Неправильный тренер для пышки - Катя Лейден

Ярослав качает головой.

— Так дело не пойдет. Быстро в машину.

И подталкивает меня в спину.

Не хочу, а может просто не нахожу сил сопротивляться. Усаживаюсь на переднее сиденье и пристегиваюсь, как хорошая девочка. В салоне чисто и приятно пахнет. Невольно вспоминаю, что у Толика тоже дорогая тачка, но в ней все время было пыльно, валялся какой-то хлам на заднем сидении и в багажнике, а внутри воняло сигаретами.

Морщусь и тут же ловлю в зеркале суровый взгляд Ярослава.

Не говоря ни слова, он срывается с места. Куда мы едем? Что он задумал?

— А… мы куда? — спрашиваю, набравшись храбрости.

Брови тренера сходятся на переносице.

— Узнаешь.

И все. Больше никаких объяснений. Как будто так и надо!

Замечаю, что начала пыхтеть, как обиженный и злобный еж. Пальцы сжимают ручки сумки.

Почему все вечно хотят мной руководить? Как будто я дитя малое и глупое. Все считают себя умнее меня. А еще достойнее, стройнее, симпатичней.

— Тебе что-то не нравится, Ника? — раздраженно интересуется Ярослав. Воздух в салоне сгущается, будто сейчас грянет гром.

— Куда вы меня везете? Я ведь уже извинилась.

В эту же секунду машина резко тормозит. Ярослав паркуется в узком пространстве между двумя тачками так филигранно, будто занимался этим всю жизнь.

— Уже приехали. Выходи.

Ничего не понимая, вылезаю из машины. Поднимаю голову и читаю вывеску на двухэтажном здании из красного кирпича. Мы сейчас в центре города, на улице, где гнездятся самые дорогие и атмосферные рестораны.

Все еще не верю глазам, раз за разом читая вывеску. Да это же “Манго”. Модное заведение с офигенно вкусной кухней, если верить отзывам знакомых. Я давно хотела там побывать, но то не было компании, то денег.

Тренер кладет широченную ладонь мне между лопаток и ненавязчиво, но строго подталкивает вперед.

— Вы привезли меня в ресторан? — кидаю через плечо изумленный взгляд округлившихся глаз.

Ярослав хмыкает в темную бороду. Она аккуратно подстрижена и совсем его не старит и не уродует. Мужчина вообще выглядит очень стильно. Рядом с ним я чувствую себя ущербной. Как будто на входе в ресторан швейцар пропустит его а меня завернет обратно. Мол, не место здесь такой дурнушке.

— Ты ведь сама видишь, Ника. Зачем переспрашивать? Иди, пока я не передумал.

Хочется хмыкнуть, развернуться и убежать, но я решаю не дурить. Он и так обо мне не самого лестного мнения. Так чего я теряю?

Наверное, сейчас начнет как в прошлый раз ковырять мои раны и лезть в душу. Под взглядом цепких глаз хочется сознаться во всем. У этого сильного мужчины есть особая магия.

Вопреки опасениям меня не разворачивают на входе. Администратор идеально вежлив, он провожает нас на второй этаж и помогает устроиться за столом. Чувствую себя скованно и с трудом поднимаю взгляд на Ярослава, который развалился в кресле, как ни в чем не бывало.

— У меня же диета, — делаю замечание. — Или мне позволен только чай? — скребу ногтем краешек деревянной книги с меню.

Если честно, живот сводит от голода. Вот-вот раздастся постыдное урчание.

Я решила наплевать на рекомендации и урезала питание по самое немогу. Да, знала, что после такого вес набирается с удвоенной силой, но мне хочется похудеть как можно быстрее.

Яр вручил мне целый талмуд по питанию, но я лениво варила себе только гречку и немного курицы. По утрам давилась маленькой порцией каши, а то и вовсе пропускала завтраки. Если он об этом узнает, то убьет.

— Считай, что у тебя сегодня читмил, — Ярослав пожимает плечами.

— И все же я не понимаю…

— Нечего тут понимать. Я вижу, что ты на грани, Вероника. Со мной ты можешь быть откровенной и ничего не бояться.

Пока я перевариваю услышанное, мужчина делает заказ для себя и для меня.

— К тому же, ты скоро рухнешь без сил. А силы тебе еще понадобятся, — резко рубит он, когда официант уходит. — Признавайся, тот мудак снова тебя оскорбил?

Тренер многозначительно разминает пальцы. Как будто хочет дать Толику по роже.

— Я не буду жаловаться. Пусть даже я выгляжу мямлей и обиженной девочкой, но… но я не такая. Меня не нужно защищать. И больше не спрашивайте у меня такое… — с каждым словом мой голос становится все тоньше.

Ярослав гипнотизирует меня своими черными колдовскими глазами. Взгляд его ранит не менее сильно, чем обидные слова Толика или девчонок из универа.

Мужчина как будто видит все, что творится у меня в душе.

— Я не просто твой тренер, Ник. Я куда больше, — произносит он. — Невозможно привести в порядок тело, не приведя в порядок мозг и душу.

Мне приносят мясное блюдо, кажется, утку с кисло-сладким соусом. А еще тушеные овощи. Я их с детства ненавидела, но здесь все такое вкусное, что можно сойти с ума от одних только запахов.

Или я правда совсем загнала себя с голодовкой.

— Я вам очень благодарна, — моей фантазии хватает только на эту дежурную фразу. — Правда.

Щеки наливаются румянцем, и я утыкаюсь в тарелку.

— Ну что ты, девочка, — раздается опасный смешок. — Я всего лишь хотел сделать тебе приятно.

Мне кажется, или фраза прозвучала как-то двусмысленно?

У меня явно самый неправильный тренер на свете!

Глава 10

Вдруг мое внимание привлекает шумная компания, что расположилась за столом неподалеку. Ярославу на них совершенно наплевать, он с яростью вонзается зубами в стейк, а у меня желудок подскакивает к горлу.

Надо же, какая невезуха.

Мои любимые одногруппники и однокурсники пришлю сюда пообедать. И на мою беду — это Толик с подпевалами. А еще Белкина, Щуров, который ржал и трогал меня за задницу, и Аля с подружайками.

Неужели тоже решили прогулять сегодняшние лекции? И почему, черт возьми, их выбор пал на этот ресторан?! Как будто почувствовали, куда я направляюсь.

Мысленно одергиваю себя. Нельзя видеть во всем подвох и думать, что весь мир хочет меня обидеть. Наверняка это просто совпадение.

Гомон смолкает, потому что однокурсники тоже видят. Узнают. Их брови ползут на лоб, глаза удивленно выпучиваются. Они все недоумевают, что я делаю в компании взрослого брутального мужчины.

Пока я туплю и краснею, тренер отрывается от еды и тянется ко мне руку. Касается пальцами щеки и урчит, как сытый хищник, наевшийся свежего мяса:

— Вот такой ты мне нравишься гораздо больше.

А если он обо всем догадался? Если