расстояние между ними. К ее чести, она не отступила, даже когда он обхватил ее подбородок пальцами, заставляя задрать голову.

— В этих покоях, со мной, ты будешь носить свое настоящее лицо.

Здравый смысл шептал, что маскировка