Фейридейл - Вероника Ланцет

Сколько бы я ни звала его по имени, он не отвечает – скорее всего, не может. И от этого моя тревога только растет, доводя практически до безумия, а гнев и разочарование смешиваются во мне, готовые вот-вот вырваться наружу.

Я нужна ему. Я нужна Амону, а мой глупый мозг не пытается найти решение.

Наконец я выхожу из секретной комнаты и убеждаюсь, что она хорошо закрыта. Но прежде чем вернуться в свою спальню, замираю на мгновение, впитывая в себя остаточные воспоминания о прошлом.

Мне нужно заклинание, чтобы разрушить барьер в туннеле.

Но смогу ли я вообще сотворить хоть какое-нибудь заклинание?

Поджав губы, я плюхаюсь на стул, подношу руки к вискам и начинаю осторожно массировать их кругами, пытаясь проложить в памяти цепочку событий.

Во-первых, мне нужно где-то раздобыть заклинание. К моему несчастью, я уверена, что оно находится в кодексе или любой другой книге заклинаний в покоях Рианнон.

Может быть, у меня получится прокрасться внутрь в ее отсутствие и, если повезет, что-нибудь найти.

Но…

– Черт возьми, – вслух бормочу я.

Даже если я найду заклинание, оно, вероятно, будет написано на латыни, как и все тексты ковена.

Поразительное везение.

Ну почему я не изучала латынь вместо английского? Сомневаюсь, что сразу бы нашла работу, но по крайней мере не оказалась бы в столь затруднительном положении.

Если только…

В голове словно загорается лампочка – что иронично, учитывая, что этом в крыле нет электричества, – а мои глаза расширяются от волнения.

Библиотека! Я более чем уверена, что найду там несколько латинских словарей, которые помогут мне прочесть нужное заклинание. А чтобы облегчить себе задачу, я составлю список всех возможных синонимов к слову «барьер».

По мере того как я успокаиваюсь, в голову начинают приходить идеи. И лучшего момента для их осуществления не придумать, пока семья, несомненно, скорбит по настоящему Калебу Хейлу.

Стараясь не шуметь, я пробираюсь к лестнице для прислуги, которая ведет на кухню. Библиотека находится прямо за углом, и я успешно проскальзываю внутрь, закрывая за собой дверь.

Амон (я больше не могу называть его Калебом) однажды объяснил мне, по каким категориям расставлены книги на полках, и я хорошо запомнила, что словари находятся в самой глубине библиотеки.

Добравшись до нужного места, просматриваю корешки и замечаю довольно большое разнообразие немецких, французских и древнегреческих словарей, но только один латинский.

Я радуюсь даже ему и беру книгу с полки, стряхивая толстый слой пыли.

Черт возьми, похоже, латынью уже давно никто не интересовался.

В тот момент, когда я собираюсь уйти со словарем, дверь внезапно открывается.

Я каменею от страха.

– Не стоит их сейчас беспокоить. Может, найдем другое место для ночлега? – говорит кто-то, и я узнаю голос Финна.

Кресс хмыкает:

– Нам лучше не вмешиваться, насколько это возможно, пока не прибудут остальные. Сейчас мы не можем позволить себе лишних вопросов. Не тогда, когда план уже запущен.

– И нужно повидаться с Николсоном. Иначе этот старый дурак все разрушит, – чертыхается Финн.

Ага! Значит, я была права насчет их знакомства. Но даже это открытие не уменьшает моего растущего беспокойства от того, что я нахожусь в одном помещении с ними. Тем более что этот разговор явно не предназначен для моих ушей. Сердце бьется быстрее при мысли, что меня могут вот-вот обнаружить.

Отступая еще дальше в тень, я натыкаюсь на одну из полок.

О боже…

Но, к моему удивлению, в воздухе не раздается ни звука.

Лишь легкий ветерок касается моей щеки, и мне кажется, что я слышала шепот.

Тихо.

Я не двигаюсь, позволяя туману окутать меня защитным коконом и инстинктивно понимая, что это он.

– Проклятье, – ругается Кресс, проходя вглубь библиотеки, и усаживается на диван в противоположном конце. Финн следует за ним. Со своего места я их отлично вижу, но сомневаюсь, что они способны видеть меня. Я понимаю это по тому, что Финн смотрит прямо на меня и никак не реагирует.

Спасибо.

Я мысленно шепчу слово, уверенная, что он меня слышит.

Но Амон ничего не отвечает.

Я стараюсь не позволять разочарованию охватить меня и сосредоточиваюсь на разговоре мужчин.

– Итак, что думаешь? – спрашивает Финн.

Кресс сжимает губы в тонкую линию.

– Даже не знаю. Она задавала слишком много вопросов.

– Думаешь, ей что-то известно?

– Я не смог проникнуть в ее мысли. А ты?

Финн качает головой.

– Я пытался, но меня с силой отбросило назад, – отвечает он, явно обескураженный этим.

– Проклятье, – ругается Кресс, внезапно вставая с дивана. – Она не может знать, Финн. Она не может помнить.

– Ты действительно думаешь, что она Села? – Финн тоже поднимается, и его лицо ожесточается.

– Ты же ее видел. Она – точная копия. Вылитая Элизабет.

– Но разве такое возможно? Ни у кого из высшего ранга нет такой способности – умирать и возвращаться снова и снова, – возражает Финн.

– Ты забываешь, что мы говорим о Селе, Финн. Она – исключение из правил.

– Нет. Она лишилась своих способностей. Невозможно, чтобы это было ее рук делом, – возражает он. – Или ты думаешь, все дело в том гребаном заклинании, которое сотворил Амон? То, которое пропало вместе с первым кодексом?

Кресс кивает.

– Это единственное объяснение. Но оно не решает нашу проблему. Мы знали об этом проклятом пророчестве два столетия, но даже не предполагали, что девчонка окажется реинкарнацией Селы. Это все меняет. – Он стискивает зубы.

– Но в пророчестве сказано, что именно она покончит с ним. Как думаешь, это возможно? Даже ослабленный Амон представляет угрозу, и неважно, поможет ковен или нет.

– Мне ли этого не знать, – сухо отвечает Кресс. – В пророчестве также говорилось, что она высвободит зло и оба исхода в равной степени возможны. – Он делает паузу. – Но, наверное, мы сможем как-то это использовать. Амон и Села ведь были женаты, так? А самая большая слабость мужчины – это его женщина.

– Но как? В истории не зафиксировано ни одного случая, чтобы женщина пошла против своей родственной души, – вздыхает Финн. – По крайней мере, среди нашего вида, поскольку для связи необходима свобода воли.

Нашего вида?

– Да, но взгляни на это с другой стороны, Финн. – Кресс поворачивается к нему. – Даже если технически они все еще связаны, Дарси не помнит, что случилось с Селой или что она была замужем за Амоном. Это важно для наших планов. Нельзя допустить, чтобы она узнала о прошлом. Особенно о том, что Амон не демон.

Мои глаза расширяются от удивления, но слова почему-то кажутся мне знакомыми. Словно