Дикорожденный - Перри Торани

это сделала эта женщина, ему захотелось вырвать ее руку из сустава. — Добро пожаловать в исследовательскую колонию «Вальхалла». Я командир Венди Дэвис, и я заправляю здесь всем. — Женщина посмотрела на него сверху вниз яркими голубыми глазами, которые вполне могли бы принадлежать ти'роси, если бы они светились. — Предпочитаю, чтобы меня называли Дэвис — приятно познакомиться. Я бы пожала вам руку, но не уверена, не является ли это приглашением к спариванию или чем-то подобным, а поскольку меня не возбуждают щупальца, давайте не будем рисковать и обойдемся без этого.

Она неодобрительно посмотрела на Джерри и другого мужчину, Холмса.

— Вам придется простить наш не слишком радушный прием. В этом районе редко что-то происходит.

Ее взгляд — наконец-то — опустился на Нору. Айрик никогда еще не испытывал такого сильного желания оторвать кому-то голову. Элиор была права насчет людей — они были лишены эмпатии, раса психопатов, которых следовало оставить гнить в той далекой системе, в которой они были брошены. Нора была лучшей из них — теперь он был в этом уверен.

Светло-желтые брови Дэвис сошлись на переносице, когда дыхание Норы вырвалось наружу с булькающим звуком.

— Вам нужно отпустить ее. — На ее лицо опустилась холодная маска, когда она бросила взгляд на нож в его ботинке. — Я не позволю никому из моего персонала приближаться к вооруженному неизвестному.

— Нет. — Отказ вырвался прежде, чем он успел себя остановить.

Они заберут ее у него. Всю без остатка. И у него ничего не останется.

Но губа Дэвис дернулась вверх.

— У тебя нет выбора, Ромео. Отпустишь ее, и она, возможно, выживет. Не отпустишь — и она умрет. Вы только вдвоем на борту?

Айрику показалось, что он увидел вспышку справа от себя, когда вокруг них обкатили каталку. Его желудок скрутило.

— Не подносите острые предметы близко к моему лицу… травма… я иногда не могу контролировать…

Большая игла устремилась к его лицу, целясь в шею.

Айрик потянулся к рукояти ножа в своем ботинке.

Что-то прижалось к его шее. Он издал громкий рев.

А затем он потянулся за… косой Норы в своем кармане. Его голова безвольно упала вперед как раз в тот момент, когда его рука сжалась на ней, и его тело перестало ему подчиняться. Внезапно он вспомнил, что забыл закрыть двери регенерационной камеры, оставив Торрена и Лаки без защиты.

Но это уже не имело значения.

Айрик снова погрузился во тьму, только на этот раз его тело не боролось за свою жизнь, как это всегда бывало раньше.

Глава 81

АЙРИК

— Проснись и пой, Ромео.

Неуместный смешок сверху вырвал Айрика из сине-черного небытия. Он резко распахнул глаза, но тут же крепко зажмурился, ослепленный ярким светом в комнате.

— Ой… Кажется, мы немного ошиблись с дозировкой снотворного, — голос, в котором он узнал Дэвис, звучал с совершенно неуместным восторгом. — На какую-то минуту я даже решила, что ты умер. Команда ксенобиологов аж чесалась, так хотела до тебя добраться. Пришлось отгонять их палкой.

Айрик заставил себя сесть; внутри разрасталась пустота. Он не чувствовал ни кожи, ни мышц, хотя они инстинктивно сжались, чтобы защитить его от болезненного света. Мысли формировались, но плавали в тумане оцепенения, едва ускользая от него.

Он напрягся, заметив белую ткань, обмотанную вокруг груди, и еще одну — на шее. Кто-то прикасался к нему, чтобы перевязать раны. Его рука метнулась к левому ботинку. Нащупав прохладную рукоять ножа, он издал тихий вздох облегчения.

Его рука скользнула по чему-то мягкому рядом с ним на пружинящем прямоугольнике, на котором он сидел, — коса и цепочка Норы.

— Ты ни в какую не хотел ее отпускать — даже после того, как мы накачали тебя транквилизаторами под завязку, — он буквально слышал улыбку в голосе Дэвис. — Я подумала: раз уж это так для тебя важно, почему бы не позволить тебе оставить ее себе? Видишь, какая я добрая?

Он подался вперед, перегнувшись через край неустойчивой платформы, на которой находился; к горлу подступила зловонная желчь.

С потолка донесся ропот голосов. Слишком много слов, и ни одно из них не имело смысла и не было словом «Нора».

Свесив ноги с края койки, он тяжело и глухо ступнул на пол. Рядом стоял большой поднос. На нем лежал тонкий черный прямоугольник из стекла, похожий на омнипланшет. Сверху лежал листок бумаги. Айрик взял его.

Включи меня, красавчик.

— Это планшет. Раз уж ты умеешь управлять летающей тарелкой, уверена, ты разберешься. Просто смахивай и нажимай. Там наши законы и соглашения — советую выучить их наизусть, — сказала Дэвис. — Обрати особое внимание на раздел «ксено-войны»; я придумала его сегодня утром, а ты станешь соавтором. Если какие-то слова тебе непонятны, там есть словарь. А еще я решила дать тебе доступ к экзо-нету, потому что у меня сегодня приступ щедрости и я хочу наладить с тобой отношения.

Многозначительная, требовательная тишина.

— Ну что, работает?

— Нора, — простонал он. Боль расцвела за глазами, пульсируя, когда он посмотрел в потолок. — Нора.

Зазвучало сразу несколько голосов, но голос Дэвис прорвался сквозь них.

— Итак… чем вы вообще питаетесь? Вы ведь не пьете кровь, верно?

Айрик бросил на потолок прищуренный яростный взгляд.

— Просто спрашиваю, чтобы убедиться — не нужно смотреть так злобно, — жизнерадостный тон Дэвис потемнел, теперь в нем звучали угроза и предупреждение. — Мисс Шоу в тяжелом состоянии — у нее множество укусов. Не пытайся лгать, я знаю, что это твоих рук дело. Ты ядовит?

Свирепая красная волна — яростная и неумолимая — обрушилась на Айрика, когда он представил, как чужие руки шарят по телу его Норы, прикасаются к отметинам, которых она так желала и которые он ей оставил. Ее укус на его руке — ее собственная метка — саднил, и он прижал руку к груди, игнорируя острую боль от раны под ней.

Но посреди этой ярости его разум уцепился за одну яркую деталь. Дэвис сказала «в тяжелом состоянии», а не «была». Крошечная разница во времени глагола. Но этого было достаточно, чтобы безумие и любовь закружились по спирали.

Нора была всё ещё жива. Всё ещё в этом мире. Всё ещё его.

— Нора, — снова сказал он. — Я хочу ее видеть.

Возникла пауза, прежде чем в потолке щелкнуло, возвещая о новой передаче.

— У тебя есть все самое необходимое. Еда. Вода. И место, где можно посрать. Оставляй отходы у люка — кто-нибудь их заберет. Будешь сидеть в карантине столько, сколько я скажу. До скорого.

Протяжный пронзительный звук просверлил