Неправильный тренер для пышки - Катя Лейден

Сердечко начинает стучать быстро-быстро, и я закусываю нижнюю губу. Останавливаюсь возле зеркала и поправляю волосы. Сегодня на мне свободный синий сарафан, цвет которого хорошо сочетается с моими глазами.

Выхожу из здания и степенно спускаюсь по лестнице. Издалека замечаю приближающуюся к парковке черную машину. Она кажется такой же суровой, как и ее хозяин.

Не сразу вижу стоящую неподалеку тачку Толика, возле которой толпится вся эта гоп-компания.

— Эй, Вероника! Сюда иди! — кричит Толик, надрывая связки и двигает бедрами с намеком. — У меня для тебя кое-что есть!

Кто-то из его дружков-идиотов хрюкает, остальные гогочут.

Господи, детский сад.

Не глядя на них, уверенно шагаю к притормозившей машине Яра. Он выходит и открывает для меня дверь, бегло целует в щеку. Ноздри щекочет аромат мужчины и туалетной воды с древесными нотками и отголосками чего-то восточного и пряного.

— Поехали покатаемся, — говорит Яр и трогается с места.

Бросаю беглый взгляд в тонированное окно. Мои однокурсники с Толиком во главе смотрят мне вслед, разинув рты.

Глава 15

Мы немного покатались по городу, потом Яр поинтересовался, куда бы я хотела пойти. Парк показался мне лучшим местом — стоял солнечный день, типичный для конца весны.

— Охренительно выглядишь, Ник, — произносит Ярослав, когда мы с ним идем по каштановой аллее. Я держу его под локоть и боюсь даже дышать. Вдруг неосторожный выдох сдует то ощущение счастья, что поселилось в душе?

— Спасибо…

Рука мужчины ложится на поясницу и ползет ниже, застывая на границе с попой.

— Так бы и сожрал тебя, — кровожадно заканчивает он и я смеюсь.

— Тебе смешно? — он щурит волчьи глаза, и потом утаскивает меня на скамейку. Сажает себе на колени. — Раздраконила меня вчера, чертовка. Тебя спасло только то, что ты девственница. В противном случае я бы трахал тебя до самого утра.

В ответ на его горячее признание между ног тут же начинает требовательно ныть. И не будь это людное место…

Но Яру плевать. Он крепче прижимает меня к себе, мнет бока и бедра, с жадностью втягивает воздух около моей шеи. А потом кожи касаются горячие губы. Он засасывает чувствительную кожу, прикусывая ее.

Это просто какое-то сумасшествие.

Стону и выгибаюсь в его руках. Чувствую под собой твердость возбужденной плоти.

— Ты меня пометил? — спрашиваю, трогая пальцем зудящую кожу на шее.

Яр широко ухмыляется и кивает.

— А ты как думала? И это только начало.

Удивительно, с ним я действительно начинаю чувствовать себя красивой и желанной. Вижу страсть и интерес в его глазах. Он трогает и гладит меня жадно, нетерпеливо, но в то же время нежно, чтобы не причинить боли неосторожными движениями.

Через некоторое время, вдоволь наобнимавшись на лавочке в парке, перекусываем в кафешке. Я боялась, что Ярослав запретит мне есть, но он сам выбрал для меня порцию тушеной индейки с овощами и крупой.

— Тебе надо питаться полноценно, а не сидеть не кефире неделями, — он морщится, вспомнив одну из самых жестких диет. — Все должно идти вот отсюда, — кладет руку на грудь. — Понимаешь, Ника?

Киваю и насаживаю на вилку тушеный горошек.

— Я сама постепенно пришла к этим мыслям. И к тому, что я привыкла заедать стресс или скуку. А теперь ты со мной и я… — мой голос затихает. Понимаю, что говорю что-то слишком слащавое, поэтому лучше помолчать.

После обеда Ярослав, как прекрасный принц, отвозит меня домой и напоминает, чтобы я не опаздывала не вечернюю тренировку. Мне так хочется расспросить его обо всем: о его жизни, работе, как он стал тренером. Но у нас так мало времени, чтобы побыть вдвоем!

Захлопнув за мной дверцу машины, Яр крепко обнимает меня за талию и тянет на себя. Примеряется, как бы получше поцеловать меня, а потом впивается в губы.

Еле сдерживаюсь, чтобы не растечься лужицей по асфальту. Задыхаюсь, вспоминая, что пообещал мне Яр. Он сделает меня женщиной, и в этом нет сомнений.

Может, даже сегодня.

* * *

Сказать, что я охренел, это не сказать ничего.

От кого угодно, но только не от скромняшки Вероники я мог ожидать такого поступка, но Ника меня удивила. Сначала даже разозлился, поняв, что она всего лишь играла роль невинной девочки, а на самом деле такая же охочая до траха сучка, что и большинство моих клиенток. Они вешались на меня и не давали прохода, вызывая стойкое желание слать нахрен.

Но мысли о Веронике неделю не давали мне покоя. Хотелось сжать ее в объятиях, ощупать и заласкать каждый участок ее шикарного тела. Она считала себя толстой, то же самое говорили ее конченные одногруппники. Я бы своими руками придушил того дегенерата, который опустил ее самооценку ниже плинтуса.

Ника обладала женской притягательностью. Правда, сама она об этом не догадывалась. Эта убийственная сила шла изнутри, даже невзирая на то, что девчонка старательно заглушала ее комплексами. Мне никогда не нравились костлявые девицы, как и перекачанные в тренажерке фитоняшки. Большая часть их мыслей сводилась к тому, как получше раскачать жопу, чтобы выкладывать фотки в соцсетях, привлекая внимание.

Нет, были и нормальные, но они в меньшинстве. А такие, как Вероника — вообще редкость. И да, она не видела по-настоящему жирных. Ника для меня сладкая пышка с женственными округлостями, за которые приятно подержаться.

Вспоминаю, как мы вчера зажгли в душевой, и ствол начинает крепнуть. Тогда наша с ней тренировка только закончилась. Вспоминая ее сладкий запах и аппетитные булочки, я даже захотел передернуть, что не водилось за мной уже давно. Я предпочитал живых женщин.

А тут она явилась. Сама. В голубых глазах испуг и решимость, на щеках алые пятна румянца, пухлые губы искусаны от волнения.

И мне бы объяснить ей, что нехорошо вот так вламываться в душ к мужикам, иначе можно горько пожалеть. Но не смог. Соблазнился ее роскошным телом, неопытностью, захотел показать ей, как может быть хорошо.

Глупышка. Хотела, чтобы я лишил ее девственности. Я до ломоты в члене хотел это сделать, но общественная душевая явно для этого не подходила. У нас все будет по-другому.

Но для начала надо раскалить ее до предела, раздразнить и самому насладиться процессом. Да, с ней я могу получить ударную дозу кайфа. Ни от одних опытных губ я не получал столько удовольствия, сколько от ее губок на моем члене. А когда она поднимала взгляд своих голубых глаз, смотрела доверчиво, ожидая одобрения, у меня сносило крышу.

Кончал я так,