Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

Но, отчасти, я сам раздуваю слухи о своем норове. Это помогает. Мало кто решает с нами связываться и наш остров обходят стороной. Зато я могу спокойно отправляться в плаванье, зная, что моим близким людям ничего не угрожает.

Мариэль тоже пришлось через многое пройти, и она заслужила спокойной и обеспеченной жизни, которую я пытаюсь им с Николасом, дать. И ради них, а также, ради тех, кто мне доверился и выбрал своим домом Эдельвейс, я сделаю всё.

Мне нравится, что люди окрестили наш остров по-своему: остров Свободы. И для меня это показатель. Они чувствуют себя свободными и сами стараются сделать наш остров еще лучше. Никто никого не заставляет, все сами трудятся и получают за это достойную оплату. У нас на острове много общин, которые живут обособленно. Даже те народы, которые в прежней жизни были врагами, тут существуют в мире.

Идея получить независимость от Империи, отделиться, стать отдельным государством, пришла мне в голову еще три года назад, и я все эти годы искал способ это сделать.

Ну не идти же к своему бывшему другу на поклон?

Для него я мертв, также, как и он для меня. И пусть все так и остается дальше.

У каждого свой путь и они не должны были пересечься.

Но, пересеклись…

Эта девчонка, Женя. Услышав, какую услугу ждет от капитана «Золотого Льва», Рэйнар, я сразу понял, что это шанс осуществить задуманное. Боги услышали меня и благословили. Не раздумывая, бросился вслед роузцами.

А потом познакомился с ней. Да, раздражала, да, я пытался разгадать загадку, на кой черт она сдалась наследному принцу. Но, чем больше узнавал её, тем больше думал о ней.

А её решимость сбежать с корабля, несмотря на маленький шанс выжить, меня вообще поразила.

Я много знал женщин. Так уж вышло, что они всегда липли ко мне, как мухи на мед.

Ну, еще бы! Герцогский сынок, в дальнейшем наследующий титул и земли. Мимо такого ни одна не проходила. Каждая хотела стать в будущем герцогиней и пыталась ублажить по полной, думая, что именно она станет той, единственной, которой я одену на палец родовой перстень.

Я только в душе посмеивался. Менял женщин, как перчатки… Нет, ну а что? Отказываться от того, что тебе так настойчиво предлагают?

Потом новая жизнь.

Пока перебивался в порту Крита, выполняя самую грязную работу, чтобы накопить на билет на Майорику, где видели Мариэль, вопрос женского пола меня вообще не интересовал. Хотя было несколько обеспеченных дамочек, которые соблазнялись накаченным телом и смазливой мордашкой нищего, который часто попадался на глаза и готовы были и отмыть, и накормить, а потом и телом воспользоваться.

Когда одна из них первый раз озвучила мне свое предложение, взорвался от негодования, чуть шею ей не свернул, а потом, сидя в доке с Гилом, и поедая самый дешевый хлеб, долго смеялся над этой ситуацией.

Так что, женщин я знаю хорошо, с разных сторон… Вернее, думал, что являюсь знатоком женской души, пока не пришлось тесно пообщаться с Мильской.

Она каждый раз разрывала шаблоны! Вела себя не так, как должна была вести себя нормальная женщина в той или иной ситуации. И это бесило! Потому что я не понимал, что от неё ожидать дальше! Потому что это заставляло о ней чаще думать.

Зато я смог ответить себе на мучавший меня вопрос: что в этой лекарке такого, что Рэй готов за неё с островом расстаться?

А потом этот чертов поцелуй! Наказание? Кого я, на фиг, обманываю? Мне хотелось попробовать эти губы на вкус, и я воспользовался первым же предлогом. И, кого наказал??? Если только себя…

Дико хотелось продолжить, и я точно знаю, что и Евгения поплыла. И, прояви я чуть больше настойчивости, проснулись бы утром в одной постели в чем мать родила. Ну, или не спали бы вообще.

Но это было бы ошибкой! Ошибкой, о которой и она и я потом бы пожалели. Она женщина моего, хоть и бывшего, но друга и достойна большего, чем просто участь спутницы корсара. Она привыкла к другой жизни и уклад жизни на острове ей бы быстро надоел. Да и не факт, что и мне и ей эти отношения не наскучили бы в ближайшее время.

Все это я понимал, а, поэтому, постарался реже с ней пересекаться. Так будет лучше для всех. Забивал себе голову решением других вопросов, чтобы не оставалось времени на глупости.

Но на острове мне пришлось поселить её в своем доме. И, черт возьми, игнорировать совместные ужины я не смогу. Это расстроит Мариэль, которая привыкла к такому порядку за последние годы. Да и Николаса тоже. А вот этого я позволить себе не мог.

Поэтому, вернувшись из порта, отправил девчонок по комнатам, хоть они и предлагали, достаточно настойчиво, своё общество, искупался, привел себя в порядок и спустился в столовую.

Николас уже был на месте, а вот Мариэль и Мильская, задерживались. Ник сразу же воспользовался случаем и вовлек меня в свои игры, и я с радостью повелся на детские уговоры. Соскучился сильно.

Даже не сразу заметил, что пришли женщины.

Потом ужин. Бэтха расстаралась, наготовила всего к моему возвращению. Да, не императорская кухня, но все вкусно. Так почему Мильская сидит настороженная и косится то на меня, то на Мариэль? Причем, на меня с осуждением, а на Мариэль и Ника — с сочувствием?

Что опять не так??? В чем я накосячил на этот раз?

А потом меня озарила догадка и я даже хотел рассмеяться. Она, скорее всего, пришла к выводу, что Мариэль — моя жена, а Ник, соответственно, сын. М-да… Я ведь со стороны, новому человеку так и может казаться.

И вопрос: а стоит ли разубеждать? Так она будет сторониться меня, а для меня будет меньше искушений.

Даже настроение поднялось. Ужин закончился, я поцеловал Мариэль, чего раньше не делал, и сказал ей, что жду её вечером. Да, согласен, прозвучало двусмысленно, но именно этого я и добивался. Мне, действительно, предстояло о многом расспросить сестру, а что об этом подумает наша гостья, не должно меня волновать.

Не должно, я сказал! Но волнует!

Когда Евгения, бросив на меня нечитаемый взгляд, вышла из столовой, поймал себя на мысли, что стою и пялюсь ей вслед, не слыша, что у меня спрашивает сестра.

Но, Мариэль, достаточно наблюдательная. Усмехнулась и, забрав Ника, вышла из столовой,