Дикорожденный - Перри Торани

Ее первое слово вырвалось как рвотный позыв. Она сделала вдох, игнорируя жгучее першение, и попыталась снова.

— Айрик, — хрипло прошептала она.

— Я не понимаю, что вы говорите. — Руки потянули за ее руки и ноги, но все казалось неправильным. Когда она попыталась повернуться, острая боль пронзила шею и отдалась в руке.

— Айрик! — вскрикнула Нора, пытаясь найти его сквозь пелену пятен перед глазами. — Был со мной.

— Эрик? — Айрис нерешительно улыбнулась.

Она попыталась кивнуть, но шею сбоку стянуло слишком сильно.

Айрис приподняла бровь, словно ее озарило.

— Позовите сюда Дэвис, — сказала она другим медсестрам. — Она вообще узнала имя Ромео? — Она снова повернулась к Норе, взяв ее за руку. — Кажется, у нас наконец-то есть имя.

Сбитая с толку, Нора не могла ответить на эту доброту. Единственного лица, которое она хотела видеть, здесь не было. Кроме того, ее тошнило: резкий запах спирта и вкус физраствора на языке били по рецепторам.

Перед лицом Норы появилось судно. У нее не было времени задавать вопросы. Небольшие порции слюны и желчи, обжигавшие горло, поднялись вверх и вылились в емкость.

Закончив, она подняла глаза на женщину, державшую судно, чтобы сказать спасибо.

На ней были очки. Как у Лоретты.

Нора простонала, тошнота подступила снова.

— Не волнуйтесь, — сказала женщина с судном, показывая Норе большой палец. — Вы окей.

Она уставилась на большой палец женщины. Этот жест был настолько человеческим, что Нора расплакалась. Обе женщины перед ней перестали улыбаться и обменялись странным взглядом, прежде чем снова повернуться к ней.

Простите. Вы мне не нужны. Мне нужен Айрик.

Она попыталась приподняться. Ее руки подкосились от напряжения, и она жалко рухнула обратно на колючие простыни.

Айрис кивнула женщине в очках, чтобы та перешла на другую сторону кровати Норы.

Они приподняли ее, и Айрис подложила ей под спину подушку. Их руки, касавшиеся ее, были слишком маленькими. Она уже привыкла к чему-то большему.

Она находилась в больничной палате. Белой, синей и безликой. Стон вырвался у нее из груди. Вокруг стояли четыре медицинских шкафа. Серьезного вида оборудование — все подключено к ней проводами и трубками.

Скрежещущий звук привлек ее внимание, и она перевела взгляд с двух пялящихся на нее женщин на круглое окно на дальней стене. Оно дребезжало от силы бьющегося о него красноватого песка, словно они затонули в илистом океане. Холодный пот выступил на ее и без того липкой коже.

— Пыльная буря, — сказала женщина в очках. Она заправила за ухо прядь своих очень коротких черных волос, нервно рассмеявшись. — Ничего страшного, такое случается сплошь и рядом.

Нора переводила взгляд с одной женщины на другую, стараясь не начать открыто задыхаться от паники.

— Я… мне это снилось? Я разбилась?

— Сейчас вы в порядке, но вы серьезно пострадали, мисс Шоу, — сказала Айрис. — Насколько я понимаю, вы действительно разбились после довольно долгого путешествия. Вы только что очнулись — прошло четыре дня с тех пор, как вас доставили сюда.

О, Господи. Ее глаза наполнились свежими, жгучими слезами, и она вырвала судно из рук женщины. Скорчившись над ним, она начала изрыгать те крохи жидкости, что еще оставались внутри.

Нет. Нет. Нет. Неужели лучшая часть ее жизни была всего лишь предсмертным бредом? Жалкой попыткой разума утешить ее? Айрик, должно быть, был сном — чудом было уже то, что кто-то вроде него вообще существовал. Идеальный для нее во всех отношениях, разрушивший ее для всех остальных до конца ее дней.

К мгновенному ужасу обеих женщин Нора снова попыталась вылезти из кровати, дергаясь в удерживающих ее проводах. Айрис решительно вдавила ее обратно в подушку:

— Еще рано, милая. Я еще не закончила все объяснять.

Да кого волнует, что там случилось? Ей нужно было выбраться из этой ебаной комнаты.

Один из проводов натянулся на ее груди, кожа загорелась от трения о жесткую ткань.

— Блядь, — вскрикнула она. Почему у нее так сильно болит грудь?

— Вам нужно успокоиться…

Сводящая с ума надежда и воспоминание охватили ее. Нора разорвала дешевые завязки больничной сорочки.

Дикий смех вырвался из ее измученного горла, тело задрожало от переполняющей радости.

— Они здесь, — всхлипнула она, проводя пальцами по отметинам на своей груди. — Он настоящий. Это сделал он. — Она подняла глаза на двух женщин, понимая, что, должно быть, выглядит сумасшедшей. — Потому что я сама его попросила.

Все метки Айрика были на ней — поблекшие, но видимые. Ничто другое не могло оставить их: овальные, с четырьмя отчетливыми точками от клыков. Страх мгновенно исчез, и боль в теле утихла. Но лишь на мгновение.

Достаточное для того, чтобы она почувствовала призрак любящего прикосновения на своем лице — сон, который, возможно, снился ей всего несколько минут назад. Но как она ни старалась вспомнить лица, ничего не осталось, и воспоминание о пережитом уже угасало.

Айрис посмотрела на другую женщину, приподняв бровь:

— Лив, срочно зови Дэвис. Кажется, история Ромео подтверждается. Посмотрим, сможем ли мы организовать им встречу.

Глава 84

НОРА

Следующие несколько часов пролетели в тумане медицинского жаргона и извиняющихся взглядов. Но обещание того, что Айрик придет к ней после всех манипуляций медсестер, помогло ей оставаться покладистой и в целом милой.

Ей дали четко понять — повторив это трижды устами Айрис, одного из врачей, — что тело Норы, скорее всего, никогда не будет прежним. Она спала под воздействием седативного препарата, природу которого они не понимали, поэтому все, что им оставалось — это дышать за нее, питать ее и поддерживать в ней жизнь, пока ее разум не вернется.

Кудра разорвала тонкую структуру ее кровеносных сосудов, но ее заверили, что некоторые из них могут восстановиться. Сильнее всего пострадали легкие и почки, которые теперь функционировали лишь на малую часть своей нормальной мощности. Команда медиков не была уверена, когда она полностью исцелится и исцелится ли вообще, потому что в ней все еще циркулировало микроскопическое количество кудры, сводя на нет любые попытки визуализировать ее органы.

Даже короткая прогулка до уборной в палате оставляла ее задыхающейся, судорожно вцепившейся в край металлической раковины для поддержки.

Медсестры помогли ей обмыться губкой, грубо потерев волосы и окатив голову водой. Другая медсестра дала ей зубную щетку с мятной голубой пастой. Она прикрыла свое тело так хорошо, как только позволяли провода, чувствуя себя обнаженной — так, как она никогда не чувствовала себя с Айриком.

Как только Нора доказала, что может самостоятельно пройти