Неправильный тренер для пышки - Катя Лейден

Что же творится со мной?

— Ногу вверх. Десять раз по три подхода.

Честно, мне хочется упасть и свернуться калачиком, но я заставляю свое тело работать. Раз-два-три… Стиснув зубы, поднимаю ногу, стараясь не сгибать колено, но получается не очень.

И тогда Ярослав опускается рядом со мной, я чувствую пряный запах его кожи. В зале очень жарко от концентрации тестостерона и пота, а сейчас становится еще жарче, как на сковороде.

Одной рукой он фиксирует мою лодыжку, вторая скользит по бедру, и я невольно дергаюсь. Слишком близко к стратегически важному для всех девушек месту.

— Вот так, — слышу его низкий чуть хриплый голос. — Умница, Ника.

А мне видится совсем другая сцена, сопровождаемая этими словами.

Я глупая и озабоченная, но ничего не могу с собой поделать. Где-то глубоко внутри бурлит желание доказать хотя бы самой себе, что я… Что я могу.

Могу быть прекрасной и желанной. Сводить с ума мужчин.

Рука Ярослава все еще касается моего бедра. Он помогает мне поднимать и опускать ногу, мы работаем в такт. Ладонь мужчины слегка двигается вверх, и я делаю короткий отрывистый вдох.

— Следи за дыханием, — командует он. — Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Наверное это бредовая мысль, но она уже не в первый раз приходит в голову. А что, если я нравлюсь Яру? Когда он на меня смотрит, в его глазах нет ни высокомерия, ни отвращения, а что-то… очень хищное такое. Мужское.

Его взгляд твердый и одновременно острый. Об него можно порезаться.

И понимаю, со страхом понимаю, что тренер нравится мне. Он настоящий, без позерства, а его харизма сбивает с ног. Я околдована его темной аурой, и хочется лететь на этот огонь, несмотря на то, что он может сжечь меня дотла.

Ничему меня, дурочку, жизнь не учит.

Ну и пусть. Она только моя, и ошибки тоже мои.

Занятие, как обычно, завершается растяжкой. Стараюсь быть умницей и послушно делаю все, что говорит Ярослав. Лежа на коврике, поднимаюсь на руках, выгибаюсь в спине и тянусь затылком вверх. Мужчина кладет руки мне на плечи, помогая, не давая упасть.

Большой палец оглаживает косточку на плече.

— У тебя хорошо получается, Ника. Ты очень гибкая.

— Спа-спасибо, — постепенно возвращаюсь в прежнее положение.

— А теперь опусти голову вниз, вытяни руки вперед, прогнись в пояснице и отведи таз назад, — командует Яр.

О, мама мия. Сзади у него прекрасный обзор на мой оттопыренный и обтянутый темно-фиолетовыми лосинами зад.

Стремно-то как. Он как будто нарочно встал так, чтобы все видеть.

Но на смену стыду приходит странное чувство… Словно бы возбуждение? Тяжело дышу, вжимаясь грудью в пол. Прогибаюсь как следует, чтобы размять каждую связку, каждый позвонок.

Слышу одобрительное хмыканье мужчины. Ему нравится это зрелище.

— Расслабься. Замри вот так, — произносит он хрипло и опускается позади меня на колени.

Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, а между ног становится теплее. Даже сквозь спортивные лосины ощущаю жар чужой кожи. Он так близко ко мне, и это не может не волновать.

Как остаться равнодушной в такой пикантной ситуации?

И вдруг… Мне точно не показалось! Тяжелые мужские ладони легли на мои ягодицы, а потом скользнули вниз по бедрам.

Мамочки! Здесь же люди!

Пытаюсь заставить себя ни о чем не думать, отключить голову и отдаться на волю своего тела. Оно уже не так болит, как после первой тренировки. В нем появилась приятная тяжесть и расслабление после растяжки.

— Умница, — Ярослав чуть давит мне на плечи. — Ты способная ученица, Вероника.

Как сексуально звучит мое имя, когда Яр его произносит. Я даже не знала, что может быть так… А похвала вызывает новый прилив румянца к щекам и жара — туда, где все уже изнывает.

Я точно от себя такого не ожидала! А учитывая, что я собираюсь сделать после тренировки… Ну все, Ника. Ты окончательно сошла с ума.

Но я уже все решила. Пути назад нет и так хорошо, что наша тренировка заканчивается ночью, и народ почти разошелся.

Значит, мне никто не помешает.

Глава 12

Как можно медленнее стягиваю пропотевшую одежду. Как будто отсрочку себе даю. Рядом весело щебечут три девочки-студентки. Худые как спички, они работали на тренажерах, чтобы накачать себе “зачетные булки”, как сказали бы дурачки из нашего универа.

Быстрее бы они ушли.

Отворачиваюсь, когда голые девчули шмыгают в душ. Обматываюсь полотенцем и захожу в свободную кабинку. Тщательно промываю волосы, подмышки и все остальное. Каждую секунду ловлю себя на мысли, что руки трясутся, а колени стали слабыми, как желе.

Желудок сжимается тугим узлом от страха, вместе с тем где-то внутри моего тела закручивается жаркая спираль возбуждения. Сегодня я просто не узнаю себя. Как будто другая, более чувственная и уверенная в себе Вероника вселилась в мое тело.

Облизываю нервно губы, вытираюсь и выхожу из душа. Фитоняшки уже ушли, в раздевалке пустота и тишина. Того и гляди, в ответ прозвучит эхо.

Интересно, Ярослав еще здесь? Ведь то, что я задумала, касается его напрямую.

Подсушиваю полотенцем волосы, натягиваю трусики и белую майку на лямках. В ней моя грудь кажется еще больше, сквозь тонкую ткань просвечивают темно-розовые соски.

Кусаю нижнюю губу. В глазах замечаю шальной блеск.

Пора.

Выскальзываю из женской раздевалки. Мужская как раз напротив. Сначала приоткрываю дверь, чтобы убедиться — внутри никого нет. Только шум воды доносится из единственной занятой кабинки, прикрытой шторкой.

Стараюсь идти на цыпочках, с каждым шагом сердце ухает все ниже в пропасть. Пальцы на руках совсем заледенели. Но если я сейчас отступлюсь, все пропало! Я больше никогда не смогу решиться.

Замираю возле душевой. Перед глазами пролетает вся моя жизнь.

Жируха на тебя серьезно запала…

Жирная! Жирная!

Да у тебя на нее не встанет!

Ты моя игрушка, запомни это. Только моя.

Гадкие крики звенят в голове, причиняя боль.

Я больше никогда не позволю с собой так обращаться. Пора переставать быть жертвой.

Набираю в легкие побольше воздуха. А если внутри не Ярослав, а какой-нибудь левый мужик? И я влюмлюсь к нему полуголая?

Глупости. Здесь больше никого быть не может.

Пока не успела окончательно струсить, дергаю шторку. Взгляду открывается обнаженная мужская спина и рельефные ягодицы. Молнией стреляет мысль: наверняка они красиво напрягаются, когда он занимается любовью с женщиной. Совершает фрикции, входя в партнершу до самого конца.

И почти что