Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Терренс переводит взгляд куда-то вниз, продолжая думать об этом воспоминании и успев немного побледнеть.

— А потом отец сказал матери, что собирает вещи и уходит из дома и семьи, — говорит Терренс. — И он действительно ушел … Я помню его упакованный чемодан… Он был черный… Но цвет потерял всю яркость и был каким-то блеклым… Да, я помню тот случай какими-то вспышками… Не помню всего… Но я знаю , что произошло в тот день, когда отец бросил нас.

— Значит… — задумчиво произносит Эдвард, будучи пораженным признаем Терренса. — Ты точно знаешь, что твой отец ударил твою маму по лицу?

— Это произошло у меня на глазах, — признается Терренс. — Я отчетливо помню тот звонкий хлопок по щеке… Припоминаю мамины слезы и мольбу не уходить, когда отец заявил об уходе из семьи…

— Ты уверен, что это было на самом деле? Может, ты себе это внушил? И вообще, как ты можешь помнить то, что было в первые года твоей жизни? Я-то свои вообще не помню, а ты умудрился запомнить такое!

— Не знаю, Эдвард… Но я почему-то помню именно тот момент… И не хотел верить, что отец уходит от нас с матерью… Не помню, спрашивал ли я о нем позже, но раз мама говорит…

— Э-э-э… — слегка хмурится Эдвард. — Ну а что насчет того, что он регулярно избивал твою маму? Ведь именно поэтому ты ненавидишь его. Неужели ты помнишь еще какой-то момент, в котором это происходило?

— Нет, таких воспоминаний у меня нет… Дело в том, что кто-то сказал мне об этом. И я уверен, что он мог пойти на подобное. Нормальный человек не стал бы так издеваться над женщиной и не относился бы к своему сыну как к половой тряпке, которому без зазрения совести позволил уйти жить на улицу. Прекрасно зная, что у него нет ни жилья, ни работы, ни денег.

— Но кто сказал тебе об этом? Твоя мама не могла такого сказать, ибо она слишком яростно защищает твоего отца! От кого ты услышал подобное? Кто до сих пор заставляет тебя считать своего отца подонком?

Терренс пару секунд молчит, пытаясь вспомнить лицо человека, который сказал ему об этом, но ему не удается это сделать, как бы сильно он ни старался.

— Не знаю… — качает головой Терренс. — Не знаю… Не могу вспомнить…

— А в каком возрасте тебе это сказали? — уточняет Эдвард.

— Тоже не могу сказать… Но точно знаю, что это было в раннем детстве…

— И кто это был: мужчина или женщина?

— Тоже не помню… Хотя помню, что голос был очень противный… Настолько ужасный, что меня до сих пор в дрожь бросает.

— И что, ты веришь в это с тех пор как услышал? Даже не попытался узнать правда ли это?

— Да… Это наложило яркий отпечаток в моей памяти. Я все еще помню это и стараюсь держаться подальше от отца.

Эдвард тихо выдыхает, с грустью во взгляде смотря на Терренса и пропускает пальцы сквозь свою копну волос.

— Ох, МакКлайф, зря ты так легко веришь тем, кто не знает, что было на самом деле, — задумчиво говорит Эдвард. — Может, какой-то злой чужой дядька или какая-то тетка сказали тебе подобное, а ты как наивный дурачок в это веришь. Разве кто-то еще может знать то, что произошло между твоими родителями? Я не думаю!

— Хочешь сказать, кто-то мог меня обмануть? — уставляет на Эдварда свои широко распахнутые глаза Терренс. — Думаешь, этот кто-то солгал мне, когда сказал, что отец регулярно бил маму и издевался над ней?

— Не знаю, Терренс, но такое вполне возможно, — пожимает плечами Эдвард. — Я не защищаю твоего отца и не делаю из него ангела. Но все-таки я не думаю, что у него хватит наглости так издеваться над беспомощной женщиной.

— А я ничуть не удивлюсь, если в этом есть доля правды. Раз он так ужасно отнесся к своему родному сыну, то зачем ему жалеть свою бывшую жену?

— Ну не знаю… — тихо вздыхает Эдвард, бросив взгляд в сторону. — Однако на твоем месте я бы призадумался . Каким бы плохим человеком ни был твой отец, я не верю, что он способен зайти так далеко. Да еще и ты веришь тому, кто, возможно, вообще не знаком с ситуацией. Не знаю, зачем это кому-то понадобилось, но еще ничего не ясно.

Терренс никогда не мог подумать, что кто-то захотел бы так обмануть его насчет отца и матери. Мужчина не понимает, кому это было нужно, и даже не может предположить, кто так сильно мечтал настроить его против отца. Однако после слов, сказанных Эдвардом, МакКлайф начинает немного по-другому смотреть на эту ситуацию. Хотя он и понимает, что все эти слова могут так и остаться словами.

— Конечно, я не могу утверждать, что мои слова могут быть правдивы, — тихо говорит Эдвард. — Но повторюсь еще раз: на твоем месте я бы хорошенько подумал над тем, стоит ли верить тому, что тебе сказали.

— Твои слова определенно заставили меня призадуматься, — тихо вздыхает Терренс. — Хотя я и не очень уверен в том, что это так.

— В любом случае меня настораживает то, что ты веришь тому, кто это сказал. И если бы ты помнил того, кто это сделал, мы еще могли бы строить какие-то догадки.

— Но кто мог такое сказать? Единственное, что я могу сказать, так это то, что тот человек был взрослым. Это не был кто-то из моих друзей или знакомых моего возраста.

— Было бы глупо предполагать такое. Хотя мне и самому трудно предположить, кто это мог быть…

— Я раньше как-то не задумывался об этом и не пытался копать глубже. Но возможно, сейчас мне стоит подумать над этим. Все это произошло по причине . Причине, которую мы еще не знаем.

Терренс переводит грустный взгляд на свои крепко сцепленные руки и размышляет над услышанным, согнувшись пополам.

— Эй, приятель, только не