Душа для возрождения - Опал Рейн

Когда я вернусь… я попрошу. Сразу же, как только сможет.

Он был нетерпелив, как всегда.

Он почти представлял себе это.

Орфей и Магнар будут с ним, возможно, и все остальные тоже, но Инграма не будет волновать их присутствие. Он просто поднимет маленькую самку, заключит в объятия и попросит ее стать его невестой.

Неважно, было ли это глупой иллюзией, но всё, что он представлял, — это ее улыбающееся лицо, целующее его костяную щеку и произносящее «да».

От одной только этой мысли его зрение снова стало ярко-розовым. Даже кончик хвоста свернулся от восторга.

Ноги чесались от нетерпения, и он кивнул им обоим.

Ладно, пусть охотятся, и они вернутся как можно быстрее.

Магнар и Орфей шагнули в сторону, освобождая небольшой проход, и повернулись в том направлении, куда собирались изначально. Оба замерли, как раз в тот момент, когда маленький Призрак повернулась к ним спиной, выглядя так, словно собиралась улизнуть на цыпочках.

Орфей склонил голову.

— Рея…?

Призрак остановилась и выпрямилась, словно ей в спину воткнули палку. Было трудно понять, кто это на самом деле, так как она была полупрозрачной и мутно-белой с головы до ног.

Она стала материальной, и светлые волосы взметнулись, когда она обернулась, раскинув руки в знак приветствия.

— Орфей, — воскликнула она с неловкой гримасой. — Какая встреча.

— Рея! — крикнул он, сократив небольшое расстояние между ними так быстро, что из нее вырвался удивленный возглас, когда он врезался в нее. Он присел, обхватив ее за талию одной рукой, и откинул ее волосы назад, словно проверяя на наличие какой-то несуществующей раны. — Что ты здесь делаешь, Рея? Почему ты умерла?

— Н-насчет этого… — пролепетала она, глядя куда угодно, только не на них. Ее зеленые глаза были наполнены глубоким беспокойством.

Рычание, вырвавшееся из груди Орфея, было низким и раскатистым, а его глаза покраснели.

— Что ты натворила? — Казалось, он знал, что она сама довела себя до смерти. — Ты должна была оставаться в пределах оберега Фавна. Почему ты вышла из него?

— А что, если я не выходила? — надув губы, оборонительно проворчала она. — Ты сразу делаешь поспешные выводы. На нас вполне могли напасть.

— На вас напали?! — в один голос взревели все три Мавки.

Магнар и Инграм метнули взгляды в сторону Покрова, в их глазах вспыхнул белый цвет. Эмери! Его сердце лишь однажды в жизни сжималось так сильно — когда он увидел часть черепа Алерона в когтистой руке Демона.

— Иип! — Рея выставила руки вперед, на ее лице отразился испуг. — Нет, нет, нет! Я вышла из оберега. Блин, блядь. Вот же угораздило меня сболтнуть лишнего.

Прежде чем кто-либо успел сказать еще хоть слово, еще один Призрак задрожал и исказился, материализуясь рядом с Магнаром. Она лежала, свернувшись калачиком на боку и подтянув колени, словно спала.

Инграм первым заметил ее, но как только она хоть немного пошевелилась, Магнар тут же повернул голову в ее сторону.

— Делора! — Он опустился на колени рядом с ней и отчаянно попытался поднять ее неосязаемое тело.

Делора внезапно села, когда его крик заставил ее очнуться.

— Магнар, — всхлипнула она, обретая плотность, и бросилась к нему.

Она разрыдалась, уткнувшись в шею Магнара, обвив ее руками, и Инграму пришлось зажать свои носовые отверстия, когда запах страха начал исходить от нее неистовыми волнами.

Ледяной холод пробежал по его венам и сковал грудь, когда он переводил взгляд с двух Мавок и их самок на Покров и обратно. Его руки то сжимались в кулаки, то разжимались.

Две невесты вернулись к своим партнерам…

Прежде чем он успел что-либо подумать или спросить, вдалеке вспыхнул ярко-желтый шар взрывающегося света. Последовавший за ним грохот был далеким, но достаточно отчетливым, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание.

Он донесся с далекого горизонта, и деревья Покрова заплясали в единой мощной волне, которая разошлась во всех направлениях. Инграму пришлось поднять руку, чтобы закрыться, когда эта волна обрушилась на них, и порыв ветра вместе с пылью ударил по ним. Он чуть не сбился с ног и пошатнулся, чтобы удержать равновесие.

Но именно звук этого заставил его заскулить.

Его кости вибрировали, всё тело сотрясалось, и на мгновение ему показалось, что он видит призрачную, фантомную руку, пытающуюся отделиться от его собственной — словно его физическое и духовное «я» пытались разделиться. Как ни странно, она была фиолетовой и соответствовала цвету его обычного зрения.

Это длилось всего секунду, ровно столько, чтобы ветер пронзил его насквозь, но это было так же странно, как и… тревожно.

Затем всё снова стало тихо и мирно — за исключением криков разлетающихся птиц.

Солнце грело, воздух был свежим, несмотря на их близость к Покрову. Даже туманы, черный и белый, на мгновение рассеялись, делая Покров менее гнетущим.

Всё, о чем мог думать Инграм, это… что-то было не так.

Такого никогда раньше не случалось. За исключением солнца, ничто никогда не было ярко-желтым светом — особенно в таком темном месте, как Покров.

Он отступил на шаг, возвращая свой взгляд к самкам, которые… умерли, чтобы оказаться здесь. Хуже того, они смотрели в том направлении, откуда пришел взрыв.

Делора закрыла рот рукой, чтобы подавить рыдания, и сильно зажмурилась, словно испытывая невыносимую муку. Рея, с другой стороны, прикусила губы так сильно, что они исчезли во рту, а слезы с легкостью набухали и скатывались по щекам.

— Где Эмери? — спросил Инграм, делая еще один шаг назад, чтобы направиться к спуску, который должен был вывести их на поверхность.

Обе самки перевели на него взгляды.

Их скорбные выражения стали еще глубже. И при виде этого его глаза побелели еще сильнее, насколько это было возможно.

— Мне так жаль, Инграм, — всхлипнула Рея дрожащими губами.

Его чешуя и шипы встали дыбом от охватившего его ужаса. Нет.

Он отказывался принимать ее извинения, отказывался нуждаться в них.

Прежде чем кто-либо успел его остановить, он повернулся и перекинулся в свою монструозную форму. Опустившись на четвереньки, он бросился вниз по склону.

— Инграм! — взревел Магнар.

Он знал, почему его зовут. Он знал, почему они боятся за него.

Ему было плевать.

Ему было плевать, слишком ли опасно для него одному отправляться в Покров. Он должен был вернуться к оберегу Фавна, к Эмери.

Ему нужно было убедиться, что его маленькая бабочка в безопасности там, где он ее оставил.

Нужно вернуться. Нужно идти к ней.

Грудь сдавило от тревоги, и каждый стук всех его четырех конечностей лишь заставлял ее