Фейридейл - Вероника Ланцет

– Ты прав. Вероятно, нам стоит поговорить с Рианнон и попросить ее проверить воспоминания девчонки. Если Хейл думает, что она Элизабет, тоже будет обеспокоена ее преданностью нашему делу.

Кресс хмыкает, но выражение его лица остается непреклонным.

– Да пошло оно все! Это слишком усложняет наши планы, а у нас нет времени. Поисковая группа может прибыть сюда в любую минуту.

– Не верится, что они до сих пор не бросили это дело. Тратят драгоценные ресурсы на предателя, – выплевывает Финн.

– Предателя, у которого достаточно скрытых ресурсов и поддержки, чтобы уничтожить целую империю. Они знают, что делают, Финн. Да, мне это тоже не нравится, но вполне логично, что им нужны доказательства того, что Амон мертв. В противном случае мы всегда будем под угрозой. Я тоже от этого не в восторге, как и ты, но на их месте поступил бы точно так же.

– Даже спустя столько времени?

Кресс грустно улыбается.

– Ты не знаешь Амона так долго, как я. Но видел, на что он способен. Он не просто так стал самым молодым генералом в истории, Финн. Его репутация вполне заслуженна, и именно поэтому нужно прикончить его, пока он еще слаб. Если он восстановит силы, мы будем в опасности. Империя будет в опасности. Черт, мир, каким мы его знаем, окажется под угрозой.

Финн качает головой, расхаживая по комнате.

– Как вообще он стал настолько сильным? Я знаю, что дома он был легендой, но то, что сделал в той церкви, превзошло все, что я когда-либо видел, – говорит он, и в его голосе слышится благоговение.

– Не знаю. – Кресс делает глубокий вдох. – Возможно, причина в заклинании из первейшего кодекса. Мы уже знаем, что можем творить заклинания в этом мире. Это могло подпитать его силы.

– Он способен убивать силой мысли, Кресс, – напоминает Финн. – Если бы не щит, наши мозги превратились бы в кашу, как у всех остальных в городе. Он просто заставил каждого расплавиться изнутри. Это какое-то больное дерьмо! – восклицает он.

– Я и понятия не имел, что он на такое способен. Черт возьми, ты же сам видел, что даже старейшинам было трудно сдержать его. – Кресс качает головой. – На Аркгоре он был известен своими боевыми способностями, но никто никогда не упоминал о подобного рода управлении материей. Только Рейва из Северных лесов были способны на такое, но их вид почти вымер. Если только… ты ведь не думаешь, что Элора знала? Она сказала, что сделает так, чтобы народ изгнал Амона.

– Все может быть, – пожимает плечами Финн. – На данный момент мне просто хочется избавиться от него, раз и навсегда. Чтобы я снова мог спать спокойно, не думая о том, что нас выследят и… – Он тяжело сглатывает. – Ты видел, что сотворили с его сторонниками, когда его обвинили. Если мы не убьем его, Кресс, то станем следующими.

– Знаю, – мрачно отвечает тот. – Я как никто другой знаю, что именно поставлено на карту.

– Нужно разобраться с Дарси и убедиться, что она ничего не знает о настоящем Амоне. Весь наш план основан на вере в то, что Амон – злобный демон, стремящийся уничтожить человечество. Если они узнают, что это ложь… – Финн замолкает, позволяя недосказанным словам повиснуть в воздухе.

– Об этом не беспокойся, – отмахивается Кресс. – Величайшая глупость человечества – осуждать то, чего не понимают. И в ближайшее время стадное чувство не исчезнет. Мы просто вновь воспользуемся их невежеством.

– Это не значит…

– Тихо. Кто-то идет, – перебивает Финна Кресс.

Несколько мгновений спустя Рианнон открывает дверь в библиотеку и заходит внутрь.

– Мне очень жаль, джентльмены, – говорит она опечаленным тоном. – Похоже, сегодня не самый лучший день для нашей семьи. Но если позволите, я покажу вам ваши комнаты. – Она улыбается им.

– Спасибо за гостеприимство. – Кресс склоняет голову. – И примите наши искренние соболезнования. Наверное, нелегко потерять такого молодого человека.

Рианнон качает головой, и ее глаза блестят от слез.

– Он пропал некоторое время назад, но мы надеялись, что он вернется. Он и раньше так поступал. Уезжал на пару месяцев, а потом возвращался. – Она вздыхает, пытаясь сдержать слезы. – Похороны состоятся через несколько дней. Вы должны извинить меня, если мое участие сведется к минимуму. Позже мы обязательно все обсудим и спланируем.

– За нас не беспокойтесь. Мы и так очень вам благодарны за то, что приняли нас в своем доме. Мы подождем – сколько бы времени это ни заняло.

– Спасибо, – бормочет Рианнон.

После короткой светской беседы они втроем покидают библиотеку, закрывая за собой дверь.

И в тот момент, когда комната пустеет, я снова чувствую легкое дуновение ветерка на коже. Но не успеваю что-нибудь сказать, как его теплое присутствие исчезает.

Я так и стою на месте, обдумывая все, что услышала, а мое замешательство только растет.

Господи, это даже сложнее, чем я себе представляла. И если Амон не демон, то кто тогда?

Я ни капли не сомневаюсь в правдивости их слов, но не могу вспомнить ничего конкретного. Ничего об Амоне или о том, кто он такой на самом деле.

Мне известно лишь, что когда-то в прошлом он был генералом и посвятил всю свою жизнь армии, но когда? Где? Я не знаю. И, похоже, единственная, кто владеет полной информацией, – это Села. А она – сплошная загадка по сравнению с Элизабет, чьи воспоминания о жизни у меня сохранились.

У меня было всего одно видение о Древнем Риме.

Кроме того, о каком заклинании из первого кодекса говорил Кресс?

– Ух, – вслух фыркаю я. Здесь слишком много сюжетных линий, чтобы в них легко разобраться, а не зная всей правды, я словно хожу по кругу.

Единственный способ все понять – обратиться непосредственно к источнику.

Амону.

Меня охватывает предвкушение, и каждая клеточка тела пульсирует от желания.

Открыв словарь, я начинаю искать перевод слова «барьер».

Пока семья занята похоронами, мне, возможно, удастся выгадать время и проникнуть в покои Рианнон.

Перелистывая страницы в поисках буквы «б», я с удивлением замечаю, как из книги вылетает листок и падает на пол.

Бумага выглядит истрепанной, с пожелтевшими краями.

Подняв ее, я вижу красивый почерк, а также выведенные в углу имя и дату.

Лидия Крид, май 1835 года.

Пробежав текст глазами, я понимаю, что это заклинание.

Заклинание, уничтожающее барьер.

Бог ты мой!

Не могу поверить своим глазам, как и тому факту, что Лидия написала это более сотни лет назад. Видимо, она знала, что в будущем оно мне непременно понадобится.

– Моя Диди, – шепчу я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Здесь